Месть ниоткуда - Михаил Михайлович Попов

class="p1">Нина была в платиновом парике, как смазливая дурочка из рекламы «Орбита». Выражение лица у нее было решительное и презрительное. Майка рылась в моем компьютере, чего я не терплю: любое вмешательство со стороны подмешивает немного чуждой психики в его характер.

— Значит, так, — сказала Нина, прикоснувшись к своему волосяному шлему, — обстоятельства изменились.

— Меня не интересуют твои обстоятельства.

Она и не подумала вступать в полемику.

— Теперь ты будешь видеться с Майей чаще. Не бойся: условия договора не меняются, а только видоизменяются. Все сверхурочные работы будут оплачены.

— Да? — спросил я, но, кажется, она не заметила иронии в моем тоне.

Тогда я подошел к рабочему столу, оторвал от него Майку и вместе с креслом откатил ее в угол кабинета.

— Да. За каждый переработанный день два дня отнимаются от моего отпуска.

После этого она встала и, не дожидаясь моего согласия или хотя бы мнения на этот счет, вышла вон. Походка у нее была такая, что слышалось цоканье каблуков даже сквозь весь здешний ковролин.

— Почему от тебя так противно пахнет? — спросила вежливая девочка.

Ничего не отвечая, я обследовал свой шкаф и холодильник. Удивительно: содрав табличку с входной двери, Петрович не тронул ничего внутри кабинета. Осталась в целости упаковка яиц, железная немецкая кружка, где их можно сварить, и кипятильник. Мама-покойница утверждала, что кружку принес с войны ее сосед по коммуналке как трофей. Несильно разжился на разгроме Европы этот освободитель. Неужели был таким же принципиальным, как Ипполит Игнатьевич?

Майка наблюдала за мной из угла. Время от времени жадно поглядывая в сторону компьютера. Фиг тебе, возможная дочь!

Я налил в дедову кружку из графина старой, застоявшейся воды, положил туда два яйца.

— Будешь? — спросил у Майки просто из вежливости.

Она охотно кивнула. Значит, варим четыре яйца. В холодильнике осталось несколько кусков нарезанного хлеба в пакете. Будем есть горячие яйца с холодным хлебом.

— Насыпь соли в воду, — сказал ребенок.

— Что?

Майка терпеливо объяснила мне, что это делается для того, чтобы яички, если в них есть трещинка, не вылезли белыми грибами в кипящую воду. Я знал, что ее совету лучше последовать, — проверено. Только откуда у этой наглой девчухи такие кулинарные познания? В позапрошлый раз она заставила меня заварить чай не крутым перекипевшим кипятком, а только-только начавшим рождать буруны, и вышло явно вкуснее. Секрет хорошего заваренного чая не только в количестве заварки и не только в ее качестве, но и в правильно приготовленной воде.

Пока я ходил в бухгалтерию за солью, все бился над мыслью, откуда в простом хамоватом ребенке столько полезной информации: и про аллигаторов она все знает, и про кулинарию.

Да, вот еще что важно. Эти ее маски вроде как чередуются. То она кулинарка, то энциклопедистка. Она никогда не путает яйца с крокодилами. Такое впечатление, что ее определенным образом программируют, перед тем как сбросить на мою шею.

Вообще-то, надо бы это прояснить. А вот сейчас и проясним.

Когда я вошел, формулируя проникающий вопрос, она болтала с кем-то по телефону. Вмешательство в мои телефонные порядки меня раздражает не меньше, чем фамильярничанье с моим компьютером. Это мог быть клиент.

— Тебя, — протянула она трубку в мою сторону.

Я бросил салфетку с солью на стол, и она частично по нему рассыпалась.

— Здравствуй! — голос был неприятный и очень знакомый. Мне даже расхотелось есть. — Узнал?

— Узнал, — сказал я упавшим голосом.

— Подполковник Марченко, — тем не менее представился он. — У тебя телевизор далеко?

— Близко.

— Так ты включи его.

— Сейчас. А он уже включен.

— Посмотри третий канал — что там делается в районе Носовихинского шоссе.

Я посмотрел. В районе Носовихинского шоссе было интересно. Там, рядом с огромным митингом обманутых дольщиков фирмы «Строим вместе», произошел взрыв. Взорвался какой-то непонятный автобус. Рванул так, что все в клочья. Самое интересное заключалось в том, что автобус был гружен деньгами. По крайней мере, их было там очень много. Мешки с миллионами. Не инкассаторская машина, просто автобус «Мерседес» «газельного» разряда. Взрывом большую часть денег расшвыряло по округе.

— Ты что-нибудь понимаешь? — мрачно спросил подполковник.

— Пока ничего.

— Вот ты сейчас садись и езжай туда.

— Зачем?

— Поедешь и расспросишь, что к чему. Что за деньги? Что за митинг? Кто организовал? Кто пострадал? Видишь, там передают, что есть раненые. Кто эти раненые? Какова судьба денег? Пишут, что после взрыва обманутые дольщики недолго были в шоке. До приезда милиции очистили от рассыпанных денег территорию. А милиция, находившаяся на месте, участвовала в очистке.

— А мне-то там что делать?

— Я уже тебе сказал: твое дело — разведка. Перепиши имена всех, кого ранило, разузнай, откуда автобус, что за взрыв!

— Я не понимаю…

— Я сам пока еще ничего не понимаю, но уже кое о чем догадываюсь. Сам бы сгонял, но ты знаешь мое положение. И не зли меня. Твой Пятиплахов далеко, а я вот он, хотя и в укрытии.

Майка подбрасывала на ладонях яйца, как картофелины из костра:

— Сейчас почищу.

* * *

К месту взрыва нас, конечно, не подпустили, да я и не сильно прорывался. Мы побродили вокруг вдоль натянутых ленточек. Я попросил Майку снять меня на фоне дома с названием подходящей улицы: пригодится для отчета перед подполковником. Мы решили перекусить — вернее, Майка решила. У меня все еще ее правильно сваренное яйцо стояло в горле. Она же требовала почти непрерывного кормления. Мы взяли горячие булки с серыми сосисками в заведении под названием «Русское бистро. Экспресс». Художник изобразил на вывеске мордатого усатого гренадера времен войны с Наполеоном. Майка занялась булкой, я рассматривал вывеску. Еще пару дней назад сделал бы профессиональную стойку и полез за фотоаппаратом. Тут был явный состав преступления против культуры. «Бистро» — по затрепанной легенде — это приказ русского конного оккупанта парижскому трактирщику: мол, давай обслужи меня с максимальной скоростью. Отсюда якобы и пошло название закусочных ускоренного питания. Но вот слово «экспресс» в данном случае мне кажется явным перебором. Это уже предполагает обслуживание со скоростью торта в морду. Я вздохнул и не достал фотоаппарат. Не было сейчас во мне профессионала.

— А дедушка нашелся?

Я отрицательно помотал головой. Девочка прикончила еду и желала общаться, весело облизываясь.

— Ты знаешь, из чего делают соевые сосиски? — спросила она.

— Стой, мне надо позвонить. — Я не врал. Я подумал, что неплохо бы расспросить Сагдулаева насчет этой истории со взрывом финансового автобуса. Наверняка к ним уже поступили хотя бы интересные слухи. Мне хотелось получше подготовиться к будущему разговору с подполковником. А в том, что разговор будет, я не