Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

что эта девушка – Хань Лэй. Хотя та и славилась своими раскрепощенными взглядами и смелым поведением, в обычной жизни она не пользовалась броским макияжем и ее сценический образ разительно отличался от повседневного.

Су Сяотун также заметила, что многие посетители бара – особенно мужчины – застыли, зачарованные зрелищем. Они перестали пить и не отрывали глаз от пленительной танцовщицы, демонстрирующей свое мастерство.

После серии движений с пилоном Хань Лэй резко подпрыгнула, обхватила шест бедрами и совершила эффектный оборот на триста шестьдесят градусов. Ее распущенные волосы рассыпались, когда она, стремительно набрав высоту, с головокружительной скоростью заскользила вниз и остановилась в считаных сантиметрах от пола.

Ловко сменив позицию, она расставила ноги, одной обхватив пилон, а телом грациозно опустилась на сцену – точно дикая кошка: полуприкрытые глаза, слегка приоткрытые губы…

Зал снова взорвался овациями. Ван Синсин азартно засвистел. Су Сяотун, хлопая в ладоши, думала: «Боже, я же женщина, но даже меня бросает в краску. Что уж говорить про этих мужчин!»

– Обалдеть! Секси! – сложив руки рупором, крикнул Хань Лэй Ван Синсин.

– На сцене она просто сияет! – восхитилась Ся Ци. – Как же здорово, когда женщина может позволить себе быть собой!

– Разве ты себе этого не позволяешь? – подняла бокал Су Сяотун.

– Точно! – рассмеялась Ся Ци, и они чокнулись.

Хань Лэй продолжала страстное выступление. Но минут через пятнадцать случился инцидент – явно пьяный мужик с пивным животом, пошатываясь, взобрался на сцену и начал неуклюже пританцовывать. Затем он направился к Хань Лэй, мешал ее движениям, а потом и вовсе потянулся к ней с непристойными намерениями.

Опытная Хань Лэй ловко уворачивалась, используя танцевальные па, и одновременно бросала взгляды в сторону охраны.

Охранники поднялись на сцену и вежливо попросили мужчину удалиться. Однако тот оттолкнул их, достал кошелек и сунул им в руки несколько сотенных купюр – дал понять, чтобы они не вмешивались. Охрана замешкалась: клиент есть клиент, да и, выдворив его силой, они спровоцировали бы конфликт.

Мужчина схватил Хань Лэй за руку, прервав ее танец. Затем принялся по одной засовывать купюры в ее бикини – формально чаевые, но с явным похабным подтекстом.

– Эй, что за хрень?! – не выдержал Ван Синсин, вскакивая со стула. – Никто не остановит этого урода?

Су Сяотун тоже больше не могла просто смотреть.

– Ты говорила о чаевых от гостей… Неужели вот так это выглядит?

– Конечно нет! – встревоженно ответила Ся Ци. – Обычно все происходит после выступления, когда она общается с залом внизу. Такое вижу впервые… Да и похоже, этот тип – местный авторитет с деньгами и связями. Хозяин бара вряд ли рискнет пойти против него. Бедная Хань Лэй…

– Я помогу ей! – горячился Ван Синсин, не в силах наблюдать за унижением подруги.

– Не лезь! – Ся Ци резко ухватила его за рукав. – Только усугубишь. Дай Хань Лэй разобраться самой. У нее должен быть опыт в подобных делах.

Втроем они устремили взгляды на сцену. Хань Лэй, вопреки ожиданиям, не выглядела раздраженной – она ловко балансировала между игривым флиртом и соблюдением дистанции. Через мгновение она, словно повторяя трюк с пилоном, обхватила бедрами талию мужчины, а руками – его шею.

Несмотря на грузное телосложение, пьяный хулиган не удержал равновесия. Под тяжестью внезапно навалившейся на него женщины он пошатнулся и с грохотом рухнул на сцену, потеряв сознание, в то время как Хань Лэй грациозно приземлилась сверху.

На сцену взбежали два телохранителя. Один грубо отшвырнул Хань Лэй и подхватил шефа. К ним присоединились владелец бара и охрана, вместе они унесли бесчувственного мужчину за кулисы. Диджей сменил трек, и три танцовщицы вернулись в попытке разрядить обстановку зажигательным номером.

– Проверим, что там? – предложил Ван Синсин.

– Подождем минут десять, – благоразумно предложила Ся Ци.

Вскоре Хань Лэй появилась перед ними в повседневной одежде, налила себе пива и опустилась за стол.

– Все норм, сестренка? – поинтересовался Ван Синсин.

– Абсолютно. – Она отхлебнула из бокала, явно не придавая случившемуся значения. – Выпьем!

– А тот тип?

– Живой, только шишка на лбу.

– Не заставят компенсировать ущерб? – озабоченно спросила Ся Ци.

– Какой еще ущерб? – фыркнула Хань Лэй. – Сам полез хулиганить. Таких идиотов как грязи. Жестко им отвечать бесполезно, только вот так «мягко» нейтрализовать и можно. Хотя… – ее губы тронула хитрая ухмылка, – этот кретин все же сунул мне в купальник тысячу. Внакладе не осталась.

– Да ты жжешь! – Вань Синсин чокнулся с ней, и они осушили бокалы.

– Что, напугались? – Хань Лэй повернулась к Су Сяотун и Ся Ци.

– Не то чтобы напугались… – ответила Су Сяотун. – Просто мы раньше с таким не сталкивались.

– Я уже привыкла. В таких заведениях подобное – обычное дело. Просто обидно, что в первый же раз, как привела вас сюда, случился этот… конфуз.

– Да что ты! Ты выступала потрясающе, я смотрела как загипнотизированная, – сделала комплимент Су Сяотун.

– Правда? Ха-ха, спасибо! – Хань Лэй снова подняла бокал.

Они выпили еще немного. Затем Хань Лэй встала:

– Ладно, мне в гримерку – скоро снова выход.

– Ты что, еще будешь выступать сегодня? – удивилась Ся Ци.

– Ну конечно! Неужели из-за такой ерунды отменять шоу? Пейте без меня!

С этими словами она ушла. Ся Ци проводила ее взглядом и тихо вздохнула:

– Мне кажется, Хань Лэй немного переигрывает. На самом деле после такого унижения ей наверняка нелегко. За ее показной бравадой скрывается ранимая натура. Она специально вернулась к нам, чтобы мы не волновались. Хотя пострадала-то она сама.

– Я это заметила, – кивнула Су Сяотун.

– Да?

– Да. При первой встрече Хань Лэй говорила, как мать стащила ее со сцены, накинула на нее пальто… Это нанесло глубокую травму. Иначе зачем бы ей одной скитаться вдали от дома, в Лиши?

Обе женщины замолчали. Су Сяотун устремила взгляд в переливы неоновых огней за окном, и вокруг будто воцарилась тишина. Вдруг она услышала знакомую мелодию – уличный музыкант исполнял ее любимую народную песню «Голубь». Ком подступил к горлу.

– Я отойду на минутку.

Она вышла на улицу и остановилась перед бродячим артистом.

Его тихий голос звенел в ночи:

Заблудившийся голубь,

Сложив в ночи ладони,

Я мечтаю о крыльях —

Улететь бы на юг, на юг…

Хоть и не вижу я больше

Тех гор безымянных, мой друг…

Тот далекий голубь

Торопливо крылом взмахнет,

Лишь бы скорей домой,

Завтра еще не настало,

А сегодня скоро минёт…