Отель «Реббека» - Рада Рамильевна Артемьева

Затхлый запах и сырость – первое, что бросилось в нос. Узкая прорезь заляпанного окошка отбрасывала слабый свет, который шел откуда-то с этажа. Под ногами хрустела бетонная крошка. На ладонях остались следы облупившейся краски от перил лестницы.

– Давно не занимались подвалом, – заметила Эллен и потерла руки друг об друга.

– Ой, – Мюрей махнула рукой, – тут бы разобраться с жилыми помещениями. Не всегда на них-то хватает сил. Подвалом мы пользуемся редко. Чаще всего сюда приносят всякую рухлядь, которую не знают, куда положить.

– Мьсе де Бриссак не даст что-либо выбрасывать.

Мюрей посмотрела на начальницу так, что стало ясно без слов: естественно. Разве Николя позволит выкинуть раритет? В подвал сносили самые разные вещи: здесь были и старые светильники, и афиши с мероприятий, и даже серебро из кухни.

Девушки прошлись вдоль коридора с несколькими дверьми. Эллен подумала, что никогда не предполагала, какой у них подвал в реальности. Вытянутый, как кишка. Темный, длинный, мрачный. С этим утверждением согласилась сама Мюрей. Она добавила:

– А еще здесь много дверей, которые ведут в неожиданные места.

Действие этих слов сказалось сразу. «Ведут в неожиданные места». Эллен об этом уже думала. Порой ей казалось, что только в восточном крыле можно с легкостью затеряться, а уж что говорить про какие-то тайные подвальные двери или технические закоулки.

Девушки повернули. Коридор сузился. Ну и катакомбы, подумала Эллен. Не потеряться бы в них. Страшно представить, сколько здесь барахла. Лучше смотреть под ноги. Так темно, что можно споткнуться.

Она увидела одинокую дверь – деревянную, с трещинами, некогда голубую. Подергала ручку. Заперто. Мюрей обернулась, заметив потуги начальницы.

– Некоторые двери мы даже не открываем, – объяснила она. – Они закрыты на ключ.

– Почему?

– Не знаю. Мадам Морган их давным-давно заперла. Ключи хранятся только у нее. Эти комнаты используют как очередной склад. В восточном крыле чего только не найти. Может, мадам Морган прячет там что-нибудь. – Мюрей хихикнула. – Или это комната для ее любовников.

Эллен ухмыльнулась:

– Мрачноватое место для встреч.

Она посмотрела на потолок. Капала вода. Зловонный запах ударил в нос. Наверное, так пахло двухсотлетним грибком. Все такое старое и сырое! Сюда же никогда не заглядывало солнце, подумала она. Неприятное местечко для прогулок!

Эллен развернулась к Мюрей, но увидела лишь длинный, пустой коридор. Вмиг в сознании произошел переполох. Куда делась эта девица?

– Мюрей, – еле слышно прошептала она. Никто не отозвался.

Тут же придавила паника. Эллен огляделась.

Мерцающая лампа на потолке слегка пошатывалась. То ли ее раскачивал кто-то невидимый, то ли просто на первом этаже сильно топали. Скрипы и жуткие лязганья доносились сверху, напоминали крики и стоны. Лифт катался без остановки. Скрежет старой кабины в подвале напоминал звук пилы. Эллен была готова пуститься в бега.

«А куда бежать?» – промелькнула шальная мысль, от которой стало холодно. Где выход? Они так много раз сворачивали, что она уже не помнит, как отсюда выбираться. Колени подкосились. В тишине помещения она услышала свое тяжелое дыхание.

Кап – упала капля воды и брызнула на ботинок. Эллен подняла голову: на закопченном потолке висела всего одна тусклая лампочка. И если она сейчас вдруг перегорит, то наступит смерть. Да, она просто умрет от разрыва сердца! – подумала она и тут же крикнула:

– Мюрей!

