Убийство на вершине утеса - Бетти Роулендс

«И немцы так и не нашли его?»

«Никогда. Иногда, когда гестапо приходило в поисках одного из наших беженцев, бойцы маки могли спрятать его здесь, пока опасность не миновала».

«Ваши беженцы?» — Мелисса вспомнила слова Роуз. — «Вы имеете в виду иностранцев?»

«Да, конечно. До войны они приезжали из многих стран, спасаясь от нацистов – чехи, поляки, венгры, югославы, даже некоторые немцы, выступавшие против Гитлера. Многие отправились в Париж в поисках работы, но после падения Франции они стали перебираться в города юга, где могли жить в безопасности. Но в 1942 году вермахт захватил всю нашу страну, и всё изменилось».

«А беженцы бежали в горы?»

«Поначалу нет. Сначала все было не так уж плохо. В то время немцев больше интересовала охота на коммунистов, но позже пришло гестапо, и тогда все стало намного опаснее. Именно тогда городские пасторы начали просить своих братьев в горных деревнях организовать убежище для беженцев. Мы давали им еду и кров, а взамен они работали на наших фермах, помогали пасти стада, собирать урожай…»

«Вы имеете в виду, что они жили здесь открыто? Никто на них не доносил?»

Фернан выпрямился в кресле и поднял голову.

«Это не наш путь», — просто сказал он. «Жители Севенн всегда предоставляли убежище угнетенным».

«И они жили здесь в безопасности на протяжении всей войны?»

«Увы, не всегда в безопасности. Среди так называемых беженцев были шпионы, посланные немцами. Один из них предал некоторых из наших лучших людей».

Тень легла на его лицо, и он замолчал, словно охваченный каким-то тревожным воспоминанием. Вспоминая трагедию, о которой говорила Джульетта и которая так сильно повлияла на его разум, Мелисса почувствовала тревогу. Она чувствовала, что достаточно малейшего толчка, чтобы вернуть его в мир фантазий. Она взглянула на часы; уже было далеко за четыре, и Айрис будет ждать ее в пять.

«Возможно…» — начала она, но Фернан снова заговорил. Словно ее больше не было рядом; его взгляд был рассеянным, а голос — бесстрастным.

«Многие погибли из-за его предательства, некоторые из них — его соотечественники… и Роланд… Роланд!» — его голос дрогнул, и приступ боли исказил его лицо.

Переполненная состраданием, Мелисса протянула руку и положила ее ему на плечо. На нее упала одна слеза, прежде чем он пришел в себя и с тихой гордостью произнес: «Предатель избежал нашего правосудия, но наше убежище осталось в тайне».

«Спасибо, что пригласили меня сюда, — сказала она. — Я чувствую себя очень польщенной».

«Я привёл тебя сюда, потому что знаю, что ты один из нас».

Последние слова, и что-то в тоне его голоса, заставили Мелиссу содрогнуться. До сих пор она была так увлечена приключением, что, несмотря на то, что была одета лишь в хлопчатобумажную рубашку и брюки, почти не замечала холода. Она вздрогнула и потерла руки, пытаясь скрыть нарастающее волнение.

Фернан встал. «Простите, мадам. К сожалению, центральное отопление не работает!» Он вернулся в настоящее, внешне рациональный, с проблеском ироничного юмора. «Мы должны вернуться».

Он взял фонарь и повел их. Дойдя до следующей камеры, он погасил его и заменил на факел. В молчании они направились обратно к тому месту, где солнечные лучи пробивались сквозь скалу. Расщелина в скале создавала впечатляющий фон для далеких гор, напоминая Мелиссе о первоначальной причине этой экспедиции. Она взглянула на автоматическую камеру, прикрепленную к ее запястью; все это время она держала ее в руке, не задумываясь.

Оставив факел на выступе, Фернан двинулся к входу, затем остановился, повернулся и жестом указал на дальнюю стену и зловещую тень, отмечавшую пустоту внизу.

«Помните мое предупреждение, если вам когда-нибудь понадобится сюда вернуться».

«Я запомню», — пробормотала Мелисса, снова услышав эхо реки, разносившееся по пещере. У нее закружилась голова; она закрыла глаза и прижалась к стене, пытаясь удержаться на ногах перед обратным путем, изо всех сил сдерживая тошноту.

Когда она открыла глаза, Фернана уже не было. Она выглянула наружу и увидела, как он полз на четвереньках по уступу. Ей потребовалось больше мужества, чем она предполагала, чтобы последовать за ним. Стиснув зубы, опустив голову и полузакрыв глаза, она прижалась к скале и медленно продвигалась вперед. Ее протянутая рука задела обломок камня, и он скатился с обрыва; на одно ужасное мгновение ей показалось, что весь уступ движется и вот-вот сбросит ее в пропасть. Когда наконец она смогла встать на ноги в безопасности, колени подкосились, а тело покрылось потом.

Она услышала вдалеке звук заведенного трактора, а это означало, что Фернан не собирался ее ждать. Впрочем, это не имело значения; она знала дорогу обратно. Она остановилась на мгновение, чтобы стряхнуть пыль с рук и одежды, и отправилась обратно к дому. Было без пятнадцати пять, когда она дошла до него.

Остальных по-прежнему не было видно. Мелисса проскользнула в дом, чтобы умыться и помыть руки; было важно выглядеть нормально, так как любой намёк на беспокойство был бы подхвачен Ирис и привёл бы к допросу. Она вернулась к машине, убрала фотоаппарат, взяла книгу и устроилась в кресле у бассейна, чтобы подождать. Через несколько минут она услышала, как трактор с грохотом въехал во двор. Через арку она увидела, как Фернан спрыгнул, открыл дверь сарая, затем снова забрался наверх и въехал внутрь. Она подумала, расскажет ли он Джульетте об их визите в приют. Возможно, это воспоминание уже запрятано где-то в уголке его сознания.

Она рассеянно начала листать страницы книги. Через несколько мгновений на нее упала тень. Рядом с ней стоял Филипп Бонар.

«Вы разрешаете?» — Он указал на пустой стул.

'Конечно.'

«Спасибо». Он повернул стул лицом к ней и сел.

Было легко понять, почему Айрис находила этого мужчину таким привлекательным. Он обладал магнетическим обаянием, которое притягивало бы внимание даже без привлекательной внешности, одежды ручной работы и безупречного ухода за собой. Невозможно было не ответить на его улыбку.

«Где ваши ученики? — спросила она. — Неужели вы их бросили?»

«Ни в коем случае. Они в библиотеке, готовятся к завтрашним занятиям».

«Что это за упражнение?»

«Я договорился с некоторыми людьми в нашем районе — пастором, врачом, бизнесменами, местным историком и так далее — чтобы они время от времени принимали моих студентов и рассказывали им об их работе. Это помогает моим студентам, — повторил он эти слова с почти отеческой нежностью, — понять образ мышления, мировоззрение, культуру французского народа… и,