Убийства в одном особняке - Стейси Хакни

class="p1">Мама рассмеялась – звонким переливчатым смехом. Лайла так и видела, как она сидит в залитой солнцем гостиной в доме Стэнли, поправляя рукавчики своей дорогущей блузки «Каролина Эррера» в тюльпанах.

– Здесь шагу нельзя ступить, – продолжила она. Ей до сих пор не верилось, что Стэнли позволял Глории жить в таких условиях. Он вообще когда-нибудь навещал мать? А если да, то почему не пытался как-то разобраться с этим?

– Бога ради, Лайла, Стэнли предоставил тебе жилье, не так ли? Единственное, что он просит взамен, – небольшая уборка. – Голос мамы стал жестче.

– Небольшой уборкой тут не обойдешься.

Несколько долгих секунд мама молчала. От этого молчаливого обвинения Лайла похолодела.

– Мне пришлось постараться, чтобы он согласился. Я не могла заодно проконтролировать и состояние квартиры, – сказала мама сухо.

Это было напоминание. Мама жила со Стэнли, но не могла рассчитывать на его деньги. Хотя Стэнли с мамой встречались восемь лет, они не были женаты. Существовали негласные правила, которых она должна была придерживаться, чтобы сохранить свое положение, и эти правила не позволяли ей слишком уж давить, когда речь заходила о поддержке ее дочери, замешанной в скандале.

– Знаю, – тихонько ответила Лайла.

Мама вздохнула.

– Мне бы хотелось еще как-то помочь. Знаю, у тебя сейчас нелегкое время. Райан оставил тебя ни с чем. Я всегда жалела, что ты не окончила колледж.

Лайла впервые слышала о ее сожалениях. Когда она объявила, что Райан сделал предложение, мама была на седьмом небе от счастья. «Академия Меритт наконец-то окупилась!» – воскликнула она, будто единственной целью обучения Лайлы в престижной частной школе было выдать ее за отпрыска богатых и влиятельных Шоу.

Предложение было сделано на вечеринке в честь выпускного в колледже. Они говорили о том, чтобы продолжать встречаться; она доучится последний год в Клемсоне и после этого приедет к нему в Норфолк. Но в тот вечер он вывел ее из общежития Каппа-Альфа во внутренний двор. Луна освещала мощеную площадку, а из окон доносились отголоски веселья. Райан опустился на одно колено и протянул ей бабушкино кольцо с бриллиантом в два карата. Я не хочу ждать. Я и так знаю, что буду любить тебя вечно. Сочетание лунного света и бриллиантов с перспективой богатства и счастья сделали свое дело. Она не задумываясь ответила «да». Он объявил о помолвке всем, кто был на вечеринке. Один из членов братства что-то пошутил насчет связанных рук: Райан в ответ только пожал плечами. Его раскрасневшееся лицо было таким красивым! Приятель, мне плевать. Я люблю ее. Парни добродушно посмеивались, девушки с завистью косились на Лайлу, гадая, как ей это удалось. О том, чтобы закончить учебу в Клемсоне, больше не было и речи.

– Я сделаю все, что в моих силах, с этой квартирой, – сказала Лайла наконец.

– Узнаю свою девочку! Немного оптимизма, и все получится. Как с поисками работы? – спросила мама.

У Лайлы заурчало в желудке. Она откликнулась на несколько вакансий в интернете – личным ассистентом, менеджером по продажам, в службу поддержки. Пока что ей никто не ответил. Она не очень удивлялась, поскольку последние десять лет посвятила воспитанию Беа.

– Я пока присматриваюсь. Надеюсь найти работу, которая позволит находиться дома, когда Беа возвращается из школы.

Мама поцокала языком.

– Милая, нельзя искать работу, отталкиваясь от своего расписания. Тебе бы немного снизить планку.

– Поверь мне, она не так уж высока, – возразила Лайла.

Мама выдохнула, будто эти слова задели ее.

– Стэнли любезно предоставил тебе крышу над головой, но он ясно дал понять, что вариант с квартирой Глории – временный.

– Я знаю, и я признательна, – резко ответила Лайла.

– Я знаю, что ты знаешь. Мы многим обязаны Стэнли.

Мама всегда так говорила – мы многим ему обязаны. Отец Лайлы погиб в автокатастрофе, когда ей было всего шесть. Они остались без сбережений, в съемной квартире, где плесень расползалась по потолку темными пятнами, и с «Фольксвагеном-жук», у которого сдох аккумулятор. Мама устроилась секретарем в адвокатскую контору. Они как-то справлялись, но с трудом. Лайла помнила, как им однажды на пять дней отключили электричество или как они шли пешком из супермаркета и ручки пакетов врезались ей в ладони, потому что у них не было денег на бензин.

Спустя несколько лет мама вышла за Дага. Он был адвокатом и заставил ее подписать брачный контракт. Они переехали к нему в дом. Лайла старалась не замечать, что Даг никогда не смотрит ей в глаза и не спрашивает, как прошел день. Старалась не плакать, вспоминая, как папа бежал рядом с ее велосипедом, когда снял с него тренировочные колеса. Мама говорила, что плакать по другому мужчине значит расстраивать Дага, и Лайла прятала свои слезы, потому что они были многим ему обязаны. Когда их брак через три года закончился разводом и мама начала встречаться с Дэвидом, потом с Пэтом, потом с Уильямом, Лайла тоже не плакала. Она не устраивала сцен, когда мама уезжала в отпуск без нее или пропускала выступление школьного хора, потому что должна была идти с очередным бойфрендом на деловой ужин. Бойфренды не задерживались надолго – возможно, потому, что мама выбирала их ради образа жизни, который они могли дать, и только. Но она заботилась о Лайле как могла, и они были многим обязаны ее мужчинам.

Мама продолжала:

– Я знаю, что ты сейчас в безвыходной ситуации. Но мне кажется, ты могла бы найти кого-то в Ричмонде. Ты по-прежнему хороша собой. Займись-ка этим.

Лайла закусила нижнюю губу. Не будет она никого себе искать!

– Я еще не готова.

– Он к тебе не вернется.

– Я в курсе, что мы разводимся! – взорвалась она.

Мама снова замолчала, ясно давая понять, что, по ее мнению, Лайла совершает ошибку, попусту растрачивая свои молодые годы и не занимаясь поисками нового мужчины, – после чего сменила тему.

– Не забудь отправить Кентам записку с соболезнованиями. Мы слышали про Конрада. Они влиятельная семья. Помни, ты представляешь Стэнли, пока живешь в «Примроузе».

– Мы встречались с Конрадом до того, как он умер. Он был очень славным.

– Ну конечно, он был славным! Один из богатейших людей в Виргинии. И я понимаю, почему он сдружился с Глорией, – сказала мама.

– Правда? – Лайла выпрямила спину. – А Глория когда-нибудь говорила о нем… или о его внучке, Софии?

– А должна была?

– Софию убили в «Примроузе» двадцать один год назад. Ты не помнишь? В свое время эта история наделала шума. Я думала, Глория могла упоминать о ней в ваших разговорах.

Спрашивать было глупо, но вдруг мама знает что-нибудь об убийстве Софии и Лайла сможет рассказать это Беа?

– Почему ты меня расспрашиваешь насчет смерти