Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

если так, зачем ее убивать? – Гу Лэй развел руками. – Если человек уже знал, что получит долю, к чему рисковать? Можно было просто подождать, пока Гун Ямэй умрет естественной смертью.

Су Сяотун покачала головой:

– Подумай: Гун Ямэй было пятьдесят восемь. При средней продолжительности жизни в семьдесят восемь лет ей оставалось еще двадцать. А если бы она прожила до девяноста или до ста? Тогда ждать пришлось бы лет сорок-пятьдесят. Плюс выплаты осуществляются в течение двадцати лет. Какой смысл в наследстве, когда тебе за семьдесят?

– Ты права, – кивнул Гу Лэй. – В таком возрасте качество жизни неизбежно ухудшается: все больше ограничений в еде, многие развлечения уже недоступны… Даже получив огромные деньги, вряд ли сможешь ими по-настоящему насладиться.

– Именно. Вдобавок за эти десятилетия в «Большой семье» могут произойти ссоры, отношения испортятся или вовсе разрушатся. Разве тогда Гун Ямэй оставила бы наследство всем? Фэн Чжэн говорил, что она постоянно вносила изменения в завещание.

– Верно…

– Поэтому убийца не стал ждать. Он устранил Гун Ямэй, притворился ничего не знающим, а при оглашении завещания изобразил удивление – и вот обман удался, наследство получено досрочно.

– Ох… Если это правда, то насколько же ужасен этот человек. Гун Ямэй доверила ему тайну, а он… Неужели среди нас действительно может быть такой коварный и жестокий тип? Все кажутся такими… нормальными.

– Маску легко надеть, но трудно разглядеть, что под ней. Если человек решил тщательно скрывать свою истинную суть, окружающие едва ли разгадают, какой он на самом деле.

– И все же… как ты думаешь, кто это мог быть? Кто вызывает у тебя больше подозрений?

– Бесполезно строить домыслы, нужно рассуждать логически. Тому, кто способен на такое, явно не чужды корысть и алчность. Он должен особенно сильно жаждать денег или остро нуждаться в них.

Гу Лэй задумался, вспоминая.

– За обедом все обсуждали, как распорядятся наследством. Ван Синсин мечтал о спорткаре. Фань Линь, Хань Лэй и Ся Ци планировали накупить одежды и сумок. Но все эти вещи не стоят того, чтобы ради них убивать. Юань Дун и Шэнь Фэнся и вовсе сказали, что нынешняя жизнь их вполне устраивает и деньги для них не так важны. Выходит…

– Да, только Ли Сюэли недовольна своим положением. Причина очевидна – ее «несчастливая» квартира. Поэтому она честно призналась, что купит другую в нашем же ЖК. А эту квартиру… продаст или нет – уже не важно. Ведь она получит больше двадцати миллионов, можно вообще ничего с ней не делать.

– Сяотун, если следовать твоей логике, разве не очевидно, кто убийца?

– Не обязательно, – покачала головой Су Сяотун. – Кто знает, говорили ли остальные правду? Возможно, кто-то скрывает истинные обстоятельства своей жизни.

– В таком случае, когда мы получим первые деньги, можно будет проверить, совпадают ли их траты с заявленными планами.

– Да, но это произойдет не раньше чем через месяц.

– Сяотун, вернемся к начальному вопросу. В чем же для нас недостаток этой ситуации?

Су Сяотун пристально посмотрела на него:

– Рядом с нами находится хитрый и жестокий убийца. Мы не знаем, кто он, но каждый день едим с ним за одним столом, общаемся, а наш сын проводит время в обществе этого человека. Ты действительно считаешь, что это не имеет значения?

– Разумеется, нет. Просто я думаю, кто бы это ни был, он уже добился своего и вряд ли снова решится на подобное. Это как… – Гу Лэй резко замолчал.

– Что ты хотел сказать?

– Ничего…

– Ты хотел сказать: «Как и мы сами»?

Гу Лэй покраснел:

– Ты же просила меня больше не вспоминать об этом.

– Гу Лэй, ты ведь понимаешь, что наша ситуация совершенно иная?

– Конечно.

Наступило неловкое молчание. Су Сяотун наконец произнесла:

– «Вещи, достигнув предела, обращаются в противоположность»[24].

– Что?

– Ты только что говорил, что с переездом в Лиши нам сплошь везет. Но я боюсь, что за процветанием последует падение. Как гласит древняя мудрость, беда – там, где гнездилось счастье; счастье – там, где таилась беда. За чередой удач может скрываться грядущая катастрофа…

– Сяотун, не накручивай себя.

– Надеюсь, я тревожусь зря.

Гу Лэй обнял ее за плечи:

– Хватит переживать. Что бы ни случилось, я всегда буду рядом, чтобы защитить тебя. И Сяоляна тоже. Я не позволю никому причинить вам вред. Я ведь дал слово, помнишь?

Глубоко тронутая, Су Сяотун взглянула на мужа и кивнула. Они направились обратно в кафе Ся Ци.

3

В кофейне Гу Сяолян и Фань Вэньцзин играли с рыжим котенком. Котенок забавно подпрыгивал, пытаясь поймать резиновый мячик, что вызывало у детей взрывы смеха. Во время игры Ли Сюэли заметила, что Гу Сяолян постоянно трогал себя за промежность.

– Сяолян, тебе нужно в туалет? – спросила она, подойдя ближе.

Тот кивнул.

– Я отведу тебя.

Туалет располагался на втором этаже. Поднявшись по деревянной лестнице, они оказались перед двумя кабинками. Сяолян зашел в одну, даже не закрыв дверь, спустил штаны до колен и начал мочиться – типичное поведение маленького мальчика.

Ли Сюэли ждала снаружи. Когда он закончил, она помогла ему одеться, показала, как пользоваться жидким мылом, и тщательно вытерла его руки бумажным полотенцем. В этот момент на втором этаже больше никого не было.

Внезапно Ли Сюэли осознала, что это редкая возможность поговорить с ребенком наедине.

– Сяолян, хочешь мороженое? – спросила она, присев на корточки.

Мальчик молча кивнул.

– Тогда я задам несколько вопросов, а ты ответишь, хорошо?

Гу Сяолян, судя по виду, не горел желанием это делать, но, вероятно из-за обещанного мороженого, не отказался.

– Первый вопрос: днем на небе светит солнышко, а что появляется ночью?

– Бабушка-луна.

Стандартный ответ, который можно встретить в любой детской книжке.

– Правильно! Какой ты умный. – Ли Сюэли погладила его по голове. – Второй вопрос: яблоко, банан, шоколад, ананас – что из этого не фрукт?

– Шоколад! – Сяолян ответил без колебаний.

– И это знаешь? – Ли Сюэли сделала удивленное лицо. – Тогда следующий будет сложнее. Так… третий вопрос: чем мама отличается от папы?

– Мама – девочка, папа – мальчик.

– Вау, ты просто гений! – Ли Сюэли захлопала в ладоши. – Последний вопрос, и если ответишь правильно, сразу куплю мороженое, договорились?

Сяолян оживился, кивая с улыбкой.

– Четвертый вопрос: Гу Лэй ведь не твой настоящий папа, правда?

Гу Сяолян замер, улыбка медленно сошла с его лица, сменившись страхом. Он замотал головой и тут же развернулся, чтобы сбежать по лестнице.

Ли Сюэли схватила его за руку. С прежней доброжелательностью она задала еще более деликатный вопрос:

– Хорошо, давай по-другому: что твоя мама сделала твоему