Госпожа дождя - Мистер Тань

и я пропустил несколько заказов. – Цзыяо горько усмехнулся и продолжил: – Кто-то даже сфотографировал меня и выложил в интернет, написав что-то вроде того, что водителям-курьерам сейчас тяжело и все должны быть к нам более снисходительными.

– Я помню тот пост! Значит, это был ты! – Ицзе тихонько рассмеялась. – Мы с Синьцзе однажды спали прямо здесь. Вся наша семья ездила в поход, но мы ничего толком не понимали. Папа купил самую дешевую палатку, и мы кое-как поставили ее. Ну, как смогли. Ночью начался ливень, и палатка завалилась. Нам пришлось спать в машине под дождем, а утром, когда небо прояснилось, мы собрали промокшие остатки нашего «лагеря». Другие отдыхающие в кемпинге косо смотрели на нас, наверное, поверить не могли, что кто-то умудрился так неумело поставить палатку…

То, что прежде было счастливым воспоминанием, теперь становилось для Ицзе все более мрачным. Мысли о дожде вернули ее к реальности. Синьцзе была в руках госпожи Юй, ее жизнь висела на волоске.

Как раз когда Цзыяо собирался сменить тему, Ицзе резко села на заднем сиденье, испугав его.

– Что это за звук? – настороженно спросила она.

– Хм? Какой звук?

– Прислушайся внимательно, кажется, дождь пошел? – Голос Ицзе дрогнул, когда она произнесла слово «дождь».

Цзыяо прижал ухо к окну машины и навострил слух. Он действительно услышал снаружи слабый шум, похожий на падающие на землю редкие капли дождя. В то же время звук мог быть и шагами, которые становились все ближе и ближе…

Цзыяо сменил положение: сложив руки у лица биноклем, он прильнул к окну машины, пытаясь разглядеть происходящее снаружи. Внезапно в глаза ударил луч карманного фонарика, заливший внутренности салона, и Цзыяо инстинктивно крепко зажмурился.

– Эй! Кто там? Глаза слепит! – Цзыяо опустил оконное стекло и, прикрыв глаза рукой, крикнул в сторону источника света. – Хватит!

Человек снаружи опустил фонарик, и перед Цзыяо проявилось костлявое мужское лицо. Сходство с черепом дополняли впалые щеки и глубокие провалы глазниц.

На мгновение Цзыяо подумал, что увидел мумифицированный труп, но при ближайшем рассмотрении выяснилось, что труп облачен в полицейскую форму и даже умеет разговаривать:

– Я бы хотел спросить вас, зачем вы здесь остановились? – Худой мужчина и в самом деле смахивал на скелет, а вот голос его, наоборот, был чистым и громким. Он снова посветил фонариком в машину и увидел Ицзе на заднем сиденье. Его брови нахмурились.

– Почему бы вам, молодой парочке, не поехать в мотель внизу, у подножия? Деревня не подходит для таких утех!

– Нет, вы неправильно поняли! – поспешно возразил Цзыяо, но не смог придумать, как это объяснить.

Ицзе, однако, спокойно спросила:

– Извините, господин, вы отвечаете за деревню Цзяюань?

Офицер, похожий на высохший труп, проворчал:

– Шутите, да? За эту деревню уже несколько десятилетий никто не отвечает, тут никого нет, понятно? Тут нет никакой юрисдикции.

– Тогда зачем вы здесь, господин? – уточнила Ицзе.

Возможно, спокойный тон ее голоса или вежливое поведение развеяли подозрения полицейского. Прежде чем проверить их личности, офицер все объяснил.

Оказалось, что он служил в соседней деревне. Поскольку в этом районе иногда бродили «горные крысы» – незаконные рубщики леса, полиция усилила ночное патрулирование. Перекресток деревни Цзяюань был ключевым пунктом на его маршруте. Сегодня ночью на обочине рядом с пустынным селением появилась машина. С какой стороны ни взгляни – подозрительно.

– Хоть вы и не похожи на плохих ребят, но все же объясните, пожалуйста, что вы делаете в таком месте поздней ночью?

Полицейский напустил на себя серьезный вид и попросил Цзыяо и Ицзе предъявить документы.

Ицзе не собиралась оправдываться.

Протягивая документы, она прямо заявила:

– Мы здесь, чтобы расследовать дело госпожи Юй, хозяйки дождя, сэр. Вы слышали о ней?

Услышав о хозяйке дождя, офицер вздрогнул, рука его заметно задрожала, и он чуть не выронил их удостоверения.

Но затем он принялся придирчиво изучать документы, после чего снова перевел взгляд на Цзыяо и Ицзе.

Словно опасаясь, что кто-то подслушивает, полицейский-мумия намеренно понизил голос, возвращая им бумаги, и спросил:

– Где вы такое услышали? В деревне Цзяюань нельзя упоминать это имя.

– Какое? Госпожа Юй? – нарочито громко спросил Цзыяо.

– Я же сказал, что нельзя! Вы что, не читали Гарри Поттера? Вы что, не знаете Волан-де-Морта? Принцип тот же! – сердито сказал полицейский, полностью потеряв прежнюю уверенность. Его глаза метались в глубоких глазницах, он стал крайне нервным. – Если вы действительно приехали сюда по этой причине, советую вам убираться. Пойдемте со мной в полицейский участок в соседней деревне; там будет безопаснее переночевать.

Цзыяо и Ицзе обменялись быстрыми взглядами и одновременно кивнули. Они понимали, что поездка в участок нужна не из соображений безопасности, а для того, чтобы получить больше информации от офицера, похожего на высохший труп.

11

Оказалось, что полицейского зовут Чжу Кан. Когда они приехали в участок, другая группа офицеров отправилась на патрулирование, оставив здесь лишь их троих.

Ночью в горах особенно холодно, а Цзыяо и Ицзе в тот вечер съели только печенье и хлеб из круглосуточного магазинчика. Поэтому, когда Чжу Кан заварил лапшу быстрого приготовления, до Цзыяо и Ицзе донесся аромат пакетиков с приправами, и оба уставились на него, глотая слюни. Из гостеприимства Чжу Кану не оставалось ничего, кроме как приготовить две дополнительные порции.

Через несколько минут он вернулся к ним с тремя тарелками лапши.

– Наш полицейский участок довольно бедный, поэтому мы не можем добавить вам яиц. Ничего не поделаешь.

– Отлично, спасибо.

Цзыяо и Ицзе с благодарностью приняли лапшу. Попробовав горячее острое блюдо, они почувствовали себя гораздо бодрее.

– Эй, лапша не бесплатная! Как полицейский, я все же хочу, чтобы вы объяснили, чем занимались в деревне Цзяюань поздно ночью. И… – Пар от лапши добрался до лица Чжу Кана, сделав его выражение несколько более мрачным. – …откуда вы узнали о госпоже Юй?

– Эй, а теперь, что ли, можно называть ее? – спросил Цзыяо.

– Мы уже не в деревне Цзяюань, все в порядке. – Чжу Кан постучал палочками, давая им понять, чтобы они поторопились сказать ему правду.

Цзыяо и Ицзе поведали Чжу Кану, как они очутились в этом месте. Офицер хмурился сильнее и сильнее, а под конец истории уже казалось, будто он собирался голыми руками арестовать опасного преступника.

После их рассказа у Чжу Кана, похоже, пропал аппетит. Он отложил палочки для еды и глубоко вздохнул. Цзыяо и Ицзе замолчали, понимая, что Чжу Кану нужно время, чтобы все осмыслить. Через несколько минут он тряхнул головой и посмотрел