Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

старался изо всех сил заботиться о старших детях, и жизнь потихоньку начала возвращаться в нормальное русло. Отец как мог помогал матери вновь обрести внутреннюю опору и оправиться от утраты.

Все шло к лучшему… по крайней мере все так думали, однако все надежды на нормальную жизнь растаяли вместе со смертью отца, случившейся, когда Дани было семнадцать лет. Лопнула самая прочная нить, связывавшая мать с реальностью, и она погрузилась в болото психического расстройства, из которого уже не выбралась, – а для ее детей жизнь уже больше никогда не была такой, как прежде.

– Ты пришла на день рождения Ахеля, – сказала Эрика, высвобождаясь из объятий.

– Ты говоришь это так, будто я могла забыть! – сказала Дани, показывая сестре пакет с подарком. – Пока что я еще не пропустила ни один ваш день рождения.

В дверях раздался мужской голос:

– Я знал, что ты обязательно придешь!

Обернувшись, сестры увидели Ахеля, неспешной походкой вошедшего в крохотную гостиную из узкого коридора, ведущего к спальням.

– Feliz cumpleaños![314] – сказала Дани, протягивая брату подарок. Она знала, что от объятий сейчас лучше воздержаться. Ахель терпеть не мог обниматься.

Схватив пакет за ручки, тот заглянул внутрь.

– Ты знаешь меня очень хорошо! – радостно заявил он, доставая коробку.

Дани потратила несколько недель на то, чтобы найти такую сложную трехмерную головоломку, чтобы она заинтересовала брата. Обыкновенно Ахель управлялся с подобными задачами не больше чем за шестьдесят секунд, однако эта была разработана одной очень известной фирмой, и Дани рассчитывала, что брату придется повозиться с ней часа два. Может быть.

– Ты разберешься с этой головоломкой за одну минуту, – сказала она. – И еще там подарочная карта. Только не вздумай потратить всё на выпивку, только потому что тебе исполнился двадцать один год!

Достав со дна пакета пластиковую карточку, Ахель широко раскрыл глаза, увидев напечатанную на ней сумму.

– На спиртное я это в любом случае не стал бы спускать, но, пожалуй, можно будет подумать о том, чтобы купить НВТ[315].

Дани едва удержалась от того, чтобы закатить глаза. Ее брат прекрасно разбирался во всех новейших технологиях, в том числе криптовалютных. Как-то раз они проспорили всю ночь, после того как Дани обнаружила, что Ахель откладывает каждый свободный цент, чтобы вкладываться в блокчейны. Она испугалась, что брат может потерять все, однако тот был абсолютно уверен в своей финансовой стратегии.

Из этих размышлений ее вывела Мануэла, вошедшая в комнату. Они встретились взглядами. Эрик и Ахель с опаской посмотрели на обеих женщин.

– Я пришла повидаться с Ахелем, – как бы объясняясь, сказала Дани.

– Ну и как, встреча прошла хорошо? – спросила Мануэла, умышленно подчеркивая прошедшее время глагола.

– Я пробыла здесь всего пять минут! – ощетинилась Дани. – Я собиралась…

– Было очень приятно увидеться с тобой, – твердо произнесла Мануэла. – Спасибо за то, что зашла.

Дани напомнила себе, что это дом ее тетки. Формально она не имела права здесь находиться, как и ее брат с сестрой, оба уже достигшие совершеннолетия. И Эрика, и Ахель поступили в колледжи и бо́льшую часть года проводили в студгородках, однако Мануэла разрешала им жить у нее в промежутках между семестрами и на каникулах. То обстоятельство, что тетка брала с Дани деньги за проживание своих племянника и племянницы, могло бы перевести их отношения в сферу владельца жилья и арендаторов, однако Дани не собиралась заострять на этом внимание. Хотя в средних школах еще продолжались занятия, университеты уже закрылись на лето, так что ее младшие брат и сестра могли бы остаться без крова над головой. Лучше уж прикусить язык и сохранить мир, чем развязать войну с родственницей.

Прежде чем уйти, Дани нужно было сделать еще одно дело, хотя она и понимала, какую боль ее визит причиняет всем. Правила были ей хорошо известны. Участие в тайной операции означало полное отсутствие общения с посторонними. Однако Дани нужно было попросить сестру об одном одолжении, а также узнать, как дела у брата. Проглотив слова, уже готовые сорваться с языка, она сменила тактику:

– Также я хотела попросить Эрику об одном одолжении.

– О каком еще одолжении? – Мануэла подозрительно прищурилась.

– Сделать мне новую прическу.

– Эрика больше не занимается волосами, – резко ответила Мануэла. – Она работает медсестрой, здесь, на нашей улице. – Повернувшись к Эрике, тетка улыбнулась: – Наша Эрика станет врачом.

– Я ничего не имею против, – виновато улыбнулась Эрика.

Взгляд Мануэлы – теперь уже недовольный – снова обратился на Дани.

– С чего это такой внезапный интерес к своей внешности? – Она окинула Дани критическим взором. – Раньше ты не обращала на это особого внимания.

Почувствовав, как по затылку у нее разливается волна обжигающего гнева, Дани тем не менее сохранила свой тон небрежным:

– Настала пора перемен.

– У меня в ванной осталось все необходимое для стрижки, – сказала Эрика, стараясь разрядить обстановку. – Можно будет что-нибудь придумать. – Схватив Дани за руку, она потащила ее в коридор. – Это будет прикольно!

– Я помогу, – предложил Ахель. – Знаете, моральная поддержка и все такое…

Послушно последовав за братом и сестрой, Дани в дверях оглянулась на Мануэлу, которая стояла посреди гостиной, подбоченившись и сверкая взглядом им вслед.

– Мне очень хочется, чтобы она оставила тебя в покое, – сказала Эрика, закрыв за ними дверь в ванную. – Дерьмо из нее так и прет.

– Ну, большой любви тебе от нее ждать нечего, – напомнил сестре Ахель. – Однако твои счета она оплачивает исправно.

Дани рассказала им с Эрикой о том, что каждый месяц присылает тетке деньги, как гарантию того, что та действительно будет тратить их на племянников. Она не думала, что Мануэла будет откровенно обворовывать своих родственников, но контроль за счетами и чеками помогал избежать соблазна, ничего не оставляя на волю случая. Кроме того, это давало Мануэле стимул и дальше обеспечивать племянника и племянницу крышей над головой до тех пор, пока те не будут готовы пуститься в самостоятельное плавание.

Мануэле, чьи собственные дети, став взрослыми, девять лет назад ушли из дома, пришлось непросто, когда на нее неожиданно свалилась забота о троих несовершеннолетних детях своего брата. Она изначально лучше относилась к Эрике и Ахелю, и это предпочтение становилось все более выраженным с каждым днем после того, как они переехали жить к ней. Всякий раз, когда Дани делала что-то такое, чего тетка не одобряла, она бормотала себе под нос: «Como tu mamá»[316] – причем достаточно громко, чтобы Дани знала о том, что поступает как своя мать.

После того как мать, окончательно сломленную, поместили в психиатрическое отделение клиники