Отель «Реббека» - Рада Рамильевна Артемьева

в другой плоскости, хотя были определенно на родственную тему: она все время думала о Меркьюри. Теперь он снился ей каждую ночь. Смешав порядочные мысли с паранойей, она не могла выносить даже упоминания этого имени.

Но не мог ведь, в самом деле, он влиять на здоровье Венсана? «Ну что за бред?» – думала Эллен. Парень просто чем-то заболел. Такое случается. Однако одной из самых неутешительных мыслей была та, что старые сотрудники «Реббеки» наверняка тоже так думали, пока кое-кто из них (сразу после приезда Меркьюри) не отошел в мир иной.

А виной всему эта Морган со своей легендой, злилалась Эллен. Накрутила. Заставила верить в эзотерический бред. И ведь подействовало! Теперь избавиться от этих безумных мыслей совершенно невозможно! Они как вредители: просачиваются в сознание и теперь прожирают его изнутри!

Прождав в глубочайшем волнении еще пару дней, Эллен поняла: лучше не становится. На этот раз пришлось говорить с врачом лично: надо класть Венсана в больницу. Ждать нечего. Необходимо врачебное вмешательство, и как можно скорее. Эллен настояла на госпитализации. В принципе, уже сам Венсан не возражал. Врачи скорой помощи подъехали, как полагается, к рабочему входу здания. Венсана провожали всем отелем.

Толпа из сотрудников собралась на крыльце. Двое врачей вели парня, поддерживая со спины. Венсан держался неплохо. Одетый в куртку и брюки – наверное, его знобило, – вышел из «Реббеки» и направился к фургону. Острый профиль сделал парня неузнаваемым, нос заострился, по-детски округлые щеки исчезли – на их месте появились скулы. Картина мрачная. Все проводили парня сочувствующим взглядом и совершенно неестественно улыбнулись. Эллен не могла выдавить улыбку. Даже натянутую. В мерзком настроении, она наблюдала за происходящим, скрываясь за спинами коллег.

Птицы летали низко. Вороны каркали: неизвестно откуда вдруг слетелись к «Реббеке». Эллен разглядывала больших, крикливых пернатых: кажется, эти создания был не самый добрый знак. Пляшущий маскарад из орущих ворон над крышей здания казался очередным ужасным сигналом.

Франсис был занят собственными мыслями. Смотрел куда-то вдаль, отрешенно, бесстрастно. Что творилось в его голове? Примерно понятно. Этот пустой, безжизненный взгляд было ни с чем не спутать.

Какой кошмар, подумала Эллен и закрыла глаза. Лишь бы все обошлось. Хоть бы этот случай оказался простым совпадением!

Венсан сел в фургон. Машина слегка качнулась. На прощание он махнул рукой – выглядел при этом достаточно бодро. Наверное, не хотел вызывать жалости. Естественное желание. От этих перекошенных лиц забирала тоска. Все улыбались, старались поддержать, но как это выглядело! Каждый боялся за себя.

Николя выглядел как надзиратель. Он обеспокоенно следил за врачами. Обменялся с ними парой фраз, затем проводил до дверей фургона. Что-то шепнул на прощание. Наверное, попросил держать его в курсе событий.

Машина тронулась и проехала по черным лужам с масляными кругами на поверхности. Мокрые следы на асфальте протащились еще пару метров. Калитка захлопнулась, и фургон скрылся за кустами сада.

Ну вот и все. Венсан уехал. Чего теперь ждать? Удручающая сцена рождала тысячу жутких мыслей.

Нет, нет, злые предрассудки нужно изгонять из своего сознания, подумала Эллен, от них только вред. Все наладится. Она еще будет смеяться над этими глупыми мыслями, которые уничтожают ее сейчас! Это даже звучит слишком глупо: «Проклятие Меркьюри!» Ну как по-детски! Нельзя же скатываться до примитивного оправдания обстоятельств жизни. Все это – просто убеждение, самонастрой.

Может, и Венсан стал жертвой самовнушения? Навел на себя негативные мысли, загнался. Но маленький нюанс: он ничего не знал о Меркьюри. Ни о легенде, ни об этих правилах. Тогда в библиотеке она ему так ничего и не сказала.

Но вот Франсис… Уж он-то мог наболтать всякие нетактичные вещи, испугать Венсана. Наговорить о легенде, преувеличить, добавить от себя парочку смертельных фактов из истории «Реббеки». Он же совсем потерял голову от страха. Теперь он считает, что все, что происходит с Венсаном – это проделки Меркьюри. Франсис скоро, наверное, спятит! О Боже что теперь будет?

Все стояли в какой-то неопределенности и топтались возле крыльца. Болтали наперебой. Пестрили совершенно нелепыми предположениями.

Накрапывал дождь. Погода портилась. Пора было разогнать толпу. Николя крикнул сотрудникам и захлопал в ладоши:

– Итак, ребята, давайте-ка за работу! По рабочим местам!

Подчиненные нехотя зашевелились. Не терпелось обсудить странную историю. Они кучковались по двое-трое человек и с выпученными глазами дискутировали на острую тему. Что случилось с Венсаном? Может ли это быть заразно и как-то повлиять на них самих? Парня особо никто не знал. Здесь он был новичок. Откуда пришел такой странный мальчик, болезненный, слабый? И что он мог принести с собой сюда, в «Реббеку»?

Под недовольным взглядом Николя особо не посудачишь, но для талантливых сплетников это помехой бы не сделалось. Умудрялись вести дебаты прямо при начальстве. Пока расходились кто куда, бурчали под нос сущие небылицы. Обрывки фраз и совершеннейший бред летел со всех сторон, раздражая нежный слух Эллен. Чего только не сочиняли и какие болезни не вспомнили!

Упомянули ветрянку, корь, даже лишай. Одна из сотрудниц отличилась особенно и даже показала высыпания. Все живо прильнули к женщине, та в свою очередь оттянула ворот.

– Видите на груди, – сказала она, и четыре женщины с открытым ртом заглянули ей за униформу.

– Ты же аллергик, – напомнила одна из приятельниц, на что женщина огрызнулась: ей виднее, аллергию она бы почувствовала. Все дело в заразной болезни. И теперь здесь, в «Реббеке», никто не в безопасности!

Эллен закатила глаза. Господи. Что же сейчас начнется. Начнут подводить под научный фундамент все эти дурости. Заразная болезнь? О чем они здесь толкуют? Нашлись же медики. И диагноз уже установили!

Вдруг вспомнились условия легенды. Они теперь всплывали в сознании периодически, раз от раза, не давая покоя. Насколько известно, у всех жертв Меркьюри случился инфаркт. Как это сказала Морган: «внезапный». Хотя о течении болезни, конечно, никто не рассказывал. Ни Морган, ни Николя не сообщили, что конкретно происходило с жертвами Меркьюри. «Они умерли друг за другом через две недели» – так сказали они. Но что это значит: «через две недели»? Что происходило за это время? Уж не то ли самое, что происходит теперь с Венсаном? Что если эти «две недели» они так же покрывались непонятными пятнами, теряли в весе, мучились от головной боли и головокружения? А потом – бам – и все?

Включилась математика. «Сколько уже времени болеет Венсан? – подсчитывала Эллен. – Скоро будет недели так две. Как раз… Спокойно. Само по себе это не основание для паники. Все будет хорошо. Страшное совпадение. Такое бывает!»

На фоне