Восьмой свидетель - Стив Кавана

На лице у Пэриша отразилось замешательство, но он все же поднялся с кресла.

– Я хочу ненадолго пересесть поближе к Джону, – объяснила Кейт, обходя вокруг стола и занимая кресло Пэриша.

Сидя за столом напротив клиента, ты создаешь дистанцию между вами, причем не только чисто физически. Если Кейт собиралась завоевать доверие этого человека, то ей требовалось задействовать все доступные средства из своего арсенала. Когда Пэриш присел рядом с Гарри, через стол от своего клиента, а Кейт оказалась во главе стола, его растерянный вид вскоре сменился раздражением.

Эл многозначительно кашлянул. Покосился на Гарри. Его решительно поставила на место женщина, которая была лет на тридцать моложе его. Либо он справится с этим, либо Кейт придется справляться с ним.

Гарри одарил Пэриша понимающей улыбкой. Тот не стал улыбаться в ответ.

Кейт тем временем сосредоточилась на Джоне. Расправила плечи, откинулась на спинку кресла и не сводила с него глаз – сосредоточившись только на нем, следя за тем, чтобы полностью завладеть его вниманием.

– Джон, это дело потребует некоторого времени, прежде чем дойти до суда. К счастью, не слишком большого. У окружного прокурора Кастро скоро выборы, и имеется еще один серьезный претендент на эту должность. Морган Монтгомери – популярный адвокат по гражданским правам, многие жители этого города явно проголосуют за него. Если Кастро хочет победить, то ускорит передачу этого дела в суд, чтобы под флагом победы на данном процессе одержать победу и на выборах. Так что годами ждать не придется. Это первая хорошая новость. А вот вам и вторая – мы не позволим Кастро победить. Вы должны верить, что мы защитим вас. Но это доверие должно быть двусторонним. Мы тоже должны быть уверены, что вы справитесь. Вы нам нужны сильным на этом процессе.

Джексон опустил голову, крепко зажмурился. Физически он был в отличной форме. Хирург обязан заботиться о своем разуме и теле, чтобы сохранять способность постоянно работать на пике своего мастерства. Эти физические данные и разум были созданы не для тщеславия, не для того, чтобы попусту кичиться ими, – они были созданы для служения другим людям. Ощутив его боль, Элисон обеими руками обняла Джона, положила голову ему на плечо и прошептала, что все будет хорошо.

– Послушайте Элисон, Джон. Все будет хорошо, – сказал Гарри.

Джон вскинул голову – глаза у него были влажными и красными, а когда он заговорил, голос у него сразу же сорвался.

– Откуда вам знать, что все будет хорошо? Вы просто не можете этого знать!

– Мы знаем, что вы невиновны, – ответила ему Кейт. – Иначе нас здесь не было бы. Это основной принцип нашей фирмы. Мы не представляем виновных.

– Люди думают, что это я убил эту женщину, – проговорил Джон, после чего наконец не выдержал.

Кейт позволила ему выплакаться, предоставив жене утешать его.

– Джон… – начал было Пэриш, протягивая к нему руку. Кейт стрельнула в него острым взглядом. Гарри толкнул его локтем под столом, а затем покачал головой – приказывая Пэришу заткнуться.

Это была в чистом виде техника. Старый адвокатский трюк. Если клиент хочет поплакать, пускай плачет. Ничего не говори. Пусть все выплеснется наружу. Сохраняй сочувственный, но при этом и профессиональный вид. Кейт не требовалось изображать сочувствие – сердце этого человека разрывалось прямо у нее на глазах. Но она знала, что для своего собственного блага Джон должен прислушаться к ней. А значит, прекратить лить слезы. Если сейчас она начнет утешать его, это лишь еще больше подстегнет его, расслабит его, даст волю эмоциям. Кейт не могла этого допустить. Самый простой способ остановить слезы клиента – это посидеть перед ним в полной тишине. Трудно плакать перед кем-то, кто просто сидит и смотрит на тебя. Даже если это практически незнакомый тебе человек. Вскоре молчание адвокатов заставит Джона ощутить неловкость. И этот дискомфорт быстро возьмет верх над его эмоциональным состоянием.

Все это произошло менее чем за тридцать секунд. Вытерев лицо бумажной салфеткой, Джон извинился перед собравшимися.

– Все нормально, – ответила Кейт. – Мне никогда не доводилось переживать то, что переживаете сейчас вы, но я сидела рядом с достаточным количеством людей, которые оказались в вашей ситуации, и, думаю, понимаю, каково вам сейчас приходится. У вас наверняка сейчас такое чувство, будто у вас на шее висит плакат, на котором написано, что вы кого-то убили…

– Да, – кивнул Джон. – Люди постоянно смотрят на меня на улице или когда я обедаю в ресторане. Знакомые, соседи – все они думают, что это я убил Маргарет.

– Но вы ее не убивали. И вы это знаете, – указала ему Кейт.

– Ну естественно я это знаю, однако никто, кроме моей семьи, так на это не смотрит.

– Со временем все поймут, что вы невиновны, – сказала Кейт. – А до тех пор этот плакат у вас на шее будет казаться очень тяжелым – я это знаю, но вам пока придется его нести. Вот Элисон – она не видит этого плаката. Мы тоже его не видим. Когда вы с нами, он исчезает. Этого плаката нет у вас дома. Его нет в этом офисе. И когда мы выиграем ваше дело, то окончательно снимем эту штуковину с вашей шеи и сожжем ее у всех на глазах. Все, что нам от вас требуется, – это потерпеть, пока не наступит этот день. Вы сможете это сделать?

Джон посмотрел на свою жену. Взял ее за руку. Черпая силу в ее пальцах.

– Да, смогу.

– Мы знаем, что вы сможете, Джон, – сказал Гарри.

И был прав. Когда вскрываешь черепа детей и проводишь сложнейшие операции, призванные спасти человеческие жизни, которые могут занимать по десять часов и более, это требует особой стойкости духа.

– Сегодня мы не будем особо вдаваться в подробности, – продолжил он. – У нас есть всего пара вопросов. Я хочу, чтобы вы высказали свое мнение, немного порассуждали. Мог ли кто-то, у кого имелся доступ в ваш дом, подбросить этот пистолет в ваш шкаф?

– Ни в коем случае! В доме помимо нас бывают только Руби, наша няня, и Алтея, горничная, а они уже довольно давно с нами. Они просто молодые девчонки. Руби – просто-таки милейшее создание. У нее было ужасное детство, но она сумела с этим справиться. Томас ее буквально обожает. А Алтея, горничная, просто работает, работает и работает без устали. Мы им полностью доверяем.

– Хорошо, тогда у вас есть какие-то мысли касательно того, как этот пистолет попал в ваш шкаф? – спросила