Инспектор Иманиси ведёт расследование - Сэйтё Мацумото

— Понимаю. Но если это музыка для театральной постановки, тебе ведь придётся пойти на многие уступки?

— Такэбэ велел мне создать что-нибудь дерзкое, но вряд ли я смогу развернуться в полную силу. Да и труппа бедная, так что работать придётся почти даром.

— По-моему, от такой работы тебе следует отказаться. Тебе надо сосредоточиться на сочинении для поездки в Америку.

— Ты, конечно, права. Добиться признания своих сочинений и исполнения их в Америке — вот мой большой шанс.

— Я сказала отцу. Он очень обрадовался и сказал, что готов оплатить твою поездку.

Глаза Ваги заблестели. — Правда? Это очень помогло бы. Передай отцу, что я рассчитываю на его поддержку. Думаю, в Америке моё творчество произведёт впечатление.

— Когда ты думаешь ехать?

— Я хотел бы уехать в ноябре.

Когда Катадзава Муцуо вышел из больницы и направился к стоянке, в больничные ворота въехало такси. Оно остановилось рядом с ним. Катадзава с удивлением поднял глаза и увидел, что Такэбэ Тоёитиро машет ему рукой из окна. Рядом с Такэбэ сидел другой мужчина.

— Привет. — Катадзава поднял руку и улыбнулся.

— Ты от Ваги? — спросил Такэбэ, высовываясь из такси.

— Да. А ты только приехал? — Катадзава подошёл к такси.

— Решил проведать, как он там.

Катадзава покачал головой. — Тебе сейчас лучше не ходить.

— Почему?

— Там Тадокоро Сатико. Она пришла, когда я разговаривал с Вагой, так что я пожалел их и ушёл. Лучше подожди немного, иначе помешаешь.

Такэбэ открыл дверцу и вышел из такси. Его спутник тоже вышел. Катадзава его не знал. Это был худощавый мужчина в берете.

— Позвольте представить вас друг другу, — сказал Такэбэ. — Это Мията Кунио, актёр театра «Авангард».

— Рад познакомиться. — Актёр поклонился Катадзаве.

— Я Катадзава. Художник.

— Я слышал о вас. Такэбэ-сэнсэй и Вага-сэнсэй рассказывали о вас.

— Вы знаете Вагу?

— Я их познакомил. Сэкигава тоже был с нами, — вставил Такэбэ. — Нечего торчать здесь. Может, выпьем кофе где-нибудь поблизости?

Такэбэ огляделся. Прямо через улицу находилась маленькая кофейня. Все трое перешли улицу и вошли туда. В середине дня кофейня была почти пуста.

— Как Вага? — спросил Такэбэ, вытирая лицо влажным полотенцем, которое принесла официантка.

— Кажется, при столкновении он ударился грудью о спинку переднего сиденья, но, похоже, ничего серьёзного. Выглядит он хорошо.

— У Ваги есть собственная машина. Почему же он ехал в такси? — спросил Такэбэ, отпивая кофе.

— Верно. Катадзава ненадолго задумался и небрежно сказал: — Может, его машина была в ремонте.

— Возможно. А может, его лишили прав за нарушения. Он ведь любит быструю езду, — сказал Такэбэ. Потом, словно что-то вспомнив, спросил: — А где произошла авария?

— Говорят, перед станцией Сугамо.

— Почему он ехал через такое место? — спросил Такэбэ.

— Не спрашивал. Но ты прав: интересно, зачем он проезжал через такой район?

— Вага был в такси один?

— Похоже, да. Было бы интересно, если бы с ним ехала Тадокоро Сатико.

— Нет, тогда ничего интересного. Если бы в такси была Тадокоро Сатико, это было бы естественно. Гораздо интереснее, если бы с ним ехала другая женщина.

— А если бы эта женщина тоже пострадала, помолвка Ваги с Тадокоро Сатико, вероятнее всего, была бы расторгнута. Вот тогда было бы интересно. Жаль, что он ехал в такси один.

Они оба рассмеялись. Катадзава взглянул на сидевшего рядом актёра и увидел, что тот, похоже, глубоко задумался. Заметив взгляд Катадзавы, Мията улыбнулся.

Такэбэ указал на актёра и сказал: — Тебе следует быть осторожнее. Этот малый очень популярен у женщин.

— Не насмехайтесь надо мной, — поморщившись, сказал Мията.

Он был смугл, красив и приятен в обращении.

Катадзава вернулся к прежнему разговору. — Даже если бы выяснилось, что Вага действительно был с другой женщиной, не думаю, что его помолвку с Тадокоро Сатико расторгли бы. Напротив, свадьбу могли бы ускорить.

— Почему вы так думаете? — спросил драматург.

— Потому что Сатико влюблена в Вагу. Она увлечена им гораздо сильнее, чем он ею.

— Правда?

— Когда женщина узнаёт, что у мужчины, которого она любит, появилась соперница, она становится ещё решительнее. Сперва сердится и ревнует. Но важно то, что она сделает потом. Та, что порывает с мужчиной, не слишком им увлечена. А без памяти влюблённая женщина хочет его ещё сильнее.

— Похоже, вы говорите по собственному опыту, — сказал Такэбэ. — Значит, Сатико так относится к Ваге? Вага — счастливчик. Ведь за ней стоит Тадокоро Сигэёси. С его влиянием и деньгами Вага может делать всё, что захочет.

— Но сама Сатико говорит, что Вага презирает её отца.

— Сатико немного наивна. Он просто так говорит. Вага рассчитывает на поддержку её отца.

Актёр в берете молча слушал.

Такэбэ посмотрел на часы. — Как думаешь, теперь можно к нему зайти?

— Я уже давно ушёл, так что, думаю, можно.

Они ухмыльнулись друг другу.

— Ну, до встречи.

— До встречи.

Актёр в берете тоже поднялся. — Рад был познакомиться, — сказал он художнику.

Трое мужчин вышли на залитую солнцем дорогу. Катадзава вернулся на стоянку и направился к своей машине.

Драматург и молодой актёр прошли через похожий на парк больничный сад и направились в корпус для больных. Они прошли по коридору и остановились перед отдельной палатой. Сверив номер, Такэбэ постучал в дверь.

Ответа не было. Такэбэ постучал снова. Ответа по-прежнему не было. Такэбэ и Мията переглянулись. Наконец дверь открылась.

— Да? — Сатико выглянула в дверь. Лицо её раскраснелось, губная помада местами стёрлась. Узнав Такэбэ, она улыбнулась: — А, входите, пожалуйста.

5. Женщина в бумажной метели

Через два месяца после убийства в штаб расследования однажды явился мужчина. Он подал визитную карточку, на которой значилось: «Мики Сёкити, владелец универсального магазина, улица xx, Эми-мати, префектура Окаяма». Отец Мики пропал три месяца назад, после того как отправился в паломничество к святилищу Исэ. Мики хотел узнать, не мог ли его отец быть жертвой убийства в железнодорожном парке Камата.

Бывший руководитель следственной группы и Иманиси Эйтаро встретились с Мики Сёкити. Мики производил впечатление порядочного молодого человека лет двадцати пяти. С виду он был типичным провинциальным торговцем.

— При каких обстоятельствах исчез ваш отец?