Отель «Реббека» - Рада Рамильевна Артемьева

разговоров, которые сейчас велись и оседали тяжелым камнем в сознании, развивалась настоящая махровая паранойя. Эллен пыталась не слушать, но мусорная информация поступала в мозг так или иначе – с этим бороться было бессмысленно. Раздражение поднималось изнутри. Нужно срочно заткнуть рты этим говорливым созданиям! Не в ее положении сейчас выслушивать бредни. Она сама в шаге от помешательства!

Эллен рявкнула на сотрудников, призывая быстрее расходиться:

– Пошевеливайтесь! Сказано же: по рабочим местам! – И не заметила за собой, как злобно разоралась. Внутренний беспорядок мгновенно вылез наружу. Огорошенные подчиненные врассыпную ринулись к отелю.

Еще через минуту грянул ливень. Дождь металлическими каплями застучал по крыше здания. По улицам полились потоки воды. Все забежали в лобби, после чего скрылись в разных направлениях.

Мотив влажной погоды был как раз кстати: под стать всеобщему настроению. Мрачное состояние усугублялось уличной темнотой. Все угнетало. Люди попрятались кто куда, улица словно вымерла.

Бесконечный вечер.

Качалась железная вывеска соседней лавки. Шум воды с улицы отражался эхом в пустых залах отеля. Здание теперь казалось большим и пустынным. В его тайных комнатах и подвальных помещениях наверняка было мрачно: дождь заливал потолок, просачивался сквозь узкие щели, медленно стекал по стенам, размывая остатки краски. Все восточное крыло пустовало. Постояльцев в эти дни осталось мало.

В такую угнетающую погоду Эллен не хотелось туда идти. По правде, она боялась восточное крыло и особенно его подвальную часть. Теперь все казалось пугающим и опустелым. Работа не ладилась. Она поймала себя на мысли, что с утра еще не сделала ничего дельного. Все, чем она занималась – это блуждала по лобби и следила за процессами, в которых толком не участвовала. Полистала соцсети, выпила три чашки кофе, четыре раза посмотрела за утопающим городом в окно и двадцать два раза мысленно зависла минут на пять.

На душе стало скверно. Тяжелое предчувствие проползло сквозь мысли и засело прямиком на сердце. В середине дня все сделалось еще хуже. В отеле произошел переполох: информация, которая поступила из больницы, добила всех без исключения. Венсан умер. По предварительным данным, у парня случился сердечный приступ – больше он не смог бороться с неизведанным недугом.

Нарыв, который зрел все это время, почти лопнул. Эллен ошеломленно бродила по отелю в странных поисках: искала то ли себя, то ли волшебную пилюлю, которая поможет пробудиться от страшного сна.

Жизнь совершила неожиданный кульбит. Стало ясно: больше ничего уже не будет по-прежнему. Чувствовать себя виновной в смерти человека было невыносимо.

О Меркьюри Венсан ничего не знал. А она знала. Она знала о Меркьюри, знала о легенде! С самого начала забыла рассказать Венсану. Не предупредила о грозящей опасности! Еще подставила тем самым Франсиса. Шансов на спасение не было с самого начала. Венсан отказал Меркьюри, тот уехал, американцы не собирались сдаваться, готовился скандал. Одна неудача наслаивалась на другую. Просто многослойный пирог из несчастий!

Директор экстренно собрал сотрудников в библиотеке. Внеочередное собрание вынесло главную тему на повестку дня.

Близился вечер. Желтый свет люстры отражался в мокром окне. В зале поднялась оживленная суматоха. Все обсуждали трагическое событие.

За окном лютовала молния. Казалось, она ворвется в помещение и прожжет здесь ковер – в эту критическую минуту Эллен изучала его узоры. Поднять глаза и тем более встретиться взглядом с Франсисом она просто не могла. Оба стояли друг от друга на значительном расстоянии и делали вид, что слушали речи Николя.

Капли дождя, больше похожие на металлические шарики, бешено бились в окна. Погодное неистовство стало чем-то вроде ответа на то, что происходило в эти дни в «Реббеке».

Сотрудники высказывались на тему неизведанной болезни, которая быстро забрала молодого парня. Кто-то вспомнил болячки своего родственника, кто-то описывал историю, больше похожую на выдумку. Так или иначе, все поразились тому, как Венсан быстро влился в коллектив «Реббеки» и как стремительно его покинул.

– Я должен выразить глубочайшую скорбь по этому поводу, – сказал Николя. – Смерть – это всегда очень грустно.

Лучше бы он ничего не говорил. Каждое слово вколачивалось в голову Эллен, словно забитый гвоздь.

– Как неожиданно… – добавил он. – Такой молодой парень. Даже не знаю, что и сказать. Конечно, Венсан – новичок, мы были знакомы мало, но событие такого рода всегда оставляет отпечаток на душе. Неважно, сколько времени ты знаешь человека. Честно признаться, тяжело даже мне. Хотя этого парня… – он посмотрел в бумаги, чтобы уточнить фамилию, – мсье Дюбуа я почти не знал. Но уверен, что он был отличным человеком. Надо срочно связаться с его семьей.

Николя щелкнул пальцами и показал на Эллен:

– Отправьте его родителям цветы.

– Да, разумеется. Сделаю это сегодня же. – Эллен невольно взглянула на Франсиса. Молодой человек не шевелился. Глядел в пол и, кажется, не желал никого видеть.

Надо сдаваться, решила она. Придется рассказать Николя все как есть. Вымаливать прощение и надеяться на пощаду. Стоит облегчить жизнь и себе, и Франсису. Иметь секреты бессмысленно. Война проиграна. В конце концов, если так уж вышло, что легенда о Меркьюри – это настоящая правда, теперь ее молчание лишь порождает бездействие. А бездействие в данном случае – злейшее преступление. Парень-то погиб! Надо срочно что-то делать! Надо спасать себя и Франсиса! Меркьюри скоро придет мстить!

Эллен вобрала в рот воздуха.

– И такая трагедия происходит после настоящей победы, – продолжил речь Николя, и челюсти Эллен громко сомкнулись. – Должен признать, мадам Шанталь блестяще подготовила фестиваль. Вы выдержали все выкрутасы этого американца Перкинса! Все были в восторге от «Реббеки», и это, поверьте, мадам Шанталь, ваша заслуга. Сколько хороших отзывов в прессе! Мне до сих пор звонят люди, чтобы похвалить нас. Нас всех, друзья.

Николя оглядел коллектив с гордым чувством, хоть и слегка приглушенным трагическим настроением.

Эллен уже поддалась слабости и почти решилась на отчаянный шаг, но тут же нашлась. Она замолчала. Говорить о Меркьюри сейчас было не время. Под прицелом взгляда мадам Морган тем более.

Она решила так: нужно выбрать подходящую ситуацию, придумать речь, найти правильные слова. Нарастить внутреннюю силу! Сейчас она на грани срыва. Никак не время оглашать об этом! Она расскажет все Николя сразу, как будет готова. Завтра. Или через неделю. Ей нужно немного времени. Надо подготовить оборонительную позицию для того, чтобы суметь отразить нападки. Ждать придется не только гневные отповеди, нужно готовиться к худшему: такая правда способна разнести отель в щепки.

Сердце билось, как сумасшедшее, пугалось каждого удара грома. Ковер на полу казался страшно пестрым. Эллен не поднимала глаз. Морган поглядывала на нее многомысленно. Наверное, не