Операция «Лиссабон» - Валерий Георгиевич Шарапов

вся сонливость улетучилась, когда он услышал голоса вошедших медсестер. Это была Лена со своей подругой, тоже студенткой мединститута. Лида всегда и всех старалась поучать. Ее желание устроить чужую личную жизнь было сильнее, чем желание разобраться в себе и своей жизни. Она считала, что знает, как лучше будет для других, и не стеснялась высказывать свое мнение.

— Ленка, может, хватит морочить парню голову? — послышался возмущенный голос подружки. В ее тоне слышалась искренняя забота, смешанная с настойчивостью.

— Ты о чем? — Этот голос казался Андрею самым прекрасным в мире. Лена, услышав вопрос, на мгновение замерла, словно пытаясь понять, почему подруга так резко заговорила. В ее голосе звучала легкость, но в то же время и недоумение.

— Не прикидывайся! Я про курсантика из Анголы. Не дури, у тебя же жених есть, — продолжала Лида. В ее словах чувствовалась уверенность в своей правоте и нетерпение, с которым она пыталась донести свою мысль. — Еще немного, и вы целоваться начнете.

— С чего ты взяла, что Костя мой жених? Он мне предложение не делал, — ответила Лена. В ее голосе слышались усталость и раздражение. Она не понимала, почему подруга так настойчива в своих замечаниях.

На самом деле Андрей и Лена уже один раз поцеловались во время ее предыдущего дежурства. С тех пор Ломтев чувствовал себя окрыленным, самым счастливым. Теперь оказывалось, что у него есть серьезный соперник, судя по словам подруги Лены.

— Какое твое дело? — В голосе девушки появилось раздражение. — Ты что, сама на него глаз положила?

Лида, казалось, не замечала раздражения в голосе подруги. Она продолжала настаивать на своем, словно не осознавая, что ее слова могут быть обидными.

— На кого? На этого малярийного? Я еще не дура! — Эмоций Лиде было не занимать. Она явно не понимала, почему ее слова вызывают такую реакцию.

— Ну почему же, очень может быть, — съязвила сокурсница и беззлобно рассмеялась. Это завело Лиду еще больше. Она, казалось, не понимала, что ее попытки поучать могут быть восприняты как навязчивые и неуместные.

— Да, не дура. Он кто? Никто. Его сейчас подлечат, поставят на ноги и снова отправят обратно в Африку воевать. Нам же эта Африка ох как нужна. Так и будут его гонять, пока не убьют или не загнется от какой-нибудь местной заразы, — говорила Лида с уверенностью в своей правоте. Она не видела ничего плохого в том, чтобы предостерегать подругу от возможных ошибок.

— Прекрати, — теперь в голосе Елены послышалось явное раздражение. — Противно слушать. Парень свой интернациональный долг исполнял. Сказали «надо», он и поехал.

— Тебе что от этого? Он что, тебе оттуда бриллианты привезет? Кукиш. Зато Костя не сегодня завтра преподнесет колечко с бриллиантом. Не проспи свой шанс, подруга, — не унималась Лида. Она явно считала, что знает, как лучше поступить Лене.

— Отстань, говорю. Вот пристала, — оборвала напарницу Елена, но в ее интонациях не было уверенности. Только задумчивость. Она явно была смущена и растеряна.

— Кто тебя, дуреху, образумит, как не лучшая подруга, — напор Лидии не ослабевал. — У Кости отец профессор, заведует клиникой в Москве, а у тебя через год выпуск и распределение. Это значит, что ты будь добра, но отработай минимум три года врачом в захолустье. Даже не в областном центре, там своих мединститутов хватает, а в деревне за Уралом. Костя наверняка пойдет в аспирантуру, значит, ты, как жена, останешься с ним в Москве. У его папочки в клинике обязательно найдется для тебя теплое местечко.

— Отстань, сказала, — оборвала подругу Елена, — мне к заведующему отделением пора, сегодняшние карточки надо заполнить. — В ее голосе чувствовалась твердость, но в то же время и неуверенность.

— Еще я хочу тебе сказать, что у тех мужиков, кто тяжело переболел тропической малярией, могут быть большие проблемы с потомством, — прозвучали напоследок слова Лиды.

— С чего ты взяла? — Голос Лены стал настороженным. Да и Андрей весь обратился в слух. Он не мог поверить, что услышал такое.

— Прочитала в одной научной статье, — ответила Лида.

— В какой статье? Ты даже то, что нам задают по учебникам, с грехом пополам усваиваешь. В жизни не поверю, что еще и научные статьи не по заданию читаешь. Хватит придумывать всякую ерунду, — резко ответила Лена. Она явно была возмущена такими предположениями.

Послышался звук захлопнувшейся двери. Уже вслед ей прозвучал совет:

— Ты подумай! Не будь дурой, Ленка.

Лида явно не осознавала, что ее слова могли быть восприняты как оскорбительные и неуместные. Она продолжала настаивать на своем, не понимая, что ее попытки вмешаться в чужую жизнь могут иметь неприятные последствия.

Ломтеву показалось, что из него выпустили все силы и он лежит весь раздавленный и разбитый. Неожиданно заверещал звонок. Это таймер извещал, что сеанс физиопроцедур закончен. Штора бокса откинулась, и показалась Лида.

— Ты здесь? Ты все слышал? — Она была удивлена, но ни капли раскаяния в ее голосе не было. — Может, это и к лучшему.

Медсестра стала освобождать Ломтева от подключения к прибору.

— Я же вам только добра желаю, — девушка и с ним продолжала играть роль заботливой подруги. — Ну, наиграетесь вы в любовь, а дальше что? Ты военный. Знаешь, куда тебя пошлют после училища?

— Куда надо, туда и пошлют, — сквозь зубы процедил Ломтев. У него не было никакого желания продолжать с ней этот разговор.

— Вот именно. Молодых лейтенантов всегда отправляют служить в самые тяжелые и отдаленные места. Потом, может быть, жизнь у вас и наладится. Будь Ленка какой-нибудь ткачихой-поварихой, это бы ее устроило, а за ней такой принц ухаживает. Не нам с тобой чета. Не ломай ты ей жизнь, отстань, отойди в сторону. Еще другую себе найдешь, ровню.

Лида хотела помочь ему встать с кушетки, но он отстранил ее.

— Они уже давно встречаются. Весь курс знает, что Костя собирается сделать Ленке предложение. Наверное, уже и обручальное кольцо с бриллиантами купил. Он такой романтик, и денег хватает. Ты в своей жизни хоть раз бриллианты в руках держал?

Ломтев, сдерживая себя, аккуратно закрыл дверь процедурной, хотя хотелось захлопнуть ее со всего размаха. Сколько граммов весят бриллианты в том колечке, а он неделю за пазухой на себе три килограмма алмазов таскал. На мешок колец хватит. Но об этом никто никогда не должен знать.

В тяжелых раздумьях молодой человек побрел в палату. В одном Лида права — надо думать не только о себе, но и о близком тебе человеке. Если любишь, сделай так, чтобы она никогда не раскаивалась в своем выборе. Не можешь — не мешай чужому