Убийства в одном особняке - Стейси Хакни

– Это нечестно. Мэри Диксон не виновата, что она такая неловкая и плохо играет в канасту. Сюзанна думает, что может протаскивать свои дурацкие правила только потому, что к ней хорошо относится семья Кент. Но Конрад взял ее на работу лишь по той причине, что пожалел после смерти Софии. А теперь он мертв.

Джун и Айрис много знали про обитателей «Примроуза» и, вероятно, про саму Софию. Ничего страшного не случится, если она задаст им парочку вопросов: Лайла уже представляла, как расскажет Беа, что допросила важных свидетелей.

– Что вы имеете в виду, говоря, что Конрад нанял Сюзанну из-за смерти Софии? – спросила Лайла, присаживаясь рядом с Айрис.

Айрис и Джун переглянулись, высоко задрав нарисованные карандашом брови, прежде чем синхронно друг другу кивнули.

Айрис жестом показала Лайле придвинуться ближе и понизила голос:

– Сюзанна была лучшей подругой Софии Кент в старшей школе. И тяжело переживала ее смерть.

Это объясняло, почему Сюзанна так расстроилась, когда Беа спросила ее об убийстве.

– Ей пришлось на целый семестр уйти из школы, и я слышала, что родители отправили ее в психиатрическую лечебницу, – сказала Джун.

– Ужас! – воскликнула Лайла, уже жалея, что спросила. Сюзанна имела право на частную жизнь, а они сплетничали у нее за спиной.

Лайла задумалась, что Айрис и Джун скажут о ней, когда она уйдет. Скорее всего, будут судачить, что она не могла не знать о незаконной деятельности Райана, про которую наверняка уже пронюхали. Ей следовало бы привыкнуть к сплетням, но нет – Лайле было не все равно.

Джун, не обращая внимания на замешательство собеседницы, продолжала:

– Наша теория такова: Сюзанна винила себя за то, что не помогла Софии перед смертью. Они ведь постоянно были вместе. Наверняка она знала про угрозы в ее адрес.

– Что за угрозы? – встрепенулась Лайла.

Джун вздохнула.

– Мы вам ничего не говорили.

– Мы не сплетницы какие-нибудь, – кивнула Айрис.

– Ну конечно, нет, – успокоила их Лайла.

– В день смерти Софии мы были в зале «Гортензия», собирались поиграть в бридж, – начала Айрис.

– Тогда мы предпочитали бридж, да, – подхватила Джун.

– А потом переключились на канасту. Она забавнее и лучше подходит для коктейлей, – объяснила Айрис.

– Вот именно, – подтвердила Джун.

Лайла кивнула, мысленно торопя их продолжать.

– В общем, мы садились за бридж и тут услышали голос Софии в патио. Хелена принесла ей мобильный телефон… и она в него кричала. Не услышать было невозможно, – сказала Джун.

– Мы и дверь-то приоткрыли совсем чуть-чуть, – добавила Айрис.

– София заплакала, а потом опять закричала. Боже, до чего трагическая сцена! Она воскликнула: «Это шантаж!» – повысила голос Джун. – Именно эти слова. Никогда не забуду.

Айрис широко распахнула глаза.

– А потом она сказала: «Нам надо встретиться, сегодня же, пока это все не всплыло».

Лайла откинулась на спинку стула, потрясенная их рассказом.

– А вы сообщили в полицию?

– О нет. Не хотели пятнать имя Софии. Вдруг бы ее заподозрили в чем-то неподобающем? – покачала головой Джун.

– Полицейские расследования – грязное дело, дорогуша. Мы не собирались вмешиваться. Это не в нашем стиле, – добавила Айрис.

Лайла не верила сама себе. Каким-то образом она обнаружила новую зацепку! Все считали, что София была убита при неудачной попытке ограбления, а про шантаж полиция даже не знала! И хотя тяжеловато представить повод для шантажа шестнадцатилетней девчушки, он может существовать. Что, если София позволила кому-то сфотографировать себя голой или кто-нибудь узнал, что она списывала на экзаменах? Вдруг кто-нибудь грозил рассказать ее родителям о чем-то незаконном, что она натворила, и требовал денег за молчание? Но если София действительно влипла в неприятности, почему она не обратилась к Хелене? Лайла очень надеялась, что Беа придет к ней, если столкнется с серьезными проблемами, но ее надежды могли и не оправдаться. Дочь даже о своих кошмарах с ней не говорит.

– Как, кстати, продвигается ваш проект? Я слыхала, в квартире Глории полная разруха, – сказала Джун.

– Однажды Глория пригласила нас к себе, и я боялась, что подцеплю мандавошек, посидев у нее на диване. – Айрис потянулась за термосом и подлила себе в стакан.

– Мандавошки – это лобковые вши, – объяснила Джун. – Вызывают ужасный зуд. Айрис с ними здорово намучилась в семьдесят пятом.

Лайла сглотнула, не желая обсуждать лобковых вшей с парой восьмидесятилетних старух.

– Я никаких насекомых не заметила. К счастью. Только кучи бумаг. – И миллион других странных вещей, – подумала Лайла. Но по какой-то причине не стала говорить об этом Айрис и Джун.

– Уверена, она хранила копии всех своих жалоб. Глория постоянно жаловалась управляющему насчет нарушений: то ей шумно, то люди ходят туда-сюда. – Джун прикончила коктейль одним большим глотком.

– Она целыми днями сидела у себя в квартире, таращилась в окно и за всеми шпионила, – добавила Айрис.

Лицо Лайлы напряглось, как всегда, когда ей хотелось плакать. Ее обуревала жалость к Глории и к себе самой. Познакомившись с жизнью Глории поближе, Лайла чувствовала, что по-настоящему узнала ее и даже поняла. Как Глория, Лайла весь прошлый год сидела у окна, одна-одинешенька в огромном доме. Отказывалась выйти поужинать с Дафной, потому что даже на это у нее не было сил. Пропустила выпускной концерт в Академии Меритт и баскетбольный турнир, солгав Беа, что у нее мигрень. По выходным, вместо того чтобы пойти развеяться, листала ленту в «Инстаграме», рассматривая фотографии женщин, с которыми раньше переписывалась практически постоянно, и скучая по их притворно-утомленным жалобам вроде терпеть не могу эти школьные проекты и комментариям недавних вечеринок – твое платье было огонь! Теперь она боялась даже лайкать их посты. Ее жизнь превратилась в тень той, что она вела до бегства Райана. Внезапно Лайле стало трудно дышать. Как будто лошадь ударила ее в грудь копытом.

– Мне пора, – сказала она, вставая.

– Удачи с уборкой. Если найдете жалобу Глории от двенадцатого апреля девяносто второго, сразу же порвите. Айрис не виновата, что появилась на людях без белья, – усмехнулась Джун.

– В прозрачном платье. – Айрис подняла одно плечо.

– Совершенно случайно. – Джун снова подлила себе коктейль.

Глава 12

В тот же день после обеда Лайла готовилась усаживать Беа за домашнее задание, включавшее страницу упражнений по математике и четверть часа чтения вслух. Она сделала глубокий вдох, настраиваясь на уговоры и подкуп.

– В школе я думала про Софию и поняла, что нам надо сосредоточиться на мотиве. В «Она написала убийство» мотив преступления всегда приводит к убийце, – объявила Беа, расхаживая вокруг стола.

– В школе надо думать про школу, – ответила Лайла.

Беа остановилась.

– К твоему