Эхо злорадно передразнило. Наступила тишина. Она осталась одна в подземелье наедине со своим страхом. И снова это ужасное чувство подкрадывалось все ближе и ближе: сначала исчез воздух, затем стены начали медленно смыкаться. Казалось, потолок стал ниже. Он определенно опустился под тяжестью первого этажа!

Вдруг Мюрей выпрыгнула из-за угла:

– Да, мадам Шанталь?

Эллен стояла едва живая, с тем же цветом лица, что и побелка.

– Куда вы делись, Мюрей? – сдавленно спросила она и чуть не подавилась слюной.

Девушка радостно объявила:

– Я нашла архивы! Идемте!

Эллен попыталась успокоить дыхание. Она чуть не умерла от испуга, а эта девица гуляет здесь в одиночку! Ну как же так?

– Вы идете, мадам? Сюда!

Эллен нехотя поковыляла. Ей уже не хотелось ничего искать. Оставаться в этом месте желания не было тоже. Больше она ни за что на свете не спустится в это проклятое место, злобно подумала она. Ни под какими дурацкими предлогами. Никогда! Как она боится этого подвала… И отеля тоже! А того, что творится в этом здании – особенно.

– Вы слышите эти страшные звуки? – спросила она с видом параноика.

Мюрей остановилась. Несколько секунд девушки прислушивались.

– Страшный скрежет, – объяснила Эллен. – Совершенно неестественный, вам не кажется? Как несмазанная телега…

– А, да, – согласилась Мюрей. – Багажная тележка совсем плохая. Портье ее еле возит.

Эллен посмотрела на потолок. Ах да. О тележке она совсем забыла. И почему все время мерещится какая-то нечисть? Когда она уже утихомирит нездоровую фантазию и вспомнит о том, что багажная тележка ездит по лобби!

– Тяжелая, нескладная, – жаловалась Мюрей. – Бедные портье ее еле толкают! Я говорила мсье де Бриссаку. Предупреждала: давайте купим современные. Они сейчас такие легкие, невесомые. Но вы же понимаете? Уперся в свое старье. Эти тележки, видите ли, у него высококачественные! Сейчас таких не найти!

– Он такой, – сказала Эллен. Настроение ее совсем упало.

– Здесь, в подвале, чего только не услышишь. Даже крики постояльцев из номеров. Их телевизоры! Сплошной балаган.

Мюрей провела рукой по стене.

– Вот, видите? – сказала она и показала испачканную ладонь. – Первый этаж живет бурной жизнью. Побелка сыпется с потолка! Топают, гремят, перевозят чемоданы.

– Да, верно, – чуть слышно отозвалась Эллен. Как бы ей хотелось относиться к жизни так же легко, как эта девушка. И не выдумывать истории из жанра хоррор! Склонность к навязчивым идеям – это, пожалуй, ее ахиллесова пята.

Мюрей подтолкнула рукой одну из дверей. Та открылась, на удивление, без скрипа. Прошли в комнату, моргнул свет. Эллен огляделась: стопки из газет, перевязанные бечевкой, лежали на деревянных стеллажах. Пожелтевшие края бумаги загнулись от старости. Удивительно, но их разложили с точностью по датам и категориям. И кто же тот одержимый идеалист, который держит газеты в строгом порядке? – поинтересовалась она. Оказалось: мадам Морган. Эллен сразу поймала себя на мысли, что стоило догадаться. Эту железную женщину не затрудняло сидеть в подвале часами. Праздное копошение в темноте подземелья, видимо, ее ничуть не смущало. Конечно. Стальные нервы мадам Морган не шли ни в какое сравнение с той зыбкой структурой, которую Эллен привыкла называть своей нервной системой.

Принялись за поиски нужных номеров. Поскольку примерные даты событий были известны, быстро отыскали их в залежах. Одна из статей о «Реббеке» нашлась сразу. Отелю посвятили