Отель «Реббека» - Рада Рамильевна Артемьева

прозвучал с огромной надеждой и даже некоторым упованием. Гозлан тяжело вздохнул, оттягивая момент ответа, а потом улыбнулся и поспешил заверить, что, конечно же, не собирается ничего разглашать. Директор с тяжелым сердцем оглядел лобби: брать слово с Гозлана уже было поздно, сгладить ситуацию это не помогло бы. Вмешательство полиции потрясло гостей, но еще сильнее их напугали люди в защитных костюмах.

К неудовольствию директора, началась суматоха. Люди покидали отель. Полицейские штурмовали каждый угол здания. Сумки, чемоданы, пальто, зонты: все стекалось к главному входу. Ко всему прочему, полицейские напирали с вопросами. Те что-то бормотали в ответ несуразное и в панике убегали, схватив вещи под мышкой.

– Почему вы не согласовали со мной свой визит? – гневно спросил Николя, наблюдая за всеобщей истерией. – Вы даже не предупредили о проверке! Устраиваете здесь цирк прямо перед моими клиентами!

– Мсье де Бриссак, – сказал Гозлан и нахмурился, – это вам не простой «визит». Человек отравлен ртутью. Возбуждено уголовное дело. Пригласительных в таких случаях мы обычно не дожидаемся.

Николя все понял. Дела плохи. Да еще и этот следователь настроен совсем не дружелюбно.

Оставалось обреченно наблюдать за происходящим. Эллен поглядывала на директора лишь вскользь. Притихла. Смотреть прямо в глаза не хотелось.

– А из каких материалов сделана эта декоративная штуковина? – поинтересовался Гозлан и указал на лампу дневного света.

– Прекратите, – ответил Николя рассерженно, – эти светильники не выделяют ничего опасного, если вы намекаете на это. Они созданы век назад.

– Но она же люминесцентная. В ней ртуть.

Эта информация показалась Николя полным бредом. Он хлопнул ладонью себя по лбу и отошел на безопасное расстояние. Сейчас нужно держать себя в руках вне зависимости от того безумия, которое здесь творится.

– Значит, сотрудники ваши всегда живут в отеле. – Гозлан переключился на Эллен. – А где конкретно?

– У них для этого есть специальное здание. Вон там. – Эллен указала пальцем в окно. За зелеными деревьями скрывалось маленькое, но очаровательное строение.

– Чем они питаются? Может быть, рыба? Кто ваш поставщик?

– Вы хотите сказать, что в нашей рыбе содержится ртуть?

– Все может быть. Рыбная продукция, равно как и морские гады, нередко заражается от воды. Говорят, что самые зараженные виды – это лобстеры или лососевые.

Николя, слушая диалог издалека, только лишь закатил глаза. Ну зачем собирать все подряд? «Реббеку» проверить можно, но только не устраивать здесь настоящую истерику. Пугать сотрудников просто ни к чему. Полицейские же все испортили! Что теперь подумают постоянные клиенты? И о чем расскажут в новостях?

Эллен предложила отправиться в библиотеку, чтобы в более спокойной обстановке продолжить разговор. Так и поступили. Уже через минуту все трое зашли в лифт. Гозлан с простодушным любопытством рассматривал потолок, Николя следил за следователем с раздражением.

– Итак, мсье Дюбуа не покидал «Реббеку», – сказал Гозлан и вышел из лифта. «Дзинь», – просигналил лифт, и двери закрылись за их спинами.

– Ну да, – ответил Николя, указывая рукой направление библиотеки. – Как вам уже огласили, наши сотрудники живут здесь.

Они зашли в библиотеку, включился свет. Следователь прошелся мимо книжных рядов, оглядел зал. Пахло книгами. На полированном до блеска паркете отражался электрический свет. Обнаружив поблизости бархатное кресло, Гозлан поспешил преудобно устроиться.

– Шикарное у вас собрание книг, – добавил он не в тему и указал пальцем на портрет, – а это кто?

– Это мой дед, – объяснил Николя. – Андре де Бриссак. Картина написана известным художником.

Николя машинально встал под портретом. В этот момент схожесть с дедом мелькнула в самой позе. Эллен отметила, что в их лицах что-то едва уловимое выдавало родственную связь: то ли глаза, то ли тонкие аристократические губы.

Через секунду мсье Гозлан уже рассматривал библиотеку с меньшим пристрастием, его мысли улетели далеко, а взгляд сделался мутным.

– С кем дружил и общался мсье Дюбуа? – спросил он.

Николя переглянулся с Эллен. Оба не могли сказать ничего вразумительного.

Директор повел плечами:

– Да бог его знает. Вы знаете об этом что-то? – Он обратился к Эллен. Та в свою очередь отрицательно помотала головой.

– И я не знаю.

Оба помолчали.

– Мсье Дюбуа был новеньким в нашем коллективе, – объяснила Эллен. – Он отработал буквально несколько дней, а затем заболел. Мало кто с ним даже успел подружиться.

– Он жаловался на здоровье? – поинтересовался следователь.

– Нет. Ничего такого не замечала.

– Вам же говорят, он новенький, – вступился Николя. – Может, он наелся зараженной рыбы еще задолго до «Реббеки». Например, ел ее на протяжении года, а пришел к нам работать уже в состоянии полумертвом.

Следователь сразу поинтересовался, почему начальство приняло на работу больного человека. Николя и Эллен поспешили заверить, что за Венсаном ничего подобного не заметили. Парень был красив, здоров и очень молод.

– Вот это и интересно, – согласился Гозлан. – Совершенно здоровый, и тут тебе на. Родители его говорили то же самое, между прочим.

Эллен тяжело вздохнула и опустила глаза.

– Можно так и подумать, что мсье Дюбуа пришел к вам уже в плохой форме, – сказал Гозлан, – но почему тогда ваш второй сотрудник… – Он посмотрел в свои записи, – Франсис Гален… Почему он вызывал врача точно в это же время, что и Венсан?

Вопрос поразил Эллен точно в цель. Сразу навеяло неприятными воспоминаниями, и она почувствовала, как заливается краской. Николя не знал, что сказать, он смотрел на Эллен в ожидании ответа.

– Кажется, – пролепетала она, – кажется, Франсис просто устал. Он себя чувствовал плохо, но врачи не заметили ничего серьезного. Сказали, что он здоров.

– Устал от чего? – полюбопытствовал следователь.

– От… – Эллен раздумывала над ответом. – От работы.

Она рассказала о фестивале и о том, сколько трудов это затратило.

Гозлан поморщил лоб:

– Странно. Очень странно. В одно и то же время оба вызывают врача. А один еще и умер.

Мсье Гозлан цокнул и удивленно помотал головой. Эллен почувствовала, как ее сердце разгоняется, словно спринтер. Если сейчас он скажет о ее визите к врачу, то она умрет. Трое сотрудников обращаются с одинаковыми симптомами к медикам. На что это намекает? Конечно, на то, что они что-то скрывают. Задай сейчас ей вопрос об этом – и она окажется в ступоре. Эллен почувствовала острый зуд на руке, но стерпела. Будь она сейчас хоть вся в лишаях, не покажет виду и не станет чесаться, как шелудивый пес! Она уставилась на Гозлана: скажет или нет о враче? Знает ли он о ее маленькой тайне?

Несколько страшных мыслей пробежало и в голове Николя. Если в крови Франсиса тоже найдут ртуть, то тогда уже будет не отмыться. Получится массовое отравление. Но откуда здесь взяться ртути? Неужели