Отель «Реббека» - Рада Рамильевна Артемьева

дикой. Неистовый разгул разошелся. Послышался старушечий хохот. Музыкант играл на виоле да гамба, и его мелодия проигрывалась из конца в начало, создавая мерзкое ощущение дьявольщины.

Нет, это сигнализации машин. После громового удара улица превратилась в один долгий сигнал. Машины гудели как смычки, которыми играл кто-то невидимый: грубо скользил по грифу, рвал струны.

Эллен прислушалась: будто кто-то проводил по мокрому стеклу ладонью, изогнутым ногтем скреб, царапал рамы, костлявыми, старыми пальцами бился в стекло. Обернулась: это ветки деревьев бороздили по стеклам. В порывах ветра свешивались из стороны в сторону, бедные, замерзшие, мокрые.

Трепетный свет уличного фонаря заглядывал в окно, но Эллен казалось, что это зажженный факел. Когда-то инквизитор так крался по этим мощеным узким улицам. Искал прокаженного! Ступал по еще теплым следам, развивал нюх. Выискивал жертву: хранил ли здесь кто-то опасную тайну? Принес проказу и пытается скрыться от наказания? Но не стоит прятаться! Для таких уже уготовлен столб, напичканный хворостом!

– Прокаженная, – сказала Эллен и безнадежно оглядела себя. – В Средневековье таких вели на сожжение. Что теперь будет, когда сыпь покажется на лице?

Створка ударилась об стену порывом ветра. Землистый, свежий воздух ворвался в комнату. Эллен глубоко вздохнула и запрокинула голову на кровать. Согнутые колени, безжизненно свисающие, как плети, руки и неживой взгляд: припадок вычерпал все силы до основания. Голова лежала поверх размазанной черной кляксы на пододеяльнике. По руке сочилась кровь.

Глава 6

С раннего утра Эллен сидела у врача «Реббеки». В кабинете на первом этаже для него была выделена небольшая, но практичная комната. Классический интерьер с деревянными панелями, много медицинских книг на полках до потолка – все это напоминало верхнюю библиотеку. Красиво. И странно, что в такие минуты приходит в голову интересоваться обстановкой.

– Мадам Шанталь, – сказал врач, оторвавшись от записей, – с вашей кожей все в порядке.

– Это не лишай? – уточнила она, и врач засмеялся.

– Нет, конечно. Никакой не лишай. Это обычный нервоз. Психогенная чесотка. А еще лопнули капилляры – вы их расчесали.

Вот это да. Хорошо хоть, не заикнулась про оспу. Психогенная чесотка. Это что-то вроде психосоматики?

– Нервничали? – поинтересовался медик.

Эллен встала в ступор: лучше не сознаваться. Не сообщать ведь о том, что приезд Меркьюри вызвал это умопомешательство. Сейчас он поймет, что в «Реббеке» кое-что произошло. Сначала Франсис три раза обращался к медикам, теперь она! Это будет выглядеть очень подозрительно.

– Новая должность, – сообразила она, – я переживала стресс. Да еще так совпало с гонками. Очень много работы навалилось. Да, я нервничала, признаюсь.

– Понимаю, – ответил врач и покачал головой. – Слишком большая нагрузка, да еще и на новом месте. Понимаю.

Он немного помолчал, затем снова что-то записал.

– Выпишу вам успокоительное и снотворное, раз вы говорите, что появились проблемы со сном. Правда, предупреждаю, с утра вас ждет не очень бодрое состояние. Честно говоря, будете от этого снотворного немного вялая. Но это только пока. Долго эти таблетки не принимайте. Только в крайние случаи, первые несколько дней. И за руль пока не советую садиться тоже. Все поняли?

Эллен кивнула. Препараты должны немного поддержать. Пока других вариантов нет. Не приходить же начальнице на работу подшофе и прямо с раннего утра!

– Ваш портье тоже обращался вчера, – сказал врач, и Эллен онемела. Что теперь говорить? Боже, если Морган узнает, она заподозрит неладное!

Она поджала губы. Лишь бы не вызвать пересуды. Как бы так дать понять, что эти случаи друг с другом не связаны? Можно ли надеяться на то, что этот медик будет хранить врачебную тайну? Вряд ли. Франсис на эту тайну тоже, скорее всего, надеялся. Но врач не скупится на подробности. Как ему намекнуть на анонимность?

– Значит, вы говорите, что это просто нервоз кожи? – перевела тему она.

– Похоже на то. Не чешите руку. Старайтесь следить за собой. Вы начесали уже на целую корку.

– Да. – Эллен взглянула на руку с сожалением. Довела себя до сумасшествия. Дочесалась до коросты! Идиотка!

– Новая должность дается нелегко. Сложности?

– Само собой, само собой, – выкручивалась Эллен. – Конечно, нервы. Гонки. Пресса. Американцы скандальные. Да и дел масса.

– Наслышан. Еще случай с вашим швейцаром… Бедный мальчик.

Наступила тишина. Эллен не знала, как ответить. В данном случае никакая реплика не стала бы правильной. Только бы ничего не брякнуть про высыпания на теле Венсана. Срочно отвести эту тему в сторону.

– Э, да, – сказала она со вздохом, – чудовищно несправедливо, когда молодые люди умирают. Видимо, сердце больное было. Надо же, как бывает.

– На болезнь сердца не похоже, – заметил врач и нахмурился, – я наблюдал за этим парнем тоже. Очень неясная ситуация получилась. До сих пор не понял, что это было.

Ну все. Ответить больше нечего. Запасы максимально нейтральных ответов исчерпались.

– Итак, – сказал врач, заметив, что Эллен не готова к пышному диалогу. – Выписал вам список лекарств. Но советую также сдать кровь на всякий случай. Хотя…

Он снова посмотрел на руку через линзы очков.

– Не вижу здесь ничего, кроме царапин от собственных ногтей.

Эллен стало неловко. Просто параноик. Как же некрасиво все это выглядит. «Обезумевшая от выдумок начальница зачесала себя до смерти!» Просто название для нашумевшей журнальной статьи!

– Что ж вы так нервничаете-то? – сказал с укором врач. – Доведете себя до болезней.

Сказать было нечего. Страшный стыд – все, что Эллен теперь испытывала. Какое безумие! Хоть бы только этот врач не сказал ничего Николя. Дочесаться до корост из-за нервных припадок. Непостижимо.

– Так и запишем, – добавил врач, – зуд кожных покровов в связи с эмоциональным истощением. Панические атаки знакомы?

Бинго. Врач знает, о чем спросить.

– Э, да, – проговорила Эллен, смутившись. – Есть такое. Но это случается редко, можно сказать, совсем немного.

Врач посмотрел сначала на руку пациентки, затем на нее саму, словно думая: немного? Да это уже психогенная история.

– Ипохондрией страдаете? – спросил он с таким выражением, как будто уже знал правильный ответ.

Была не была. Придется признаться. Шила в мешке не утаишь.

– Есть склонность, – нехотя ответила Эллен. – Я мнительна, да. Могу надумать больше, чем стоило бы.

– Угу, – кивнул врач, мол, «оно и понятно», а затем добавил: – Все же советую обратиться…

Ну все. Сейчас скажет: «к психиатру». Теперь ее точно вышибут из «Реббеки». Конечно, начальница отеля премиум-класса, по совместительству клиент лечебницы – это, назовем так, редкое явление.

– …к дерматологу, – продолжил врач. – Сдать лабораторные анализы для уточнения диагноза, хотя, как я сказал, вряд ли это кожное заболевание. Но все равно проверьте. А успокоительные надо принимать уже сейчас. Они