Глубина страха - Ана Рей

— А мне показалось, это ты сегодня не с той ноги встала, вот у тебя всё и валится из рук.

— Ха-ха, если бы. Миссис Нортон приходила за свечой на отворот. Ещё и мешочки с проклятием запросила.

Мне же не просто так не по себе стало от таких покупок соседки?

— Устроила целый спектакль. Выбесила всех. Сказала, что ты, а именно прошмандовка, занимающаяся этими писульками, — что-то новенькое, у этой женщины отличный словарный запас оскорблений, — Приворожила бедного полицейского и прицепила его к себе.

Не цепляла я никого. Он сам.

— В её глазах Брендан такой безвольный.

— Ага. В её плохо видящих глазенках ты нацепила ему на шею ошейник и теперь держишь на коротком поводке.

Моя фантазия услужливо подкинула мне картинку, как я, сидя на барном столе, притягиваю Брендана к себе, только не за поводок, а за галстук, пока он стоит между моих ног.

Я сглотнула.

Одна фантазия. Мы в ней даже одеты, а я уже мурашками покрылась.

— И что было дальше?

— А дальше нужно было видеть. Отец вышел из своей каморки и как начал говорить, что ты никакая не прошмандовка. И твои книги — это не писюльки, а хорошие произведения. Что он никаких отворотов делать не будет, ведь настоящую любовь нельзя разрушить магией, а если и попытаться, то маг потом получит нагоняй от природы.

— И правда, мне бы это хотелось увидеть.

— Потом она продолжила говорить, что отец шарлатан и требовала проклятые мешочки. Естественно, я бы их ей не дала. Предложила папе выдать ей проклятую свечу, что жизнь мёдом не казалась.

Я фыркнула. Идея подсунуть миссис Нортон свечу, чтобы та не покидала туалет, мне очень нравилась. Брендан правда бы всё равно такое осудил, хотя уверена, что в душе он со мной согласен.

— Но отец решил просто выпроводить женщину.

— Надеюсь за шкирку?

— Почти. Пинками.

— Тоже неплохо, — теперь понятно, почему соседка сегодня так демонстративно громко хлопала дверьми, — Ты поспрашивала о том, что я просила?

Брина сматерилась, уронив что-то ещё.

— А у тебя нет желания прийти к нам и помочь за то, что мы спасли тебя от гнева соседки?

— Да нет, не присутствует у меня такого желания.

— Попытаться стоило.

— Согласна. Так что там с моей просьбой?

— В процессе. Мало кто помнит что-то детально. Многие пожилые женщины об этой серии пропаж только наслышаны. Кого-то родители в тот период отправили к родственникам в другие города, перестраховываясь. Кого-то из дому не выпускали. Да и про этого учителя особо не слышали. Вел не у всех и был не настолько запоминающимся для подростков в те года.

— А предпоследние исчезновения?

— Тут сложнее. Люди уходят от ответов. Кто-то не хочет вспоминать, так как исчезли их родные, кто-то просто не хочет поднимать эту тему. Стоит у Хён Сук спросить, она тогда как раз уже жила с мужем и дочкой в Досчервуде. Может что-то вспомнит.

Я сделала пометку на розовом стикере, что стоит сходить в кафе и поспрашивать женщину.

— А твой отец?

— Нас тогда здесь не было. Мы жили в Новом Орлеане. Переехали, когда мне было десять. Ты у Вильденштейна спрашивала?

В первую очередь. Но этот хитрый дед сказал, что расскажет только за одну маленькую услугу.

Теперь я послезавтра выступаю перед детьми с лекцией о произведениях Джека Лондона.

— Лучше не спрашивай. Этот увертливый библиотекарь решил поиграть на моём любопытстве.

— Узнаю Вильденштейна. Он недавно заходил за отравой для растений.

— Он же ничего не выращивает.

Герци появилась из-за угла, держа в зубах очередную мышь. Говорят, что кошки приносят свою добычу хозяину, считая, что тот не может сам себя прокормить. Вот теперь Герци решила, что я помираю с голоду и мне срочно нужно мышиное рагу.

Это уже была третья серая тушка за сегодня.

— Догадайся, у кого скоро будет лысый газон?

Я фыркнула, но быстро поморщилась, когда Герци оставила мышь у моих ног. У меня скоро личное кладбище в саду будет.

— Мне нужно запастись берушами. Визгов будет тьма.

— Их игра в "Довести соседа" меня забавляет. Удивительно, как они ещё друг друга не поубивали.

— Не каркай. Миссис Нортон и не такое может.

— Что не сделаешь из-за разбитого сердца.

Взяв пакет, вынесла труп ушастого на улицу, пока Герци снова куда-то поскакала. Не дай бог за новым ужином.

Розовые свечи

Подруга плохого не посоветует.

Эмилия

— Дональд Вескер? — переспросила Лилит, параллельно что-то отвечая сыну.

Моё решение позвонить своему иллюстратору было спонтанным. Последние два дня не могу спокойно сидеть на месте, занимаю руки всем чем могу. Кроме готовки. Брендан запретил даже близко к кухне подходить.

— Ему сейчас должно быть лет шестьдесят, а может и больше.

Лилит Говард была известной художницей, прославившейся за счёт своих ужасающих картин. Мне же, как автору хоррор книг заполучить её в иллюстраторы было огромнейшей удачей. Мы работали с ней уже три года, она же привела Грегу на тот момент малоизвестную художницу Ди Сэр. Девушка та странная, её настоящее имя до сих пор никому не известно, но талант, в отличие от этого, настоящий. Жаль только, что большая часть её картин связана с мифологией и животными. У меня такого в книгах нет.

Зато Грег теперь прыгает от счастья. Эти двое приносят ему огромные деньги.

— Да, я такого знаю, — на заднем плане послышался мальчишечий смех, — Куп, перестань воровать яблоки. Мы позже сделаем шарлотку.

— Он сегодня очень активный?

— Кризис трех лет и всё такое.

Лилит была молодой мамой маленького ангела. Куп, в отличие от большинства детей, которых я встречала, был спокойным и добрым ребёнком.

— Так. Вескер. Так себе человек, если не приукрашивать.

— Приукрашивать?

— СМИ любят выставлять его человеком, одаренным даром и при этом проклятым.

Странно звучит.

— Он уже как лет пятнадцать в психиатрической клинике. Там и рисует, а его агент выставляет книги на аукционах. Всегда рассказывает истории бедного старика с искалеченной психикой, который через картины показывает свою боль. Так он умудряется разжалобить кого-то на сотни тысяч долларов.

— По голосу слышу, что ты от этого не в восторге.

Лилит обладает достаточно мягким и спокойным характером, предпочитая не влезать в конфликты и сидеть целыми днями дома у мольберта. Она ни разу ни с кем не спорила. Даже когда соседи устроили вечеринку и не давали спать маленькому Купу.

— Его картины... Это не боль. Я видела рисунки людей, которые нуждались в помощи, понимании и спасении.