Снег - Рональд Малфи

– Ох черт, – простонал он.

– Вот! Вот! – Кейт сунула ему в руки коробку девятимиллиметровых патронов. Затем она развернулась и закричала, прижавшись к закрытым дверям церкви.

Тодд возился с коробкой. Руки онемели от холода, и он уронил ее. Патроны брызнули в разные стороны.

– Дерьмо! – Упав на колени, он принялся собирать их и вставлять по одному в обойму.

– Быстрее, Тодд!

– Я пытаюсь!

Мужчина в порванных джинсах и залитой кровью толстовке уже взбирался по каменным ступеням церкви.

– Тодд!

Он вставил обойму и щелкнул затвором. Ему не нужно было целиться. Преследователь находился в трех футах от них, когда Тодд нажал на курок и разнес мужчине лицо. Кейт снова закричала, зажав руками уши. Рука Тодда дрожала, но он не опустил пистолет. Тело мужчины завалилось назад и обмякнув растянулось на ступенях. Затем все случилось в точности как с тем незнакомцем, которого Шона застрелила у Pack-N-Go. Тело нового мертвеца затряслось и выгнулось. Что-то вроде пара начало подниматься из трупа. Если бы не легкая матовая дымка, оно осталось бы невидимым – смотреть сквозь него было все равно что глядеть в марево над пустынным шоссе. Позади мир дрожал и искажался.

Кейт завизжала, указывая на улицу. К церкви бежали еще двое горожан, и их шаги были необычайно широкими. Они скакали, как лошади.

Тодд выстрелил дважды – и оба раза промазал.

– Целься лучше! – закричала Кейт. – Лучше!

– Я пытаюсь!

Тварь, выбравшаяся из трупа, теперь парила перед ними, как призрак. Она состояла из снега, хотя снежинки блестели, словно кристаллы, и Тодд снова различил тонкую серебряную нить в сердце метели. Это ее душа. Я не знаю, откуда мне это известно, но это правда. Она живая, и у нее есть душа.

Тодд выстрелил, но пуля прошла сквозь снег. Он вспомнил слова Шоны: они как дым.

Серебряная нить вспыхнула ярче, когда из снега начало формироваться подобие руки. И снова Тодд различил изогнутое лезвие… и увидел, как оно с каждой секундой обретает плотность.

Мы умрем здесь, подумал он. Сейчас.

Внезапно он понял, что Кейт уже не стоит рядом с ним. Тодд обернулся и увидел ее ноги, исчезающие за открывшейся дверью.

Он рванулся вперед, под своды церкви. Там упал на мраморный пол и расшибся так, что из легких вышибло воздух. За его спиной захлопнулась тяжелая дверь. Через секунду рука-лезвие твари вонзилась в дерево. Звук был как от выстрела.

Тодд Карри отключился.

Глава 11

– Вы их видите? Куда они побежали? – Шона прислонилась к стеллажу, чтобы не упасть. Фред и Нэн вглядывались в окна, пытаясь увидеть, куда делись Тодд и Кейт.

– Они побежали по той дороге, – сказала Нэн, указывая пальцем. – Куда она ведет?

– К церкви Святого Иоанна, – ответила Шона.

– Я больше их не вижу, – сказала Нэн. – Слишком темно.

Она отвернулась от окна, ее лицо было испуганным и бледным.

– За ними гонятся люди.

– Они не люди, – поправила Шона.

Сжимая винтовку, Фред отвернулся от окна и подошел к прилавку.

– У них есть пистолеты, – заметил он, снова роясь в коробке с патронами. – Я видел. Они справятся.

– Правда? – возразила Нэн. – Неужели? Ты этого не знаешь.

– Они быстрые и умные. С оружием у них есть шансы.

Нэн затрясло. Шона схватилась за стеллаж, испугавшись, что женщина действительно взорвется.

– Прекрати! – закричала Нэн на Фреда. – Хватит врать! Хватит говорить, что все будет хорошо, хотя на самом деле это не так!

Слезы брызнули у нее из глаз и покатились по бледному лицу. Она дрожала всем телом.

– Просто прекрати!

Ее истерика застала мужа врасплох.

– Нэн…

– Я устала от этого! Мне надоело притворяться, что я тебе верю!

Не говоря ни слова, Фред бросился к ней и сгреб в объятия. Нэн стукнула его кулачком, но слабо. Он обнял ее еще крепче, и от этого зрелища что-то сломалось в душе у Шоны. Она перевела взгляд на лаз, ведущий в вентиляционную шахту, и ощутила ледяной ужас.

– Фред… Нэн…

Оба повернулись к ней.

– Смотрите!

Легкий снег блестящим конфетти падал из вентиляционной шахты и висел перед дверцами холодильника. Снежинки не падали на пол, а парили, словно незримая сила удерживала их в воздухе.

Фред медленно отпустил Нэн и тихо попятился к прилавку, на котором оставил винтовку.

Белое облако крутилось и подрагивало. Волна снега еле заметно поднялась из дымки, как цветок, распускающийся на лозе. Затем снежное щупальце молнией метнулось вперед и хлестнуло по винтовке, скинув ее за прилавок.

Нэн взвизгнула и попятилась за стеллаж с консервами. Фред замер, не зная, что делать. Облако снега начало густеть, затвердевать, танцуя вокруг Фреда, словно желая заключить его в объятия.

– Не дай ему коснуться тебя, – предупредила Шона. Она заметила на полке спрей от насекомых и осторожно двинулась в его сторону. Потянулась к баллончику, не сводя глаз с кружившегося снежного вихря.

Фред словно впал в транс. Он смотрел на клубившуюся перед ним массу, распахнув глаза, как ребенок. Будто во сне, он поднял руку и коснулся снега. Его пальцы прошли сквозь дрожащее белое облако, оставляя борозды. На лице старика проступило благоговение.

– Не дай ему тебя одурачить, Фред, – сказала Шона. Она приближалась к Фреду, спрятав баллончик спрея за спину.

В снежном облаке проступила голова и повернулась к Шоне. Она увидела лицо призрака с темными, пустыми ямами вместо глаз. Чем дольше голова смотрела на нее, тем прозрачнее становилась.

Фред медленно опустил руку… и в этот миг снежное облако обрело плотность, отрастив слишком длинные конечности, оканчивавшиеся лезвиями. Тварь засвистела, как останавливающийся поезд. Нэн вскрикнула и толкнула стеллаж с консервами. Тварь быстро растаяла, а затем материализовалась снова, на сей раз перед женщиной. Руки-лезвия взметнулись вверх, словно мечи, занесенные для удара.

– Иди нахер! – закричала Шона и нацелила на чудовище баллончик. Нажав на кнопку, она поднесла к струе спрея зажигалку и воспламенила ее. Вспыхнул самодельный факел. Ослепительный язык пламени возник между ней и тварью. Чудовище завизжало от боли, словно одновременно разбилась тысяча окон, – огонь заставил его принять материальную форму. В сполохах пламени Шона различила сгорбленную, бледную спину и выступавшие под кожей позвонки. Твари опалило половину лица, и она взирала на девушку, как горящий череп. Единственный глаз пылал, будто уголь. Существо размахнулось огромной лапой, выбило баллончик из руки Шоны и попятилось; половина кошмарного лица еще горела. Тварь развернулась и завизжала на Шону, нависая над ней грозовым облаком и воняя жженой резиной и горящим дерьмом.

Шона перекатилась в следующий ряд, когда банки содовой взорвались от жара. Она почувствовала, как что-то