Презумпция виновности - Макс Ганин

80 тысяч рублей выплатил таксистке, которую кинули ребята с чёрной стороны. Я сказал, что готов, но за это хочу должность, поощрения, положительное решение по УДО, а он, как уж на сковородке, крутится, и ни «да», ни «нет». Я послал, а меня с работы уволили. Вот я и накатал жалобы на него за вымогательство и на колонию за незаконное увольнение.

– Ясно, – как-то грустно сказал Миша. – Ты здесь только ничего не пиши! Я за тебя в ответе! Если что не по нраву, сразу ко мне. Я все твои вопросы порешаю, только не жалуйся. Обещаешь?

– Обещаю! Ничего кроме ходатайства на УДО, – заверил его Тополев.

– Его тоже через меня. Я знаю, когда и как подаваться надо, понял?

– Понял.

– Ладно, заболтались мы тут с тобой, а тебе наверняка позвонить надо домой, сообщить, что всё в порядке, устроился, да и деньги попросить, чтобы перевели. Правильно?

– Спасибо большое за чай и угощение! – поблагодарил Тополев. – Буду очень признателен за связь и не заставлю долго ждать с оплатой.

Ушастый достал из кармана штанов белый «Самсунг» и протянул его Грише.

– Номер киви-кошелька привязан к этой симке, – сказал он, и они вместе с Женей деликатно удалились из кабинета, оставив Григория в одиночестве.

Первыми, кому позвонил Гриша, были тётя и отчим. Он подробно рассказал им про этап, про новую зону и про причины своего переезда, выслушал долгую взволнованную речь Наташи про то, как она нервничала эти 20 дней без вестей от него. Затем он попросил перевести ему полагающиеся за апрель 13 тысяч рублей и, поблагодарив, пообещал звонить чаще. Затем позвонил Ларисе Чувилёвой и повторил свой рассказ ей. Она была несказанно рада его слышать и бодро щебетала, пересказывая все подробности своей жизни за всё время вынужденного молчания в эфире. Она поведала, что ей звонил Алладин, что он уже дома и очень хочет приехать вместе с ней к Грише в колонию 4-го мая на свидание с богатой передачкой. Тополев решил в этот раз не поднимать тему 100 тысяч, чувствуя, что сам ещё не готов к этому разговору ни с Наташей, ни с Ларисой. Закончив разговор, он высунулся из двери и попросил дневального позвать кого-нибудь из его руководства. Миша быстро вернулся в комнату и забрал телефон. Посмотрев входящие СМС, он с нескрываемой радостью сообщил, что 13 тысяч уже поступили ему на счёт.

– Отлично! Тогда десятка, как договаривались, в качестве аванса из положенной сотни, тысячу на телефон, как моя доля за безлимитное общение, а на оставшиеся две я бы купил сыра, колбасы, чай, кофе и сгущёнку. Сможете организовать?

– Конечно, сможем. Завтра передачку будем тянуть с Удавом и тебе всё закупим. Напиши мне список продуктов, которые нужны. А пока пойдём, я тебя на постой определю.

В спальном помещении Грише выделили нижнюю шконку рядом с углом завхоза, где отдыхали все его приближенные, в каптёрке удобное место на полке для его баула, а на кухне – персональную ячейку для посуды.

– У нас лежать на кровати от подъёма до отбоя запрещено, кроме тихого часа, конечно же, тебе можно. Если вдруг кто из ментов пойдёт, дневальный предупредит. Твоя задача быстро подняться и натянуть одеяло, как будто не лежал никто. Мусора редко в спальню заходят, в основном ко мне в кабинет шляются, но всё равно надо быть готовыми ко всему.

– А чего они к тебе ходят?! – задал провокационный вопрос Гриша.

– Кто бутербродов с вкусной колбасой пожрать, кто чайку или кофе попить, а кто и дела порешать. Вот, приходится для всей этой кодлы отдельные продукты таскать с воли, чтобы они пожрать могли вдоволь. На свободе-то им некогда, там магазинов нет, поди, а на зоне заняться им нечем, вот и шастают подъедаться. Зато мне часто передачки без лимитов разрешают таскать, да и запрещённые продукты почти без согласования.

– А если шмон управский приедет и колбасу варёную найдет? – памятуя свой опыт с «трёшки», поинтересовался Григорий.

