Убийства в одном особняке - Стейси Хакни

В дверь квартиры постучали. Лайла поморгала, возвращаясь к реальности. Поспешила в прихожую и распахнула дверь, радуясь возможности отвлечься. На пороге стояла Эвелин, опираясь на ходунки и хмурясь, как всегда.

– Важная вещь, которую тебе следует знать обо мне: я терпеть не могу ждать. Пожалуйста, учти это на наши будущие встречи. Боже, ты в этом пойдешь? – сказала Эвелин, оглядев Лайлу с головы до пят и поморщившись от ее спортивных штанов и растянутой футболки.

– О чем вы? Пойду куда? – изумилась Лайла.

В прихожую выскочила Беа:

– Мы куда-то идем?

– Я договорилась, что мы занесем ужин Хелене и Элис Кент – в знак сочувствия после смерти Конрада. Кроме того, это отличная возможность расспросить их о Софии. Я говорила тебе с утра, – ответила Эвелин раздраженно. На ней было длинное розовое платье и бриллиантовое колье – то и другое больше подходило для коктейльной вечеринки, чем для послеобеденного визита.

– Мне захватить блокнот? – немедленно откликнулась Беа.

– Не стоит. Сомневаюсь, что у тебя разборчивый почерк в твои семь, – фыркнула Эвелин.

– Мне десять, и пишу я получше вашего, – возмутилась Беа. – Вон как у вас руки трясутся.

– Беа! – шикнула Лайла на дочь.

– Руки у меня стальные, хоть за скальпель берись. И почерк великолепный, – парировала Эвелин.

Лайла откашлялась.

– Извините, но я ничего не знаю про визит.

– Уверена, я тебе говорила сегодня утром, – возразила Эвелин.

– Не думаю, – настаивала Лайла.

– Значит, ты забыла. – Эвелин задумчиво взглянула на Беа. – Ты тоже можешь пойти, но только если будешь помалкивать. Они охотнее поговорят с нами; если ты станешь держаться застенчиво и печально – тогда они тебя пожалеют. И смени уже эту майку. У тебя есть что-нибудь розовое?

На Беа была ее обычная футболка «Атланта Брейвз». От ланча спереди осталось большое пятно кетчупа.

– Футболку я не переодену, – твердо заявила Беа.

Эвелин склонила голову набок и еще раз окинула Беа взором, после чего кивнула.

– Ладно.

– Но могу заправить, – предложила Беа.

– Пойдет. Не забывай делать вид, что вот-вот заплачешь. Причина не нужна. Они решат, это потому, что у тебя нет отца, – сказала Эвелин невозмутимо.

Лайла втянула носом воздух, не в силах поверить, что Эвелин упомянула Райана.

– У Беа есть отец, который беспокоится о ней.

– Но он сейчас не здесь, – подхватила Беа, нисколько не смущенная замечанием Эвелин. – По-моему, это отличный план. Еще я могу немного прихрамывать.

– Прекрасная идея, – похвалила Эвелин.

– Никто хромать не будет, – сказал Лайла и пошла искать какой-нибудь приличный наряд из своей прошлой жизни. Она была почти уверена, что у нее за спиной Беа подмигнула Эвелин, а та подмигнула ей в ответ.

– И не забудь про помаду. Надо придать лицу красок, потому что сейчас ты похожа на труп, уж извини. Поторапливайся! – напутствовала ее Эвелин. – Джаспер ждет нас у квартиры Кентов через пять минут.

– Джаспер тоже в курсе? – удивилась Лайла.

– Само собой. Я говорила вам обоим. – Эвелин развернулась и пошла обратно в коридор, Беа – за ней по пятам.

Глава 13

Пять минут спустя Лайла, Беа, Эвелин и Джаспер уже стояли перед дверью на пятом этаже. Джаспера они встретили в холле – он ждал их. В руках он держал два больших бумажных пакета с угощениями, которые Эвелин заказала в местном кейтеринге. Беа быстро проинформировала Джаспера и Эвелин о том, что Лайла узнала от сестер Уиллоби этим утром. Джаспер почти все время молчал, уставившись на свои ноги. Лайла гадала, не жалеет ли он о решении помочь с расследованием. В этот момент, похоже, да.

Хелена Кент открыла дверь по первому же стуку и пригласила их войти. В фойе квартиры красовался огромный круглый стол с позолоченным торцом, на нем – гигантская икебана из живых роз и лилий. Обои были восхитительного аквамаринового цвета, ковер на полу – синий с золотыми узорами – стоил, вероятно, как небольшая машина.

Лайла заметила свое отражение в зеркале и поразилась: впервые за долгое время она, по не слишком деликатному указанию Эвелин, воспользовалась косметикой. Лайла уже привыкла видеть бледные запавшие щеки и сейчас порадовалась краскам на лице. Давным-давно она не выглядела так привлекательно.

– Добрый день. Очень приятно видеть вас всех, и как заботливо с вашей стороны принести нам ужин, – сказала Хелена, протягивая каждому по очереди изящную руку, унизанную кольцами с крупными камнями. Она куталась в мягкий серый кашемировый кардиган; Элис стояла с ней рядом с волосами, собранными в низкий хвост.

Хелена вежливо спросила, как Лайла находит «Примроуз», и Лайла солгала, сказав, что квартира просто чудесная. Хелена упомянула, как была рада повидаться со Стэнли и мамой на премьере «Мадам Баттерфляй». Лайла в ответ улыбнулась, соглашаясь, что «Стэнли – удивительная личность, а мама никогда не пропускает оперу». Она надеялась любезностью сгладить эффект от того, ради чего Эвелин затеяла их визит. Беа лишь печально улыбнулась и последовала за Хеленой, которая повела их в гостиную. При ходьбе она хромала.

– У тебя что-то болит, дорогая? – спросила ее Хелена.

– Я стараюсь не позволять страданиям испортить мне жизнь, – торжественно провозгласила Беа, волоча за собой ногу с таким преувеличенным усердием, что симуляция становилась очевидной.

– С ней все в порядке, – сказала Лайла.

– На прошлой неделе я почти не плакала перед сном, – вздохнула Беа, устраиваясь в плюшевом кресле яблочно-зеленого цвета в полоску.

Эвелин одобрительно кивнула, а Джаспер крепко сжал губы, стараясь не рассмеяться.

– Примите наши соболезнования в связи со смертью Конрада, – начала Эвелин.

– Спасибо. Он уже давно болел, и мы благодарны, что он скончался ночью, во сне. – Хелена сложила руки на коленях. Она сидела на стуле с высокой спинкой и зеленой обивкой в белый цветочек. Обои в гостиной были салатовые; большие окна выходили на сад внизу.

– Хелена, должна сказать, мы все были удивлены новостью о фонде, который Конрад учредил. Довольно странная идея вернуться к убийству Софии спустя все эти годы, – сказала Эвелин. – Как по-вашему, он под конец был в здравом уме?

Лайла охнула, изумленная резким замечанием Эвелин. Элис уронила голову и уставилась в пол, однако Лайла успела заметить на ее лице болезненную гримасу.

Хелена выпрямила спину.

– Конечно, в здравом. София была любимой внучкой Конрада, и он так до конца и не оправился после ее гибели. Он хотел для нее справедливости.

– Но это было очень давно, – настаивала Эвелин, полностью игнорируя впечатление, которое ее слова произвели на Хелену и Элис. –