Писатели и лжецы - Кэрол Гудмэн

В своих коротеньких шортиках, топе-бикини и сланцах она скорее выглядит готовой провести весь день на пляже.

– Отправимся сразу после завтрака, – говорит Элени, а потом, взглянув на ноги Аники, добавляет: – Возможно, вам стоит надеть более прочную обувь.

– Куда мы пойдем? – осведомляется Оливия, глядя на свои тонкие «эспадрильи».

– До Храма Эриды около мили пешком вдоль горного хребта.

– Храм Эриды? – удивленно и немного недовольно переспрашивает Аника.

– А что, в этом есть смысл, – говорю я.

– Какой? – интересуется Оливия.

– Эрида начала этот конкурс, она же должна и закончить его.

Полчаса спустя мы собираемся на террасе в более прочной обуви и походной одежде. Билл, также в шортах-бермудах, высоких кроссовках и парусиновой шляпе-панаме, раздает всем бутылочки с водой.

– Ты тоже идешь? – спрашивает у него Сидней. В своих шортах-карго цвета хаки, желтой ветровке и грубых походных ботинках он похож на бойскаута-переростка.

– Еще бы, – отвечает Билл, вынимая сложенный лист бумаги. – В этой игре у меня есть свой интерес.

– Я соберу ваши ответы, – говорит Элени, забирая листок. – Если вы все готовы предложить свое решение первой задачи, не обязательно сдавать все написанное, только страницу с именем того, кто умрет первым. – Она собирает по листку со всех, кроме Аники, которая поднимает свой телефон.

– Мой ответ в приложении «Мои заметки». Можно я перешлю вам его сообщением?

– На острове нет сотовой связи, – напоминает Элени, протягивая ей лист бумаги. – Пожалуйста, запишите свое решение здесь.

Пока Аника осваивает ручку и бумагу, Оливия со вздохом обращается ко мне:

– Удивительно, что это поколение вообще знакомо с грамотой. Так у нас скоро вообще не останется читателей!

Можно подумать, что я не из того же поколения, что и Аника! Интересно, почему Оливия выбрала меня в качестве доверенного лица? Я не гожусь ей в ровесницы, но, как однажды предположила Аника, из-за воспитания, полученного в семье профессора античной литературы, кажусь старше своих лет. А может быть, Оливия думает, что у меня есть опыт общения с поколением Z, поскольку я работаю в колледже?

– Это если не считать «Тик-Ток» чтением… – отвечаю я, вспоминая свою помощницу Дженнер. Я намеренно произношу это достаточно громко, чтобы Аника услышала мой пренебрежительный отзыв о ее постах в этой сети. Она отвечает мне укоризненным взглядом через плечо и ступает вслед за Элени на тропу, уходящую с террасы в гору.

Тропинка между низенькими соснами взбирается круто вверх к гребню горы; ее ширины хватает лишь на то, чтобы идти по двое. Сидней, пристроившись к экономке, зачитывает ей список своих жалоб на питание. Билл отстает, конечно, чтобы не слышать критики в свой адрес, и пытается заигрывать с Аникой, но та игнорирует его, дожидается Йена и заговаривает с ним. В итоге я достаюсь Оливии, которая решила, что нашла во мне союзницу в противостоянии поколению Z – хотя по возрасту я ближе к ним, чем к ней, – и обрушивает на меня поток жалоб на омоложение персонала в ее издательстве.

– Поверите ли, – вопрошает она, прижимая к боку тяжелую сумку (не представляю, зачем она таскает ее с собой) и с трудом передвигаясь по каменистой тропинке в своих хрупких «эспадрильях», – у моей новой редакторши хватило наглости предположить, что детектив Моро несколько устарел и мне якобы следует дать ему более молодого помощника, чтобы охватить более современную аудиторию!

Мне это кажется не самой плохой идеей, но мою попытку это сказать Оливия прерывает очередной филиппикой против всех новых технологий, которые ей пришлось изучить лишь для того, чтобы прочитать пометки своего редактора.

– Раньше все это писали синим карандашом, – сетует она, – а теперь в таких текстовых пузырях, как на юмористических картинках! А когда я ошибаюсь в какой-нибудь мелочи, она так закатывает глаза, что я просто теряю дар речи.

– Может, вам стоит нанять помощницу, – предлагаю я, но Оливия качает головой.

– Аргос мог бы все уладить одним-единственным словом.

– При чем тут Аргос? Как он может повлиять на ваши издательские дела?

– Разве вы не знаете? – Оливия смотрит на меня как на слабоумную. – Полгода назад он купил наше издательство, «Полсон Пратчетт». А зачем бы еще я сюда поехала, как по-вашему? Конечно, не за вдохновением. Одно слово Аргоса, и издатель перестанет меня терроризировать. Не сомневаюсь, что как только я все ему объясню… если он только появится здесь…

«У него огромное влияние в издательских кругах», – вспоминаю я слова Дианы. Теперь я понимаю: она наверняка знала, что Аргос купил «Полсон Пратчетт». Неудивительно, что она так хотела, чтобы я сюда приехала. Она бы и мне все объяснила, если бы у меня хватило терпения ее выслушать.

Я останавливаюсь, чтобы Оливия могла перевести дух. Все остальные, выбравшись на гребень горы, стоят вверху. Отсюда их темные силуэты на фоне яркого неба, совершающие руками непонятные жесты, выглядят как фигуры на вазе, исполняющие какой-нибудь древний таинственный ритуал. Мне вспоминается процессия богов и богинь на Свадебной вазе – над их головами парит злобная Эрида, – и я невольно задумываюсь, кто же в нашей компании является незваным гостем. Может быть, это Аргос со своим вызовом? Но он не подходит на роль незваного гостя, ведь остров принадлежит ему. Может быть, это Джина, отсутствующая гостья? Но я не могу представить себе, чтобы эта застенчивая, необщительная девушка вдруг явилась без приглашения и начала создавать проблемы.

Подойдя ближе, мы видим, что Элени и Аника стоят чуть поодаль и тычут руками в разные стороны, явно не соглашаясь, в каком направлении идти. Остальные в это время прикрывают лица от яркого солнца, пьют воду из бутылочек и фотографируют на телефоны окружающий пейзаж.

– Что на этот раз? – бормочет запыхавшаяся Оливия. – Я знаю, что она твоя подруга, но эта Аника – настоящая королева драмы.

– Она мне не подруга, – огрызаюсь я, устав от постоянных претензий Оливии, но, обернувшись, вижу, что она вспотела, покраснела и морщится при каждом шаге. Я понимаю, что она старше, чем выглядит, – ей, наверное, под шестьдесят, и этот подъем дался ей нелегко. Я подаю руку, помогаю ей взобраться на последний выступ скалы, потом даю попить воды из своей бутылки и подхожу послушать, о чем спорят Элени с Аникой. Они стоят на тянущемся с севера на юг гребне древнего вулкана, из которого возник остров, и указывают вниз на кальдеру – кратер вулкана, разрушившийся во время последнего извержения и заполненный водой. Я гляжу туда же, и мне кажется, что я смотрю в глаз какому-то огромному левиафану, поднявшемуся из морских глубин. Эта бухта, хоть и кажется