Последнее дело майора Чистова - Евгений Германович Водолазкин

не забыл. Всё хотел у вас спросить: вы Георгия Максимовича не убивали? ЛИТВИН. Майор… Я распоряжусь насчет кофе? Да, вы спросили что-то… Кого не убивал? ЧИСТОВ. Георгия Максимовича – случайно не убивали? ЛИТВИН. Нет, Георгия Максимовича не убивал. Случайно. Кофе готов. 17 июня, 16:00

Когда мы с Григорием приехали в больницу, Галину уже перевели из реанимации в общую палату, и чувствовала она себя удовлетворительно. Ей даже позволили выйти в коридор, чтобы ее беседа с полицейским майором не протекала в присутствии посторонних.

Мы сели в пластмассовые кресла, стоявшие вдоль стены. Кресла были с подлокотниками, и Чистов влез в свое не без усилий. Подлокотники настолько сузили коридор возможностей, что сидение под майором, как лермонтовская мачта, гнулось и скрипело. За сопротивлением материала наблюдали три сестры с медицинского поста. Три юных скелета. Взгляды их были не лишены сарказма. Майор весело помахал им рукой, и в это мгновение кресло под ним со страшным треском разломилось надвое.

Некоторое время Чистов лежал на полу, причем обе части изделия интересным образом покоились на нем. Затем медленно снял с себя то, что еще несколько минут назад было креслом. Поднялся на ноги. Не то чтобы очень эстетично – через четвереньки, – зато без посторонней помощи. Сёстры-скелеты сдержанно улыбались. Выяснили у Чистова, не ушибся ли он (не ушибся) и какая нужна помощь (никакая). На самом деле им было дико смешно, поскольку нет на свете ничего смешнее барахтающегося на полу толстяка. Посоветовали Чистову худеть.

– Это кто здесь такой эрудированный? – возмутился майор. – Мне, блин, кто советы дает? Всё, что мне нужно, – это крепкий стул. Не так уж, в сущности, много.

Принесли другой стул. Чистов достал диктофон и приступил к допросу.

Из материалов дела. Протокол допроса свидетеля Галины Петровны Литвиной. (Дело № 2406. Т. 1. С. 46–48) Больничный коридор, кресла, вдоль стен – горшки с искусственными цветами, лишенными не только запаха (его никогда не было), но и цвета: даже у пластмассовых растений есть время увядания. ЧИСТОВ. Начнем, благословясь. Где вы, Галина Петровна, были вчера с 12 до 13 часов? ГАЛИНА. В издательстве «Наука». Приходила за сигнальным экземпляром книги. Изданной мной книги – если это имеет значение… ЧИСТОВ. Книга – о чем? ГАЛИНА. О нейрофизиологии. О мозге, в общем. ЧИСТОВ. Сигнальный экземпляр… Что за зверь такой – собака Павлова? Вторая сигнальная система? ГАЛИНА. Почти. Это первый экземпляр книги, который утверждают к печати. Просмотрела его, стало быть, в такси и написала размашисто: «В печать!». Книгу же не стала пихать в сумку, решила показать ее братьям с порога. С книгой в руках я и увидела возле двери Гошу. ЧИСТОВ. Да, потом эту книгу нашли на лестничной площадке. ГАЛИНА. Я сначала не поняла, что это Гоша, – он лежал спиной к двери. А может, не хотела понимать – так это было дико… Дико… Позвонила Грише. Он приехал и вызвал мне скорую. В больницу я въезжала уже без сознания. ЧИСТОВ. У вас с покойным были… особые отношения? ГАЛИНА. Что вы называете «особыми отношениями»? ЧИСТОВ. Назовем их со всей откровенностью интимными. ГАЛИНА. Да как вы можете задавать даме… (Намеревается устроить театральную сцену, но тут же передумывает.) Ладно. Всё равно ведь узнаете, так уж лучше от меня. ЧИСТОВ. Не буду скрывать: кое-что я уже знаю от вашей соседки Жанны. ГАЛИНА. Мадам Жэ? Представляю себе, что́ она вам наплела… Отношения – именно что особые. Хотя и не без интима. ЧИСТОВ. И давно они начались? ГАЛИНА. Очень. Еще в нашей сочинской школе. Мы учились в одном классе. ЧИСТОВ. Любовный треугольник? ГАЛИНА. Сначала вроде бы нет. Знаки внимания мне оказывал только Гоша. И мы с ним стали встречаться . Вы встречались с кем-нибудь, майор? ЧИСТОВ. Только и делаю, что встречаюсь. Сейчас, например, с вами. ГАЛИНА. Жизнь как бесконечная встреча… Так вот: встречались мы, значит, с Гошей, встречались… Года полтора. Представьте себе, всё это время Гриша не обращал на меня никакого внимания, но… (Галина начертила в воздухе круг.) ЧИСТОВ. …все-таки обратил. ГАЛИНА. Не то слово! Всё произошло после школьного вечера танцев. Гоша тогда сильно выпил, и мы с Гришей доставили его домой. Потом Гриша решил проводить до дома меня. Я отказывалась, но он настоял. Отказывалась я на самом деле из вежливости: мне очень хотелось, чтобы он меня проводил. Ночь была душной, и мы пошли вдоль моря. Он предложил искупаться. Переодеться было не во что, поэтому мы решили купаться голыми… Дальше нужно рассказывать? ЧИСТОВ. Если вам неприятно, то, конечно, не нужно. ГАЛИНА. Мне приятно. ЧИСТОВ. Тогда рассказывайте. ГАЛИНА. Пожалуйста. Море было тихим и теплым, с неброским таким полированным орнаментом. Но главное – оно не было темным, пронизано было легким свечением. И наши тела в воде тоже светились – не так чтобы очень сильно, но контуры их в целом просматривались. ЧИСТОВ. Так бывает. Это микроорганизмы такие. ГАЛИНА. Ах, майор! Эти микроорганизмы снесли нам крышу… Мы занимались любовью на пляже, потом, когда стало светать, пошли к моей подруге в коммуналку у подножья Батарейки. Это гора такая в Сочи… Помимо односпальной кровати у нее была еще раскладушка. Подруга предоставила ее в наше распоряжение, а сама ушла на работу. Мы опять занимались любовью. На раскладушке это сопровождалось чудовищным скрипом, и в конце концов мы перешли на кровать. Там было так же узко, как на раскладушке, но по крайней мере тише. Квартиру мы покинули незадолго до того, как должна была прийти хозяйка. Потом гуляли в окрестностях Батарейки. Не понимаю, как это случилось, но мы ни разу не подумали о том, что дома нас, должно быть, ищут. ЧИСТОВ. Искали? ГАЛИНА. Еще как! А тут мы приходим такие… ЧИСТОВ. Какие? ГАЛИНА. Ну, мятые такие, я не знаю… И говорим: «Доброе утро!». Гоша сразу всё просек. Спросил только: «Вы… были вместе?». А Гриша ему так устало: «Ну да…». Он же, как это услышал, затрясся. Выбежал из комнаты. Потом вернулся, переспросил еще раз: «Что?». Ослышался вроде как. Гриша ему повторил – уже с раздражением: «Ну, были, были…». Мы, то есть. Через полчаса мы увидели в окно, как он вышел из дому с большой сумкой. Потом узнали, что он уехал в Туапсе. ЧИСТОВ. Почему вдруг – в Туапсе? ГАЛИНА. А почему – нет? Название – красивое. (Рисует в воздухе волну.) Ту-а-псе… Там его бабушка жила. Ну, и Гришина, естественно, тоже… Прожил у