Воронка. Спаси меня - Майя Тень

нее. Только оперативная работа и взятие под стражу ключевых фигур этой преступной организации может остановить ядовитое воздействие «Воронки». А действовать придется сквозь препятствия, преодолевая тонну бюрократических ловушек и равнодушных отписок.

Глава 25

Капитан Гордеев

— Капитан Гордеев, раз Вика теперь «моя девушка», может, она пересядет ко мне на заднее сидение? — спрашивает Левушка, от души растягивая губы в улыбке.

— Я бы на твоем месте так не улыбался, капитан Крюков, — сурово отрезаю попытки шутить Левушки. — Девушка она тебе только понарошку, а отвечать за нее ты будешь по-настоящему. За ее жизнь, за ее здоровье, за каждую ее волосинку и слезинку — за все буду спрашивать тебя.

— Охо, — Левушка делает вид, будто пугается такой нагрузки. — А какие-то поощрения будут?

— У тебя девушек, Левушка, пруд пруди, и ни одной настоящей, той, с которой семью можно построить. Если будещь еще у Вики искать поощрения, я лично найду способ как тебя поощрить, чтобы тебе это не понравилось, это тоже запомни.

Вика улыбается. Мягко, но с легкой тревогой.

— Главное, если вокруг начнут вертеться странные личности, сразу мне сообщайте.

— Не будут, — заявляет Крюков. — Наш город вообще словно создан для таких тайн. Его кстати, долгое время даже на географических картах не было, и он носил кодовые имена. В С. посторонним людям сложно попасть.

— Но мы же как-то попадем туда. Значит, и другие смогут, — беспокоится Вика.

— У меня там ближайшие родственники — родители, ты — моя невеста, наш общий друг капитан Гордеев достал бумажку о том, что мы уже подали заявление в ЗАГС, а у него самого есть связи, он в любой город попадет, — объясняет Левушка в своей манере — просто и бесцеремонно.

Я вновь встреваю в разговор со своей осторожностью:

— Город С. действительно кажется мне безопасным, но осторожность в любом случае не помешает. Поэтому если что-то кажется странным, опасным, загадочным — звоните мне в любое время. И не важно, если в последствии окажется, что ничего страшного не было. Вика, я настаиваю на этом.

— Мне кажется, ты еще пожалеешь о своих словах, Илья. Фантазия у меня что надо, боюсь, твоей спокойной жизни придет конец, — горько шутит Вика.

Знаю, знаю, милая, сколько всего недосказанного за этой фразой. Большую часть того, что вытворяли с тобой в «Воронке» ты так и не рассказала, а мой опыт позволяет примерно выстроить картину того, что было. Пройдет еще немало времени, прежде чем ты сможешь позволить себе вспомнить это болючее прошлое не фрагментами, а целиком. Потом с трудом, но сможешь начать озвучивать то, что они делали — не всем, но самым близким, в число которых я тоже надеюсь попасть. Потом наступит настоящее горе, и ты выплачешь всю боль, чтобы она покинула тебя навсегда и не возвращалась. А потом будешь тянуться к теплу, чтобы место бывшей боли заполнилось любовью. А потом будешь счастлива. Я постараюсь, чтобы к конечному пункту мы пришли как можно быстрее и вдвоем.

Но «быстрее» пока видится как нечто нереальное. Потому что что-то тревожное гложет душу. Как будто я что-то не учел, что-то не увидел, что-то не понял. Надо отмотать пленку событий последних дней назад и рассмотреть все через мысленный микроскоп. Вот этим я и займусь, когда вернусь обратно.

Глава 26

Вика

Ситуация, в которую мы загнали сами себя в доме у родителей Льва Крюкова даже немного комична. Точнее, в ней есть все: страх, печаль, радость, любовь. Перемешавшись, все это образует такой вихрь, что удержаться стоит огромных усилий. Абсолютно для всех я буду, точнее, уже есть невеста Крюкова. Я, да не только я, сам Лев тоже, мне кажется, были абсолютно не готовы играть такую роль. Он открывает передо мной дверь и придерживает ее, помогает повесить одежду, неловко обнимает за талию, а я ищу глазами Гордеева. Если бы на месте Льва был Илья! К нему я привыкла. Изучила некоторые его привычки. Доверяла. Только ему и доверяла. А Лев… Он шумнее, моложе, взбалмошнее. С ним я теряю состояние покоя, которое нашла рядом с Ильей. Мне казалось, что мы такие разные, что никто не поверит нашему представлению, тем более родители Льва.

Сразу после ужина Лев вызвался показать мне участок возле дома и пока я причесывалась и переодевалась, Гордеев решился:

— Пойду-ка я с вами тоже посмотрю.

Но тут раздался строгий голос Елены Анатольевны:

— Илья, пусть молодые побудут вдвоем, привыкают друг к другу в новых, так сказать, обстоятельствах. Вам незачем постоянно быть с ними. Вы, давайте-ка, с нами еще по чашке чая выпейте.

А моя будущая «свекровь» оказалась женщиной с характером. Насколько я знаю, в таком тоне Гордееву в городе указывать могло только начальство на работе. Очень высокопоставленное начальство.

Лев не требовал от меня постоянных доказательств любви при посторонних. Наоборот, ни к чему не принуждал, даже будто оберегал от настойчивых распроссов, даже капитана Гордеева оберегал:

— Мам, не переживай и не будь излишне строга с Ильей Марсельевичем. Мне с ним еще работать. И кстати, с Викой мы познакомились именно благодаря ему.

— Хорошо, сынок, только пусть и он не особо засматривается на твою Викусю. Уж очень завидная у тебя девушка, спокойная, красивая, умная, добрая.

Когда мы выходили из дома, я бросила взгляд на Илью. Мне показалось, что он только губами сказал:

— Я начинаю завидовать лейтенанту Крюкову.

Но, конечно, это были только мои фантазии.

Мы с Крюковым неловко держимся за руки.

— Красиво у вас. Пригород — одновременно как в деревне и как в городе.

Мое восхищение искренне. Здесь действительно красиво.

— Да, это мама уговорила отца купить здесь дом. Сейчас вот крышу менять планируют. И про деревню ты в точку попала. Соседи здесь достаточно добрые, но любопытные. Именно поэтому надо выйти за ворота и продемонстрировать мою невесту. Хочешь, в магазин сбегаем — всего десять минут ходьбы.

— Нет, давай лучше просто прогуляемся здесь. Неправдоподобно. Сын приехал с невестой, и сразу в магазин заявились. К таким приездам обычно родители готовятся загодя, как Елена Анатольевна сегодня, да и хорошая невеста не приедет с пустыми руками.

Лев согласился, и мы просто осматривали окрестности.

— Как-нибудь покажу парк — гордость нашего города. Это не тот парк, что пестрит аттракционами, продавцами мороженого, венских вафель и ста разных безделушек, а природный. Там есть потрясающее озеро, на самом деле это затопленный карьер. Там такая красота, в этот вид, мне кажется, можно влюбиться.