Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

Хань Лэй ехидно добавила:

– В глазах учителя Юаня мы с тобой – люди «непутевые». Ты «ищешь утех», я – «распутная», мы оба завсегдатаи «таких заведений». Между нами и интеллигенцией настоящая пропасть!

Юань Дун вспыхнул, его лицо побагровело.

– Не искажайте мои слова! Словосочетание «искать утех» в современном китайском языке не всегда несет негативный оттенок. Иногда даже положительный!

С этими словами он с серьезным видом достал телефон, чтобы проверить точное значение в поисковике «Байду»:

– Вот, смотрите: «стремление к радости, поиск удовольствий; описывает погоню за наслаждениями». А кто не любит наслаждаться? Это же в человеческой природе заложено…

Не успел Юань Дун закончить, как вся компания разразилась смехом. Учитель на секунду опешил, а затем возмутился:

– Вы опять меня разыгрываете!

– А ты все равно каждый раз ведешься! – Хань Лэй сквозь смех подмигнула. – Обожаю, когда ты начинаешь копаться в словарях.

– Смейтесь, смейтесь, – проворчал он. – Вам лишь бы поиздеваться над занудным преподавателем.

Хань Лэй подошла и обняла Юань Дуна за плечи:

– Кстати, учитель Юань, неужели ты никогда не бывал в «таких заведениях»?

– Если под «такими заведениями» ты подразумеваешь места сомнительной репутации, то, разумеется, не бывал.

– Неужели? – Хань Лэй недоверчиво прищурилась. – Или просто стесняешься признаться при учениках? – Она подмигнула Шэнь Фэнся.

Та, будучи скромницей, поспешила защитить учителя:

– Учитель Юань и правда человек высокой морали. В нашей сельской школе была девочка, которая после выпуска устроилась в караоке-бар. Узнав об этом, он лично поехал в город, вытащил ее оттуда и долго уговаривал бросить это занятие. В итоге она устроилась офис-менеджером в одну фирму.

– Понятно. – Хань Лэй приблизила лицо к Юань Дуну, ее кудри рассыпались по его плечу. – Учитель, а если бы ты меня решил «спасти»… как бы ты это сделал?

Юань Дун покраснел до корней волос и раздраженно буркнул:

– Тебя, милая, уже не спасти. Таких лекарств не существует!

– А-ах! – Хань Лэй с комичной драматичностью прикрыла лицо ладонью. – А я ведь собиралась «перековаться», стать примерной женушкой, соблюдающей три послушания и четыре добродетели![21] И вот учитель даже шанса не дает грешнице!

Аудитория взорвалась смехом. Все были покорены ее театральными жестами и напускным трагизмом. Гун Ямэй хохотала до слез и даже пригрозила ей палочками для еды:

– Хватит! Перестань издеваться над учителем, ну прямо актрису включила!

Хань Лэй ловко увернулась и продолжила шутить. Су Сяотун наблюдала и понимала: Хань Лэй и Ван Синсин в этой «Большой семье» были душой компании, вечно подкалывали чопорного Юань Дуна. Но и он не обижался по-настоящему – игривые перепалки лишь подогревали оживленную атмосферу за столом.

– Когда мы вот так собираемся, веселимся за едой, я всегда задумываюсь… В чем же смысл жизни? – Гун Ямэй произнесла это с неожиданной философской грустью.

– О, сестрица Ямэй опять за свое! – Ван Синсин закатил глаза.

– Если вам надоело, я замолчу.

– Нет-нет, говори. – Шэнь Фэнся наклонилась вперед. – Мне нравится слушать, как люди постарше рассуждают о жизни.

– Я просто думаю, что наша простая и счастливая жизнь – то, чего многим жителям больших городов не достается. Конечно, у них тоже хватает встреч с коллегами и друзьями, но разве между ними возможны искренность и полная расслабленность? Чаще всего им приходится иметь дело с деловыми ужинами, профессиональной конкуренцией, лестью и конфликтами интересов. Неизбежно появляются обиды, а то и скрытые игры ведутся. А у нашей компании нет никаких общих дел или корыстных помыслов – не нужно ни под кого подстраиваться, ни бояться, что неверное слово сорвет сделку, ни юлить перед кем-то. Такая дружба и такие отношения – самые чистые.

Су Сяотун кивнула – слова Гун Ямэй точно описывали ее прежнюю жизнь.

– Совершенно верно, – подхватила Хань Лэй. – В «Большой семье» я чувствую себя свободно, без всяких ограничений. Это очень приятное ощущение.

– Я тоже, – улыбнулась Ся Ци. – С вами я невероятно счастлива.

– Что важнее, у нас одинаковые ценности. Многие суетятся, гонятся за так называемой жизнью высшего класса, каждый день загружены по уши. Работа, бизнес-встречи. У них почти нет времени на семью и отдых. Одна моя знакомая из Шанхая постоянно ездила в командировки по стране и за границу, а ребенка оставляла родителям. Однажды, вернувшись домой и увидев сына, приехавшего из школы-интерната, она воскликнула: «Когда ты успел так вымахать?!» Звучит как анекдот, но на самом деле это грустно, – покачала головой Фань Линь.

– Именно, – подхватила Гун Ямэй. – Вот я все и думаю: в чем смысл жизни? Гнаться за большими деньгами, роскошью, но при этом терять столь драгоценные вещи, как здоровье и свобода? Разве оно того стоит?

– Кстати, о деньгах. Кто у нас тут самый успешный в плане заработка? – с любопытством спросил Ван Синсин и тут же добавил: – Я, например, как профессиональный игрок, получаю всего несколько тысяч в месяц.

– Наверное, сестрица Фань Линь, – предположила Ся Ци.

– Да бросьте. Последние два года туристический бизнес в упадке, вы же знаете. Турфирма, которую я открыла с партнером, еле сводит концы с концами. Хорошо еще, что не прогорела. А вот твоя кофейня, наверное, прибыль дает.

– Ну, моя маленькая кафешка – это же не «Старбакс», – возразила Ся Ци. – Если в день заходит двадцать-тридцать гостей, я уже тихо радуюсь. Но ничего, заработок не главное – лишь бы душа была спокойна.

– Сяотун, Гу Лэй, вам же небось дизайн немало приносит? – спросила Фань Линь.

Гу Лэй замахал руками:

– Если бы за спиной был крупный бренд – тогда да. А так беру заказы в интернете. Выходит тысяч десять в месяц.

– Для нашей компании это уже высокий доход, – заметила Ли Сюэли. – Моя точка в маленьком городе, да и площадь небольшая. С аренды имею чуть больше четырех тысяч, и то если палатка сдается.

– Думаю, нам стоит прекратить этот разговор, – вмешалась Фань Линь. – Если бы мы гнались за богатством, разве приехали бы в такой неторопливый городок, как Лиши? Уверена, каждый здесь нашел нечто в сто раз важнее денег. Так?

– Точно, – твердо согласилась Ся Ци.

Остальные кивнули, на лицах расплылись теплые улыбки.

После ужина Шэнь Фэнся, как водится, принялась за грязную посуду, а Ли Сюэли, по обыкновению, предложила дальнейшую программу:

– Чем займемся сегодня вечером? Маджонг или кино?

– В девять у меня выступление в баре, играйте без меня, – сказала Хань Лэй. – Кто-нибудь со мной?

– Я! – Ван Синсин тут же поднял руку, затем обратился к Ся Ци: – Ты тоже идешь с нами?

Ся Ци, как всегда, не смогла отказать:

– Конечно!

– А вы? – Хань