Глубина страха - Ана Рей

Эмилия мне не просто интересна, мне хочется разгадать её, узнать всё о её прошлом, привычках и любимых вещах. Что она делает, когда ей скучно? Что предпочитает есть на завтрак? Есть ли у неё какое-то хобби, кроме как лезть в заброшенные здания и скакать, как коза, по опасным местам?

Я хочу узнать, почему она плакала в библиотеке. Её отговорка была слишком слабой, чтобы хоть кто-то в неё поверил.

— Если не хочешь получить работу с отчетами, то лучше свали из моего кабинета.

— Ты сегодня такой мрачный. Это всё потому, что давно не видел свою писательницу?

Как чертовски приятно звучит "свою писательницу".

— Я тебя сейчас за шкирку выкину отсюда.

— Тогда я пойду и заодно сообщу Эмилии, что вы по ней скучаете, — ухмыльнувшись, он плавно, даже слишком, устремился к выходу.

— Стоять!

Логан разворачивается настолько медленно, что черепаха по сравнению с ним гребанный Флэш.

— Вам ещё что-то нужно, лейтенант Холл?

Так бы и врезал ему.

— Ты собираешься к Эмилии?

— Брина сегодня хочет потусоваться в нашем баре. Ваша писательница, уверен на девяносто девять процентов, тоже там будет.

Мурашки

Кочерга — оружие свободы.

Эмилия

Прохладный влажный воздух ласкал мои щеки и шею, пока я прогуливалась по саду после ливня, не прекращающегося весь день. Герци семенила за мной, аккуратно перепрыгивая лужи.

С самого утра у меня не прекращалась работа. Тренировка с Бренданом помогла разложить всё по полочкам, правда другую часть моего мозга заставила расплавится. Скажи мне кто-то год назад, что при виде мужского торса я начну краснеть как шестнадцатилетка, покатилась бы со смеху. А смущаться от двусмысленных фраз? Да никогда. Но с этим мужчиной всё было иначе и меня это по-настоящему пугало. Мои чувства рядом с ним были настолько мне не свойственны, что я не понимала, как их воспринимать.

Что мне делать, если теперь он мне ещё и сниться?

Герци прыгнула на одну из статуй и поскребла когтями мраморную руку, обвитую лозами. На пояснительной табличке присутствовала почти стертая фраза:

Нет одиночества страшнее, чем одиночество в толпе...

Эту цитату я тоже знаю, но голова у меня последнее время обзавелась парой дырок и важную информацию сливает очень быстро. Пытаясь вспомнить откуда эти строки, старалась поймать за хвост это ощущение, когда ответ крутится на кончике языка, и ты вот-вот его вспомнишь. Но удача была не на моей стороне.

Сама статуя была олицетворением ангела, лишившегося своих крыльев. Слезы, как настоящие, текли по щекам и капали на ладони, собираясь в небольшое соленое озеро. Как и остальные, эта статуя дарила неприятное ощущение безысходности, приправленной болью и страхом.

Герци она тоже не понравилась, отчего кошка прыгнула мне на руки.

— Мне тоже от этого не по себе.

В сад решила выйти, только чтобы немного размяться. Встав в девять утра, сразу села за ноутбук, успев зажечь пару свечей и приготовить огромную кружку кофе. Теперь у меня болела спина и пятая точка, а также ужасно хотелось есть. Всё же еды Брендана хватило ненадолго, а работала я последние дни очень много. Как и сам мистер полицейский. Дожди лили почти без остановки, на дорогах аварии, некоторые дома затопило. Также пару человек чуть не утонули на пирсе, когда берег атаковала сильная волна.

Мне несколько раз хотелось ему написать, но каждый раз я находила огромное количество причин этого не делать. Это было по-детски, ведь мне и правда хотелось узнать, всё ли у него хорошо.

И сколько раз я это ощущение списывала на то, что беспокоюсь о нашем расследовании, ведь без него мне не разгадать тайну пропажи девушек?

Раз сто.

Каждый раз, когда мои мысли уводили меня в сторону Брендана, я открывала файл с книгой и переключалась на своего убийцу. У него всё ещё не было имени, зато была история и цель.

Он не просто играется с полицией. В его оставленных отрывках из книг скрыто послание, раскрывающее пороки своих жертв. В какой-то степени, он считает себя праведником, несущим справедливость для тех, кто это заслужил. Второе преступление — страница из истории Лигейи, героини Эдгара Алана По. Восставшей возлюбленной, выбравшей для перерождения тело новой жены своего супруга. Но мой герой видит эту историю иначе. Он покажет её как месть любовнице.

Прекрасная семья, в доме которых когда-то нашли труп молодой девушки и сочли это самоубийством. Подкуп прокурора и полиции, и вот, репутация не подпорчена, муж и жена остаются счастливой парой, пока на кровати, завернутую в саван, не находят ту самую жену, а на её груди страница с описанием страшного воскрешения. Женщина отравлена сильным ядом, медленно убивающим изнутри.

И для моего убийцы всё просто. Он покарал женщину за убийство девушки, пару раз переспавшей с её мужем.

Правда, чтобы полиции об этом догадаться, придётся найти не один труп.

За последние дни мною было написано три главы с хвостиком. Утром отправила часть Грегу на оценку. Спустя час он закидал меня сообщениями, что это именно то, что так не хватало моим историям.

Грег: Если для того, чтобы ты продолжила писать ТАКОЕ, тебе нужно копаться в старых делах моего дома, то я готов отправить ключ от гребанного чердака первым рейсом.

Грег: Нет, я готов добыть тебе все ключи от всех чердаков в этом городе.

Теперь мне оставалось не сдаваться и не забросить книгу. И такое случается. У меня есть как минимум пять книг, которые ждут своего часа, чтобы выйти в свет. И каждый раз я говорю: "Когда-нибудь обязательно я до вас дойду" и начинаю писать новую книгу. Замкнутый круг.

Остановившись с Герци на руках перед беседкой, увитой темными виноградными лозами, замерла также, как и перед статуями. Беседки обычно создают для того, чтобы в солнечный или дождливый день иметь возможность присесть и насладится или одиночеством, или чьей-то компании. В этом же месте оставаться совершенно не хотелось. То-ли скудная отделка, то-ли ветхость строения, то-ли его предыстория не дают мне даже шагу ступить на небольшое возвышение. Герци на моих руках в подтверждение зашипела.

Нет, сегодня мы сюда не пойдем. Может, чуть позже я и загляну туда, хотя внутренний голос подсказывает, что не стоит.

Леди на картине

Черная роза распустится прямо в вашем сердце.

Эмилия

— Тебе нужны ещё свечи? — Брина на том конце телефона опять что-то уронила, — Черт, ей богу,