Инспектор Иманиси ведёт расследование - Сэйтё Мацумото

Теперь этот ответ удивил Иманиси. — Вы в этом уверены?

— Да, совершенно уверен. Как я уже говорил, до усыновления я работал приказчиком, но никогда не слышал, чтобы отец жил в области Тохоку. Он родился в Эми-мати, в префектуре Окаяма, так с какой стати ему говорить с акцентом Тохоку? — твёрдо сказал Мики.

Иманиси переглянулся с начальником отдела. То, что погибший говорил с акцентом Тохоку, было одной из главных улик. Опираясь на неё, Иманиси ездил в префектуру Акита. Ответ Мики Сёкити полностью перечёркивал эту версию.

— Позвольте спросить, — настаивал Иманиси, — ваши приёмные дедушка и бабушка, родители вашего отца, родились в регионе Тохоку?

Мики Сёкити ответил сразу: — Нет. Родители отца были из префектуры Хёго, на западе Японии. Никакого отношения к северо-востоку Японии они не имели.

Неужели свидетели в баре ошиблись насчёт акцента погибшего? Нет, этого не могло быть. И посетители, и девушки из бара в один голос повторяли, что погибший говорил с акцентом Тохоку. Иманиси был озадачен.

— Вероятно, мы ещё свяжемся с вами по этому делу, — сказал начальник отдела Мики.

— Теперь я могу идти?

— Да, конечно. Нам очень жаль, что это случилось с вашим отцом.

— Большое спасибо. — Мики спросил: — Вы знаете, кто убил моего отца?

— Пока нам не удалось установить, кто это, — мягко сказал начальник отдела. — Но теперь, когда мы знаем, что погибший был вашим отцом, это очень поможет расследованию. Картина происшедшего стала яснее. Думаю, мы сможем арестовать убийцу без особого труда.

Мики опустил глаза. — Но зачем отец приехал в Токио?

Именно это детективы и хотели узнать.

Мики Сёкити много раз поклонился и покинул штаб расследования. Иманиси проводил его до входной двери. Когда он вернулся, его ждал начальник отдела.

— Вот ведь задача, — сказал начальник отдела, увидев Иманиси.

— Да, настоящая путаница. — Иманиси поморщился. — Все мои прежние предположения полностью опровергнуты. Хорошо, что мы наконец установили личность погибшего, но теперь снова приходится начинать с самого начала.

Закончив разговор с начальником отдела, Иманиси собирался вернуться к себе в кабинет. Но теперь ему не хотелось идти в тесную, переполненную комнату оперативников. Он вышел к задней стороне здания. Над его головой возвышались густые кроны гинкго. Над листвой белело яркое облако, наполненное летним светом. Иманиси рассеянно смотрел на верхушки деревьев. Он всё думал о Камэде и акценте Тохоку. Перед тем как ехать домой, Иманиси позвонил Ёсимуре.

— Ёсимура, мы наконец установили личность погибшего по делу железнодорожного парка Камата.

Ёсимура уже слышал об этом. — Я понял, он был из префектуры Окаяма.

— Верно.

— Это ведь совсем не то, что мы предполагали?

— Мы сильно ошибались, — удручённо ответил Иманиси. — Но теперь хотя бы личность погибшего установлена. Меня, возможно, снова переведут в ваш участок, так что, может быть, опять буду вам докучать.

— Я на это надеюсь. — По голосу Ёсимуры было слышно, что он рад. — Если нам снова доведётся работать вместе, я многому у вас научусь.

— Не говорите так. Мои выводы по этому делу с самого начала были ошибочны, — сказал Иманиси.

— Это возможность начать всё сначала. — Ёсимура старался его ободрить.

— Я хотел бы встретиться завтра.

— Буду вас ждать.

Вскоре после этого Иманиси ушёл из полицейского управления. Когда он добрался домой, было ещё светло. Дни стали длиннее, но и вернулся он раньше обычного.

— Почему бы тебе не сходить в баню? — сказала жена.

— Тогда возьму мальчика и как следует попарюсь.

Десятилетний Таро, их единственный сын, радостно носился по дому: он был счастлив, что пойдёт с отцом в соседнюю общественную баню.

Когда они вернулись из общественной бани, ужин уже был готов.

Пока их не было, пришла младшая сестра Иманиси. Она жила в Кавагути, на окраине Токио. Её муж работал в литейной, но они скопили денег и владели небольшим многоквартирным домом.

— Добрый вечер, брат. — Сестра высунула голову из соседней комнаты, где переодевалась из уличного платья в удобную домашнюю одежду, одолженную у жены Иманиси.

— Не знал, что ты придёшь.

— Я только что пришла.

Иманиси скривился. Сестра всегда втягивала их в свои ссоры с мужем.

— Сегодня жарко, правда? — сказала она, усаживаясь рядом с Иманиси и обмахиваясь веером.

Иманиси украдкой взглянул на неё. По лицу сестры он всегда мог понять, только что поссорилась она с мужем или нет. Он почувствовал облегчение. — Что такое? Опять повздорили? — Иманиси нарочно говорил так, если знал, что они не ссорились. Когда же было ясно, что ссора произошла, он старался вовсе её не упоминать.

— Нет, не сегодня. Сегодня он в ночной смене, а я целый день помогала одной женщине переезжать и совсем устала. Вот и пришла отдохнуть.

— Кто переехал?

— Новая жильца в одну из наших квартир.

— В ту комнату, куда почти не заглядывает солнце?

Сестра жаловалась, что эту комнату трудно сдать.

— Одинокая женщина, лет двадцати пяти. Похоже, помочь ей было некому. Мне стало её жаль, вот я и помогла.

— Раз она живёт одна, может, она чья-нибудь любовница?

— Нет, не любовница. Хотя работает в увеселительном квартале.

— Официанткой в дорогом ресторане?

— Нет, кажется, хостес в баре на Гиндзе.

— Если она перебирается в такую даль, в Кавагути, значит, работает не в слишком доходном баре.

Приняв его слова за выпад, сестра Иманиси возмущённо возразила: — Конечно, удобнее всего для Гиндзы было бы жить в Акасака или Синдзюку. Но, оказывается, посетители бара ужасно надоедают. После закрытия придумывают всякие предлоги, лишь бы проводить её домой.

— Вот как? Значит, она переехала в Кавагути, чтобы от них отделаться? А где она жила прежде?

— Говорила, возле Адзабу.

— Она хорошенькая? — спросил Иманиси.

— Да, очень хорошенькая. Приходи как-нибудь, сам на неё посмотри.

В эту минуту жена Иманиси вошла в комнату с миской нарезанного арбуза. Сестра Иманиси от смущения высунула язык: ей стало неловко за сказанное.

— Ешьте, пока холодное. Таро, иди сюда. — Ёсико позвала Таро, игравшего во дворе, и поставила миску. — Оюки-сан говорит, что теперь все квартиры в её доме сданы, — сказала она Иманиси.

— Она мне как раз об этом рассказывала.

Сэкигава ехал с Эмико в такси. Было почти двенадцать ночи, и большинство