Тайна кровавой графини - Анна Велес

– Которая укладывается в печальную фразу, – подхватил за ним Артем. – «В общем, все умерли».

– Обычно так, – с сожалением подтвердил профессор.

– Вы изложили в трех словах весь трагизм этого явления, – сообщил следователю Давид. – Только бестелесные души не прольют много крови. Замучить жертву своим постоянным сопровождением, выпить из нее энергию, что приводит к болезням, – вот это сценарий для призраков. Мучительно, но далеко не всегда смертельно. Но кто сказал, что в момент призыва кого-то там из загробного мира придет просто душа, чье имя назвали? Чаще появляются совсем другие персонажи, о чем тоже есть куча историй и даже мифов.

– Ну во всяких там фильмах и книжках, – заметила Нина, – принято больше демонов вызывать.

– Это термин из христианской мифологии, – пояснил консультант. – Думаю, у подобных тварей на самом деле много разных названий. Но факт в том, что на зов они приходят чаще и кровь живых любят больше. Не считаю, что нам важно установить тип или, скажем так, личность конкретного существа.

– Нам важно, что его позвали? – высказал догадку Артем.

– Да, – совершенно серьезно согласился Давид. – Иначе как объяснить найденные на месте, где вы видели якобы призрак актрисы, следы вполне себе живого человека?

– Честно говоря, – заметил ему следователь, – я пока не вижу логической связи между все теми же следами и какими-то там демонами.

– Верно, – покладисто кивнул консультант. – И мы вернулись к первому вопросу: кто, если не призрак? Конечно, и не демон. Опять же, согласно уже даже не городским байкам, а более серьезным, тем же самым христианским мифам, демоны также не имеют собственной плоти.

– И как все это понимать? – Артем немного устал от этих почти метафизических измышлений. Интересно, конечно, для общего развития или нервы пощекотать, как когда фильм ужасов смотришь, но сейчас дело важнее.

– Я практически на девяносто процентов уверен, – сказал ему Давид, – что вчера в аудитории вы встретились с таким явлением, как одержимость.

– Отлично! – Следователь уже не скрывал сарказма. – Вот теперь все понятно и легко! Одержимость! Как это я сразу не догадался. Это же совсем иное дело, чем какой-то там призрак.

– В каком-то смысле реально это упрощает дело и имеет логику, – заявила Нина. – Не только в психиатрии, но даже в психологии известно понятие одержимости. Конечно, прежде всего речь идет о нездоровой зацикленности одного индивидуума на другом, болезненной любви, вернее страсти, преследовании. Сейчас это называют сталкингом. Но изначально одержимостью называли нечто другое, как раз, не знаю, религиозное?

– Скорее, демонологическое или мифологическое, – подсказал Давид. – При таком «захвате» демонической сущностью души человека происходит полное изменение личности последнего. И как такое могло не заинтересовать психологов и психиатров? Изначально было предположение, что одержимость – лишь вид истерии. Потом стали рассматривать это явление как болезненное отклонение от психической нормы. Есть теории, что это одно из проявлений расщепления личности, появляющееся на фоне религиозных воззрений больного. Часто одержимость на самом деле оказывается лишь проявлением болезни.

– Но не всегда? – понял его следователь. – И вы снова хотите меня убедить, что в нашем деле это не преступник с как раз таким заболеванием? Не кто-то там с голосами в голове?

– Да, – уверенно подтвердила Нина вместо консультанта. – Любые проявления подобных заболеваний становятся заметны для всех окружающих пациента людей. А актрису в аудитории видел только ты. И опять же, ты сам должен понимать, что у больного человека меняются только манера поведения, привычки, лексикон. Все что угодно, но не внешность! И не на пять минут, пока она разговаривает с тобой!

– Хорошо, – подумав, все же сдался Артем. – Но у нас нет доказательств, что ее видел только я.

– Есть, – возразила решительно Нина и достала из сумочки флешку. – Тут записи с камер. В аудитории их нет, к сожалению, зато есть в коридоре. Четко напротив входа. Там видны все, кто входил и выходил с твоей лекции. Вообще, я собрала все записи за всю первую половину дня. А еще привезла списки присутствующих вчера на твоем занятии и их личные дела. Там есть фотографии.

Она не удержалась от ядовитой улыбочки.

– Я как дура приставала к каждому из них сегодня, выспрашивая, видел ли кто из них ту самую красотку! И потому, между прочим, сама пропустила лекцию!

Артем не выдержал и тоже улыбнулся, только весело. Нина так и не избавилась от собственных студенческих привычек, говорила сейчас, будто она не преподаватель, которую боится боˊльшая часть учащихся, а правильная отличница.

– Ладно, – сдался он. – Результат социологического опроса уже очевиден. Не видели ее. Но…

– Подожди, – попросил Аркадий. – Тёма, я понимаю, что ты очень далек от всякого такого мистического. Ты человек логики. Но есть момент. Ты же сам знаешь, что в основе все той же психиатрии и психологии лежит так называемое мифологическое восприятие мира, мифологизированное сознание. Ну или там, это все у нас всех даже еще глубже, в подсознании. А еще всякие там комплексы в честь персонажей мифов называют! Значит, это все-таки существует!

Артем невольно задумался. В чем-то аргумент друга был полностью алогичен. Но почему-то следователь не мог не согласиться.

– Ладно, – сдался он. – Но она и не призрак, что все-таки уже хорошо. Одержимость. И что мне это дает?

– Прежде всего, мотив, – весомо заявил Давид. – А еще схему действий преступника, его портрет. Все, что вам необходимо.

– Если тебе так проще, – предложила Нина, – считай, у тебя девица с расщеплением личности. Нам нужно узнать все о них обеих. О настоящей, кто такая, где искать, что там у нее стряслось, что она решила убивать…

– Извини, – прервал ее Аркадий. – То есть вы реально считаете, что девушка сама вызвала эту актрису и сама ее в себя вселила?

– Возможно. – По тону было понятно, что Давид на сто процентов в этом не уверен. – Или же мы ищем того, кто использует одержимую в своих целях. Но и это обычная полицейская работа. Отработка связей подозреваемой.

– Наконец-то мы вернулись в реальный мир, – обрадовался Артем. – Наш список вопросов. Живая подозреваемая. Тут легко: записи с камер, установление личностей, потом оперативники могут нанести визиты к кому надо. И там уже становится ясно, что дернуло девицу на все это.

– Дальше актриса, – диктовала ему Нина. – Давид сказал верно: зная все о Елизавете Аксо, мы получаем схему действий преступника. Потому что получается, что убивает вторая личность. И еще, как я поняла, не зря же вселилась в девицу именно актриса. У них должно быть