– Во-первых, меня за несколько дней об этом предупреждают, во-вторых, закапываем всё в «локалке». Менты лопаты дают, и парни делают ямку метра на два в глубину, чтобы собаки не учуяли, и в ней всё прячем от продуктов до телефонов.

– Миш, я вот о чем хотел спросить, как у вас с воровством вещей из тумбочки, продуктов из холодильника, можно спокойно оставлять или…

– У нас крыс нет! Несмотря на то, что большая часть барака бедолаги, руку никто на чужое не поднимает. Воспитание у них не такое. Ты пойми, тут в основном люди не с первой отсидкой и с немалыми сроками – им глупостями заниматься некогда. Был у нас недавно случай, буквально за неделю до твоего приезда, когда один первоход с вашей «трёшки» Маликов украл из тумбочки гель для душа у такого же первохода Лёхи «Длинного», да ты его знаешь, он с тобой в 8-ом отряде был в ИК-3, а сейчас в столовой на раздаче работает. Так вот, этот Маликов сидит в ШИЗО – дали 3 раза по 15 суток, а потом с крысиным билетом отправят обратно на «трёху». Тут с такими разговор короткий, поэтому можешь за своё богатство не переживать.

Из 65 человек, проживающих в 1-ом отряде, постоянно в бараке находились максимум пятеро, не считая дневальных и завхоза. Гриша быстро свёл знакомство с Валентином – завхозом ПТУ, который уходил на работу утром, а возвращался после обеда, с Олегом Березиным, который недавно приехал с «единички» – колонии строгого режима для первоходов, и Иванычем, с которым познакомился, будучи ещё на карантине.

Иванычу было 65 лет, и это был уже его второй срок. Первый раз его посадили в 52 года на 10 лет за то, что он по пьянке зарезал собутыльника. Он совсем не помнил события той ночи и только говорил, что, когда с утра очнулся, тот уже лежал на полу в луже крови. Он сам вызвал, тогда ещё, милицию и сдался, признав свою вину. Отбывал наказание он тут же на «семёрке», поэтому, когда его осудили вторично на ту же десятку, он моментально написал прошение о переводе в ЛИУ-7. Второй червонец, почти как под копирку, прилетел к нему через 3 года после освобождения. Он, как деревенский житель и крепкий хозяин с домом и скотиной, уже не справлялся самостоятельно со всеми делами и решил поджениться на молодухе. Жили они душа в душу, проблем не знали, как однажды, в новогоднюю ночь, решили отметить праздник у друзей в соседней деревне. Там Иванычу с пьяных глаз не понравилось, как односельчанин смотрел на его супругу. Он вызвал его на разговор во двор и там крепкой мужицкой рукой лишил чувств. На улице был 20-градусный мороз, и Иваныч придумал положить обидчика, пока он без сознания, в багажник своей машины, чтобы тот не замёрз в сугробе, а сам вернулся в дом отмечать дальше. Через пару часов они вместе с женой вернулись домой и легли спать. Утром, когда он опохмелился, то вспомнил про знакомого в багажнике, но было уже поздно, тот замёрз насмерть. Иваныч, как законопослушный гражданин, вызвал, в этот раз уже, полицию, и снова сдался, признав вину. Теперь он сидел в 1-ом отряде и ждал назначения на работу в теплицы. Больше всего он переживал за две вещи: что его молодая жена может его не дождаться и, что в 75 он уже не сможет выполнять супружеский долг так качественно, как прежде.

– Ещё жалею, что погулял на свободе недолго, – жаловался Иваныч. – Правда, как я посмотрю на здешний контингент, то в основном все на свободе недолго находятся, судя по знакомым рожам с прошлой отсидки. У всех оправдание одно и то же: «Пока я работал, всё было хорошо, как уволили или уволился, сразу косяк и сюда».

– Наш дневальный – Миша Очаквердиев – только освободился с общего режима, как тут же через 3 дня попался за грабёж, – поддержал сказанное Иванычем Валентин. – Отнял у прохожего телефон, пачку сигарет и зажигалку и за это уехал снова на 3,5 года только уже строгого режима. Ну, не дурак ли?

История Вали Демченко была тоже поучительной и неординарной. Среднего роста молодой парнишка, очень плотный благодаря занятиям вольной борьбой, и при этом добрый и мягкий, как телёнок, получил 15 лет лишения свободы