Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

— Да. Все в порядке.

— Ничего не скажешь, Коринт — старый профи.

Меня так и подмывало ответить, что он просто старый. Роберт Коринт был назначен директором рекламы аспирина. Лысеющий коротышка с глупым хвостиком волос под загорелой плешью. Коринт будто кричал: «Пусть я подвержен действию времени, но я все еще крутой, крутой. Учтите!» Мы делали двадцать второй дубль.

— Кто занимается музыкой? — спросил я.

— Музыкой?

— Ну да. Кто пишет саунд-трек?

— Музыкальная студия «Ти энд ди».

— Никогда о такой не слышал.

— Очень хорошая.

— Допустим.

— Они делали все фонограммы для моих работ.

— Отлично.

— Они тебе понравятся. Хотя бы тем, что всегда назначают приемлемую цену.

Я уже собирался спросить, почему он постоянно надо мной подсмеивается. Но в это время подошла Мэри Уидгер и шепнула мне в ухо:

— Чарлз, можно перекинуться с вами словечком?

— Разумеется.

— Мистер Дабен считает, что бутылочку с аспирином нужно поместить выше.

Мистер Дабен являлся заказчиком. Его первыми словами, обращенными ко мне, были: «Значит, это вы моя новая жертва! Уж попью я вашей кровушки». «Ради Бога, — ответил я. — У меня нулевая группа». «Годится», — рассмеялся он.

— Что значит выше? — не понял я.

— Выше в кадре, — уточнила Мэри.

— В таком случае, Дэвид, не могли бы вы попросить Роберта поднять бутылочку чуть выше?

— Непременно, — отозвался он. — Я на то и существую.

Ближе к середине дня, где-то между сорок восьмым и сорок девятым дублем, меня зажал в углу Том Муни:

— Привет, приятель.

У него не было никаких оснований считаться моим приятелем. Том Муни представлял Объединение производителей рекламы. Его modus operandi[389] заключался в том, чтобы занудством вытягивать у потенциального клиента заказ на рекламу. И надо сказать, он вполне в этом преуспевал.

— Ты как, Том? — спросил я.

— Я-то хорошо. Вопрос в том, как ты. — Он окинул взглядом мое лицо.

— Упал, — в сотый раз объяснил я.

— Я не про то — я про работу.

Том прекрасно знал, как у меня дела. Например, он был в курсе, что недавно я занимался очень престижным, денежным проектом, а теперь вожусь вот с аспирином. Знал, потому что мир рекламщиков тесен и новости распространяются со скоростью молнии. Тем более плохие новости.

— Замечательно, — соврал я.

Том спросил, получил ли я его рождественскую открытку.

— Нет.

— А я посылал.

— Не пришла.

— Неужели?

— Уверяю тебя.

— В таком случае прими мои поздравления сейчас. Подарок за мной.

— Никаких подарков, Том.

— Не глупи, дурачок. У дядюшки Тома всегда найдется подарок для соратника.

— Кепка с эмблемой объединения? Спасибо, я уже получал.

— При чем здесь кепка? — возмутился Том. — Я разве что-нибудь говорил о кепке?

— Майкой меня тоже осчастливил.

— Слушай, ты наш клиент или нет?

— Клиент.

— Тогда считай меня Санта-Клаусом.

— Ты не похож на Санта-Клауса, — хмыкнул я.

Прилизанные, лоснящиеся волосы, энергичная жестикуляция — он скорее напоминал напичканного амфетамином Пэта Райли, чем рождественского святого.

— Откуда ты знаешь? Ты что, видел Санта-Клауса?

Когда Анна была маленькой, лет пяти с половиной, она спросила меня, как Санта-Клаус попал в «Тойз-эр-ас»[390], если он живет на Северном полюсе. Я по небрежности забыл снять с игрушечного пони ярлык магазина.

— Рад познакомиться, Санта.

— И что же малышка Чарли хочет на Рождество?

Я бы перечислил, но ему на хватит дня выслушать.

— Ничего. У меня все есть.

— Ты снимаешь ролик со мной? Так?

— Так.

— Работаешь с Френкелом? Так?

— Так.

— Спроси у него, что он получил на Рождество.

Что он имел в виду?

— Все, что мне надо на Рождество, Том, — это хорошая должность.

— Тогда почему бы не попользоваться нами?

Я не рассмеялся, и он добавил:

— Шучу.

* * *

В тот вечер мне домой позвонил Васкес и назначил встречу в «Алфабет-Сити» на углу Восьмой улицы и авеню Си.

Глава 18

Этот район называют «Алфабет-Сити», потому что он расположен между авеню Эй и Ди в Южном Манхэттене. Некогда здесь орудовали испанские банды, а потом сюда хлынул артистический люд, и место стало одновременно опасным и модным. Винные погребки соседствуют с художественными галереями; мексиканские лепешки предлагают рядом с поделками народного промысла.

В последний раз я был в «Алфабет-Сити» лет в двадцать. Тогда мы всемером в поисках развлечений набились в одно такси, долго катались, пока не высадились на Манхэттене. Не припомню, чем кончился тот вечер.

Сегодня я явился сюда не ради развлечений.

Я пришел к Васкесу.

Трубку подняла Диана.

— Как поживаете, миссис Шайн? — спросил он.

Подзывая меня, жена выглядела слегка озадаченной.

— Деловой разговор, — объяснил я жене.

Васкес спросил, набрал ли я денег.

— Да.

Еще он спросил, по-прежнему ли я пай-мальчик (перевод: не обращался ли я в полицию).

— Не обращался.

Тогда он назначил мне встречу в «Алфабет-Сити».

Когда Диана вышла из комнаты, я сказал ему:

— Десять тысяч, и все, ни цента больше.

Васкес ответил:

— Конечно. Мы же договорились, братан.

* * *

Угол авеню Си и Восьмой улицы в одиннадцать утра представлял типичную картину: пять латиноамериканских детей мучаются дурью, забравшись на тент пикапа, а неподалеку уличный художник переминается с ноги на ногу около объявления с предложением сделать татуировку хной. И никакого Васкеса.

Внезапно на меня налетел черный:

— Какого хрена? Ты что не видишь, куда прешь?

Я, естественно, никуда не пер, а просто стоял, но счел за благо извиниться.

— Говоришь, извини?

Он был тяжелее меня, весом чуть не со спортивную тачку.

— Да.

— А если одного «извини» недостаточно?

— Послушайте, я вас не заметил.

Крепыш рассмеялся:

— Все в порядке. Ты ведь Чарлз?

Он знал мое имя. Негр, который обвинил меня в том, что я на него налетел, знал мое имя.

— Чарлз? — повторил он. — Так?

— Вы кто?

— Вопросы задаю я. Так ты Чарлз или не Чарлз?

— Да, я Чарлз.

— Тебя зовут Чаком? Если бы ты был из наших, тебя бы так и звали.

— Нет.

«Чак, Чак — мудак, болван и задолбанный банан». Помнится, эта песенка жутко веселила соседских мальчишек, когда мне было восемь.

— Где Васкес? — спросил я.

— Я отведу тебя к нему. Иначе какого хрена я сюда притащился?

Я вовсе не хотел, чтобы меня куда-то вели.

— Давайте лучше я отдам вам деньги и…

— Я не собираюсь ничего брать, — перебил меня негр. — Давай немножко прогуляемся.

— Далеко?

— Далеко-далеко, — подхватил он. — По улице.

И пошел вперед, но при этом оглядывался, чтобы удостовериться, держусь ли я за ним, а я вспомнил, что так мы гуляли с Анной, когда она была маленькой: