Дело странного фото - Елена Архипова

— Ну что, болезная, готова ехать домой? — спросил он, забирая у неё пакет.

— О да! — ответила уверенно. — Только, Саш, давай сначала заедем за Мишкой, а?

— Хорошо, — не стал он спорить и открыл перед ней пассажирскую дверцу. — Мать говорит, что он скучает по тебе, и это даже несмотря на её деликатесы.

— Ой, — Анна улыбнулась, — а я думала, что он уже забыл меня, наслаждаясь там вниманием и заботой твоей матушки.

— Забыл он, как же, — усмехнулся Петров, садясь за руль. — Вчера вечером, когда я заезжал, он сидел под дверью и скулил. Мать говорит, что он даже с прогулки домой заходить не хотел, всё ждал, когда за ним придут.

Анна почувствовала, как к горлу подступил тёплый комок, но она сдержалась и посмотрела в окно.

До дома Инги Романовны ехали молча, но это не тяготило. Так бывает, когда слова уже не нужны — когда всё сказано делами и взглядами.

Анна краем глаза поглядывала на Александра: его руки сжимали руль, лицо было спокойным, но она знала его столько лет, а поэтому видела, что он хочет что-то сказать, но откладывает разговор до удобного момента.

Машина остановилась у элитного дома в центре. Возле дома, на парковке напротив подъезда стояла новая модель «Ауди» с тонированными стеклами.

Александр кинул на машину короткий взгляд, хмыкнул, но ничего не сказал.

Едва они успели выйти из машины, как дверь подъезда распахнулась, и на крыльцо вылетел рыжий пушистый ураган, а за ним показалась и элегантная ухоженная дама неопределенного возраста.

— Мишка! — Анна опустилась на корточки и раскрыла объятия.

Пёс, услышав своё имя, отчаянно завилял пушистым хвостом и рванул на любимый голос со всех ног.

Он буквально влетел в её руки, выражая радость и любовь, принялся лизать Анне лицо, нос, руки, всё, что попадалось ему под язык.

— Ты ж мой самый сладкий, — Анна чмокала пса в макушку, прижимала к груди и гладила, успокаивая и приговаривая ласковые слова. — Ты ж мой хороший! Ты мой самый любимый! Ну что, скучал, да? Скуча-а-ал. И я по тебе скучала! Очень-очень!

Пёс тыкался носом в её плечо, в щёку и в шею, словно проверял, настоящая ли она, а потом прижался к её груди и замер, положив мордаху ей на плечо.

Анна гладила его, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.

— Ну наконец-то, да, Миш? — услышала Анна голос Инги Романовны. — А то я уж хотела его везти к тебе в больницу. Истосковался твой Мишаня по тебе, и никакие вкусняшки уже не спасали.

— Инга Романовна, — Анна встала в полный рост, всё ещё прижимая к себе Мишку, который никак не хотел отлипать, — спасибо вам огромное за то, что приютили Мишку. Я вам так благодарна…

— Ой, да брось, Анюта! Все благодарности потом, — отмахнулась Инга Романовна. — Ты мне лучше скажи, теперь-то ты будешь нормально питаться или опять засядешь за свой ноутбук и перейдешь в режим “кофе на подсосе”? Имей в виду, если ты снова доведешь себя до больницы, я лично приеду и заставлю тебя питаться по расписанию.

Анна улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается внутри от этой резковатой, но такой искренней заботы.

— Я обещаю, Инга Романовна, больше такого не повторится.

— Обещает она, слышал? — Инга Романовна перевела взгляд на сына, и в нем мелькнула хитринка. — Сашенька, а ты что стоишь как памятник? Девушку из больницы привёз, собаку вернул, а дальше что? Или ты так и будешь всю жизнь таксистом у неё подрабатывать? Сколько ещё в друзьях ходить собираешься, а?

— Мам, — Петров вздохнул с лёгкой досадой, но без злости, — ты опять за своё.

— За своё, за своё, — Инга Романовна ничуть не смутилась, шагнула к Анне и, чуть наклонившись, проговорила почти шёпотом, но так, чтобы и сын слышал: — Анечка, я тебя знаю с первого класса. И я знаю, что он тебя любит, просто дурак и боится тебе признаться. Так что ты уж сама решай, что с этим несмелым и нерешительным делать. Но напоминаю, мне внуков хочется, между прочим, нянчить, а не собаку! Прости, Миш, ты тут вот совсем не причем!

— Мама! — Петров покраснел, но его мать только рассмеялась звонко, молодо и с таким задором, что Анна невольно улыбнулась в ответ.

— Всё, всё, молчу, — женщина подняла руки в примирительном жесте, но в глазах её плясали смешинки. — Идите уже, не буду вам мешать. Анечка, если что — звони. И помни: если этот балбес не решится, я сама тебе его в женихи приведу. У меня есть связи в центральном ЗАГСе.

— Инга Романовна, вы неподражаемы! — Анна рассмеялась, чувствуя, как тает последняя неловкость.

— Это я знаю, — женщина кивнула с серьезным видом, затем обняла и поцеловала Анну в щёку, добавив уже серьёзно: — Береги себя, милая. И запомни — здоровье должно быть в приоритете.

Она развернулась и, не оглядываясь, пошла к той шикарной «Ауди», на которую Анна невольно обратила внимание. Щёлкнула пультом от сигнализации, села за руль и через мгновение скрылась за поворотом.

Анна перевела взгляд на Петрова. Тот стоял с растерянным и даже смущенным видом.

— Инга Романовна, как всегда, уникальна! — Анна улыбнулась.

— Ань, ты не должна слушать мою мать, — он обреченно вздохнул, махнул рукой и скомандовал: — Садись, в машину. Поехали домой.

— Тяф! — тут же радостно поддакнул Мишка.

Дорога до дома Анны вновь прошла в молчании.

Мишка сидел у неё на коленях, положив голову на её руку, и тихо посапывал. Анна смотрела в окно на проносящиеся мимо фонари, на витрины магазинов, на прохожих, и думала о том, как странно устроена жизнь.

Живешь себе, книги пишешь, не строишь никаких планов на личную жизнь, отдавая всю себя творчеству, а потом раз, и оказываешься в больнице. И виной тому как раз любимая работа.

Мужчина, которого ты много лет считала лишь другом, оказывается, влюблен в тебя, а ты вдруг понимаешь, что и сама уже не воспринимаешь его просто другом.

Да, да, Анечка! Уж себе-то признайся в этом!

Петров молчал и смотрел на дорогу. Но она чувствовала его напряженное состояние и понимала, разговору пора уже случиться. Она видела его красивые кисти рук, которые сжимали руль чуть крепче обычного, напряженные плечи, ловила на себе быстрые взгляды и знала, что он тоже думает о том же.

Когда машина остановилась у её подъезда, Петров заглушил двигатель и повернулся к ней. Взгляд его был серьёзным, почти напряженным.