Убийства в одном особняке - Стейси Хакни

– Лайла! – позвала ее Айрис. – Заходите к нам.

Лайла вошла в зал.

– Могу я предложить вам «Манхэттен»? – спросила Джун, поднимая свой стакан. – Мы приготовили с запасом.

Она кивнула на сумку, стоявшую рядом с ее ходунками; из сумки выглядывал большой термос.

– Немного рановато для меня, – заметила Лайла, глянув на часы над дверью – те показывали десять утра.

– Привыкайте, – посоветовала Джун.

Задняя стена зала была стеклянная; небо затянули облака, и приглушенный дневной свет смягчал черты Айрис и Джун. Зал казался на удивление уютным; узорчатые обои будто обнимали Лайлу, осыпая листьями и лепестками цветов.

– Умеете играть в канасту? [11] – спросила Айрис. Ее кольца – с темно-синим сапфиром и бриллиантом огранки «груша» – так и сверкали на руках, тасующих колоду. – Мы ждем Флоренс и Мэри Диксон, но можем дать одной от ворот поворот.

– Мэри Диксон, – тут же отозвалась Джун. – Она бестолковая.

– Чистая правда, – согласилась Айрис. – Вечно оглаживает свои жемчуга, когда наберет удачную комбинацию. Нельзя же так откровенно себя выдавать!

– А у вас есть свои знаки? – поинтересовалась Джун.

– У меня? О… я даже не знаю, – ответила Лайла.

– Ну, ваши мы хотя бы пока не знаем. Так что вы в любом случае предпочтительней Мэри Диксон, – сказала Айрис.

– Вы просто обязаны с нами сыграть, – заключила Джун.

Лайла отступила на шаг, чтобы дистанцироваться от настойчивых пожилых леди и всей этой ситуации. Ей надо было работать – она в «Примроузе» не для забав. А еще Лайла подозревала, что Айрис и Джун завалят ее кучей очень личных вопросов, на которые ей совершенно не хочется отвечать.

– Звучит заманчиво, но в канасту я не играю. А вам желаю победы, – попыталась распрощаться она.

– Скорее всего, так и будет, – с довольным видом заявила Айрис. – По крайней мере, нам есть что обсудить – последнюю причуду Конрада.

– Это так на него похоже – придумать какой-нибудь сюрприз напоследок. Даже после своей смерти! Он всегда был изобретательным. – Джун хитро прищурилась, склонив голову набок.

– Она имеет в виду в постели, – пояснила Айрис.

– О, понятно. – Лайла неловко затопталась на месте.

– Но ничего хорошего из этой награды не выйдет, – продолжала Джун.

– Почему? – спросила Лайла.

– Убийства Софии никому не раскрыть. Полиция возится с ним уже долгие годы, – ответила Джун.

– Четыре ограбления, убийство – и ни одного подозреваемого. – Айрис поцокала языком. – Нам еще повезло, что не ограбили нас. Только представьте, что было бы, стащи грабитель мамины рубины! Да она бы в гробу перевернулась, упокой Господь ее душу.

Джун кивнула.

– Достаточно плохо уже то, что у Кэтрин Ли украли коллекцию статуэток «Херенд». Там одному осьминогу цена – тысячи долларов, даже с учетом скола на переднем щупальце. В мире таких осталось всего пара штук. Кэтрин потом несколько дней рыдала.

– Ее хотя бы не было дома в тот момент… как нашей дорогой бедняжки Софии, – заметила Айрис.

Из коридора раздались голоса; пожилая дама с кудряшками медно-рыжего цвета в оранжевом кафтане шла в их сторону в сопровождении другой, тоже завитой, но брюнетки, с кислым выражением на физиономии. За ними шагала, цокая каблуками, Сюзанна в строгом брючном костюме. Вся троица остановилась; брови Сюзанны сошлись на переносице.

– Джун и Айрис, вы бронировали на сегодня зал? Не припоминаю, чтобы я видела ваши имена в электронной табличке. – Дама в оранжевом кафтане произнесла это приторно-сладким голоском, растягивая слова с характерным южным акцентом.

Лицо Джун помрачнело.

– Мы каждую неделю в одно и то же время играем здесь в канасту. Весь «Примроуз» об этом знает.

– Да что вы? А я-то не в курсе! Будет гораздо удобней, если вы станете пользоваться электронной формой. Это обязательное требование. Правило номер сорок пять в кодексе жильцов. – Дама кивнула Лайле. – Очевидно, вы Лайла Шоу. Добро пожаловать! Я Рут Бейлор, президент управляющего совета «Примроуза», а это Эмили Кэнтербери, вице-президент. Приятно наконец познакомиться лично.

– И мне очень приятно, – ответила Лайла со слабой улыбкой.

– Ничегошеньки приятного, – буркнула Айрис себе под нос.

Рут не попыталась подойти ближе – вероятно, из-за взглядов, которыми сверлили ее Айрис и Джун. Сюзанна смотрела в экран телефона, притопывая по мрамору носком туфли; ей явно не терпелось вернуться к своим обязанностям. Эмили окинула взглядом Лайлу с головы до пят. Лайла постаралась сохранить на лице приветливое выражение, хоть ей и хотелось поежиться.

– Вижу, вы уже пьете, – заметила Эмили, демонстративно покосившись на часы.

– Это кого-то смущает? – невинным тоном ответила Айрис.

– Завидую вашему графику, дамы. Наверное, очень приятно ничего не делать. Хотела бы я быть настолько свободной. – Рут погрозила им пальцем. – Не забывайте пользоваться подставками под стаканы – они в верхнем ящике буфета. Правило номер четыреста семь в кодексе жильцов.

– Я думала, эта юная леди здесь для того, чтобы навести порядок в квартире Глории, а не напиваться с самого утра, – сказала Эмили.

От осуждения в ее голосе лицо Лайлы вспыхнуло, хоть она и не пила.

– Я просто заглянула поздороваться. И уже ухожу наверх.

– Лайла расспрашивала нас про Софию Кент и про ограбления. Я как раз собиралась ей сказать, что в кодексе жильцов нет ни слова про то, как воздействовать на бесполезный управляющий совет, когда в доме вспышка преступности, – медоточиво изрекла Джун. – Кажется, тогда ты была президентом, Рут?

Щеки Рут покраснели, став почти одного цвета с волосами.

– Это не совсем подходящая тема для разговора.

– Я не спрашивала про кодекс! – торопливо воскликнула Лайла.

Рут гневно прищурилась. Лайла судорожно прикидывала, как разрядить ситуацию: ей никак нельзя было ссориться с президентом управляющего совета, но, судя по тому, как смотрела на нее Рут, было уже поздно.

– Прошу меня извинить. У некоторых из нас имеются важные обязательства, и мы не можем сплетничать дни напролет. – Рут бросила на Лайлу последний уничижительный взгляд, прежде чем выйти в коридор вслед за Сюзанной и Эмили.

Проводив их глазами, Лайла немного выдохнула.

– Кажется, Рут уже меня ненавидит.

– Она всех ненавидит, и нас ее притворством не проведешь. Мы давно в курсе, что Рут выпивает за ланчем по меньшей мере три бокала вина, – сказала Айрис.

– Рут и Эмили думают, будто они тут главные, – фыркнула Джун.

– То, что у них встреча с Сюзанной, – плохой знак, – заявила Айрис. – Обычно все заканчивается каким-нибудь новым правилом. Как в тот раз, когда они пытались запретить алкоголь в общих помещениях после того, как Мэри Диксон пролила бутылку красного вина в холле, споткнувшись в своих «Джимми Чу».

Джун отхлебнула коктейль –