Восьмой свидетель - Стив Кавана

– Он слишком застенчивый, – сказал я.

– Если Тони Мать-Перемать хочет встречаться со мной, то ему придется набраться смелости и пригласить меня на свидание лично. А пока скажи ему, чтобы шел лесом.

Я отнял телефон от уха, повернулся к Тони и сказал:

– Дениз просит заехать за ней в субботу в восемь.

Она услышала меня. Я сбросил звонок как раз в тот момент, когда Дениз возмущенно выкрикнула мое имя.

Только тут я выглянул в окно и увидел, что мы опять проезжаем мимо здания суда. Тони нареза́л круги вокруг Фоули-сквер. Классический прием контрнаблюдения. Я не придал этому особого значения. Кто-то вечно следил за бизнесом Джимми и его партнерами.

Машина остановилась напротив ресторана Джимми. Я вышел, оглядел улицу. Сегодня наружка не особо-то старалась. По крайней мере, насколько я мог судить. Хотя за Джимми всегда хоть кто-нибудь да присматривал. Либо опергруппа по борьбе с коррупцией полиции Нью-Йорка, либо полиция нравов, либо прочие подобные борцы – с наркотиками, грабежами и убийствами или же организованной преступностью. И это только на местном уровне. Федералы, АТО и даже АНБ[12] тоже, как известно, плотно следили за Джимми-Кепариком.

И не без оснований. Он был одним из самых ловких мафиозных главарей за последнюю сотню лет. Доказательства этого были сейчас прямо у меня перед носом. Поскольку за ним следило так много правительственных агентств, а Джимми управлял своим бизнесом из ресторана, на улице было не так уж много парковочных мест для машин наблюдения. Джимми следил за тем, чтобы его доставочные грузовики занимали эти места и днем и ночью, а это означало, что правоохранительным органам приходилось арендовать в окру́ге какие-то помещения с видом на ресторан – квартиры или пустующие торговые площади.

Зная об этом, Джимми скупил все здания с видом на собственную резиденцию. Если три или более правительственных агентств и детективы полиции Нью-Йорка собирались следить за ним, то должны были сначала заплатить ему за аренду. Чем больше внимания было приковано к Джимми, тем больше денег он получал от федеральных правоохранительных органов и силовых структур штата. Он считал, что только справедливо, если они заплатят за причиненные неудобства.

Не подмажешь – не поедешь…

Джимми находился внизу, в приватной части ресторана, за столом, накрытым белой скатертью. Перед ним стояла чашка эспрессо в окружении пяти сотовых телефонов. На Джимми была знаменитая кепка его дедушки, белая рубашка и черные подтяжки. Он поднялся, и мы обнялись.

– Эдди-Финт – ну как ты, братишка? – произнес он.

– В полном порядке, – сказал я.

Посмотрев через мое плечо на Тони, Джимми спросил у него:

– Хвост был?

– Все чисто. Я, блин, два полных круга нарезал, прежде чем приехать сюда.

– Присаживайся, Эдди, – предложил Джимми.

– Что случилось? – спросил я, придвигая стул. – Какие-то вы оба дерганые. Федералы достали?

– Нет, ничего подобного. Это я за тебя переживаю, – ответил он.

– За меня?!

– Эдди, это нелегко сказать, поэтому давай-ка я просто все выложу как есть. Кто-то выставил за тебя большую жирную котлету.

У меня внутри все сжалось, как от удара.

– Насколько жирную?

– Пятьдесят штук, – ответил Джимми.

Вот блин… Я уперся локтями в стол, уткнулся лбом в руки и глубоко вздохнул.

– Тони, принеси-ка ему вискарика, – распорядился Джимми.

– Нет, все нормально, – сказал я. – Я в порядке.

Я был не в порядке. Далеко не в порядке. Этим утром меня заботило лишь то, как бы спасти Джона Джексона от пожизненного заключения. Теперь появились и другие серьезные поводы для беспокойства.

Джимми только что сказал мне, что кто-то объявил заказ на мою голову. И тот, кто его исполнит, может загрести пятьдесят тысяч долларов. У каждого наркомана, гопника и мафиозного «быка» в Нью-Йорке появились пятьдесят тысяч причин пустить мне пулю в лоб.

Глава 7

Эдди

– Должно же у тебя быть хоть какое-то представление о том, кто так сильно хочет увидеть тебя в гробу! – сказал Джимми.

Я покачал головой.

– Послушай, – продолжал он, – мы можем выиграть для тебя немного времени. Никто в Нью-Йорке не подпишется на этот заказ. Гарантированно. Я услышал об этом вчера вечером, и мы уже оповестили кого могли. В Джерси тоже. Ты по-прежнему пользуешься большим уважением на улицах, разводила, и все старые боссы тебя помнят. Если кто-нибудь из их братвы возьмется за эту работу, я отрежу им яйца, а остальное отдам Ящеру.

Ящер – это еще один наш общий приятель, один из самых опасных киллеров в Нью-Йорке. Он работал на Джимми и навещал всех, кому требовалось исчезнуть. А кое-кого приводил к себе домой, чтобы предварительно познакомить со своими домашними питомцами Бертом и Эрни – близнецами-варанами с острова Комодо, которые могли утилизировать двухсотфунтовый труп, со скелетом и всем прочим, менее чем за час.

– Я пообщался со всеми основными командами. С каждым, кто там при делах. Никто тебя не тронет. Ни корейцы, ни албанцы, вообще никто. Все мы делаем деньги. Никто не хочет начинать войну из-за каких-то несчастных пятидесяти штук. Но проблема в том, что такие бабки наверняка привадят подрядчиков со стороны. Ребят из Майами, Чикаго и даже Техаса. Прошел слушок, будто и Ангел рассматривает такую возможность. Он снайпер. Один из лучших киллеров в стране. Я не думаю, что контракт настолько для него вкусный, чтобы тут же сесть в самолет, но мы будем держать ухо востро. Что нам сейчас нужно, так это выяснить, кто разместил этот заказ.

– Да говорю же, понятия не… Хотя погоди-ка. Ты сказал, что ни одна группировка в это не впишется…

– Вот именно. Лично от них слышал. Никто не хочет оказаться со мной на ножах. Все заколачивают слишком много бабла, чтобы цапаться из-за ерунды.

В тот момент я уже точно знал, кто меня заказал. Было у меня подозрение, что Джимми тоже вполне себе это представлял, но просто хотел, чтобы я сам это озвучил.

– Хотя есть еще одна группировка, с которой ты наверняка не общался, – заметил я.

Он кивнул.

– Потому что они играют не по правилам, – продолжал я. – Не могу понять, на что я им сдался, но это вроде единственный логичный ответ, согласен?

Джимми кивнул, после чего окончательно облек мое предположение в слова:

– «Достойнейшие Нью-Йорка».

Это определение когда-то давным-давно было присвоено городским копам, и вы видите его на бортах их патрульных машин[13]. Хотя относится оно и к той группе сотрудников нью-йоркской криминальной полиции, которую куда уместней именовать группировкой или