Воронка. Спаси меня - Майя Тень

— Безбашенные — да, но купаться, тем более нырять не рекомендуется, были смертельные случаи. Да и вода холодная, озеро подпитывается родниками. Купаться не будем, лучше я тебе устрою фотосессию. Мама будет довольна, всем соседям растрезвонит А может, и тебе понравится. Девочкам же нравится такое?

— Не думаю, что всем и не думаю, что это хорошая идея.

Лев — замечательный друг, но именно Гордеев как будто чувствует меня. Илья знает, когда на меня надо слегка надавить, чтобы я не спряталась в свой домик от всего мира, а когда дать мне время побыть одной, понимает, когда рассмешить, а когда обнять. Сейчас мне очень хочется побыть одной, снова, как в прошлой жизни погоревать о том, что удовольствия, доступные для других, для меня закрыты. И да, Лев был прав вообще-то! Мне тоже очень хотелось фотосессию! Но не летом, когда надо открывать свою шею и демонстрировать свое уродство.

— Представь, что ты в легком парео, — продолжает завлекать Лев, — твои руки раскинуты в стороны, будто ты хочешь обнять весь мир, да что мир, ты обнимаешь солнце, ветер, вселенную. При этом взгляд направлен на озеро, изумрудного цвета воды которой будто застыли как волшебное зеркало. И рядом никого нет. Только сосны, скалистый берег и зеленое покрывало из трав под твоими ногами! Это было бы божественно, Вик. Кстати, я из той породы мужчин, которые не ворчат, а обожают фотографировать женщин.

— Не совсем уверена, что это то, то мне надо, Лев. Мне кажется, перед соседями мы уже засветились, пошли домой?

— Я тебя обидел?

Конечно, нет, конечно, Лев мечта девушек. Но … это глупо… я должна думать о безопасности, о своей жизни, о том, чтобы люди Учителя не смогли добраться до меня как до главного свидетеля и потерпевшего, из-за которого организация пришла к краху. А я сейчас стою и до слез жалею о том, что не могу, мне стыдно позировать, когда с какой стороны не подбирай ракурс, моя проклятая родинка будет видна. И я не хочу говорить об этом Левушке, чтобы не слышать глупые утешения про возможности фотошопа. С другой стороны, может, это и хорошо, что в глазах собираются из-за вполне житейских, даже глупых проблем. Может, это знак того, что воспоминания о «Воронке» начинают пусть медленно, но отпускать меня?

Глава 27

Капитан Гордеев

Вместо обещанного в городе С. я остаюсь вдвое меньше времени. Впрочем, Вика все прекрасно понимает, да и родители Левушки приняли ее как свою. Она и была своей — невестой их сына. Елена Анатольевна точно взяла девочку под свою защиту. Правда, оберегала она ее в основном от любого чужого мужского внимания, проверено на себе.

… Вика с Левой с озера вернулись растерянные. Я там не бывал, но примерно представляю, и обычно такого вида красота завораживает, впечатляет, тем более таких нежных девочек как Вика. А тут — вроде и вида не показывает, а в глазах чуть ли не слезы застыли. Понятия не имею, что ей наговорил лейтенант Крюков, вопросительно смотрю на него, только он и сам в недоумении, пожимает плечами. Вика поспешно уходит в комнату, а я чуть ли не бегом порываюсь за ней, однако…

Оказывается, изменения в настроении Вики замечает и ее потенциальная «свекровь».

— Капитан Гордеев, а куда это вы так спешите? К Вике?

Не должен, конечно, перед ней держать ответ, но это все-таки не мой дом, приходится быть более милым, чем я есть:

— У Вики, похоже, что-то случилось, что-то обидное до слез. И так как она гуляла со Львом, вернулась со Львом, он, как я понимаю, помочь ей не смог. Нехорошо оставлять девушку в таком положении. Я пойду?

Женщина вдвое меньше меня грудью встает на моем пути, отрезая всякий путь вперед:

— Нет, капитан Гордеев. Пусть Вика придет в себя, дайте ей побыть наедине с собой пару минут. А о том, что с ней случилось — я узнаю. И если ее обидел Лев, я с ним сама поговорю так, что он долго и старательно извиняться перед ней будет.

Черт, и ведь ситуация совсем не та, чтобы спорить или даже просто подвинуть и идти к своей цели, то есть к Вике, приходится уступать. Я еще умудряюсь оправдываться перед нею:

— Елена Анатольевна, вы не подумайте ничего такого. Я не хочу вмешиваться в дела Вики и вашего сына. Просто она мне в какой-то степени тоже дорога, да и пережито ею было много. Не хочу, чтобы ей было больно…

— Я — женщина, капитан Гордеев, я лучше вас смогу о ней позаботиться, — несколько прохладно замечает мама лейтенанта Крюкова. Еще разубеждаюсь, что за Викой тут есть кому присмотреть и отгонять от нее, если таковые будут, всякого рода подозрительных личностей и окончательно капитулирую со своим желанием обнять и все расспросить у Вики.

* * *

И все же из города С. я уезжаю с потиворечивыми эмоциями. Меня тянет еще раз пересмотреть материалы, собранные мной и Викой. Их не так уж много, но они вселяют надежду, что все получится.

На работе интерес вызывает перевод Левы, и кто-то даже спрашивает, не приложил я этому руку я из-за каких-то своих целей. Вот только связывать меня, а значит и Вику с городом С. не надо!

— Сам постарался! Допрыгался по ночным клубам, теперь какая-то из его женщин беременна. Полагаю, остепениться решил в родных краях.

— А что у нас-то не жилось, не жилось и не рожалось? Прекрасный город, хорошие перспективы?

— Используя метод дедукции, полагаю, что невеста там такая же стрекоза как наш Левушка, и больше мастерица по ночным клубам, чем по уходу за маленькими, то есть два сапога пара. Вот и решили поближе к матери подселиться, та-то небось уже давно жужжит о внуках.

Вопросы не возникают. О том, то Елена Анатольевна давно мечтает о внуке, а лучше о двух известно всему отделу. Разговор переходит в философско-моралистическое русло о современной молодежи, но и эта тема быстро надоедает: в полиции прекрасно известно, что и за благородной сединой подчас скрываются бесы.

Вот и хорошо. На телефоне высвечивается нужный мне номер. Выхожу на крыльцо и перезваниваю:

— Добрый день, Илья Марсельевич, наверное, нам с вами нужно будет поговорить более обстоятельно. Имя Краснова Маргарита Юрьевна вам о чем-нибудь говорит?

Глава 28

Со скоростью компьютера пытаюсь проанализировать информацию и ответить на вопрос Багрянцева,