Убийство на вершине утеса - Бетти Роулендс

«Чушь!» — твердо сказала она, одобрительно взглянув на Джека. — «Абсолютно согласна. Не стоило так ее обманывать».

Мелисса, заметив между ними искру товарищества, решила немного её разжечь. «Возможно, он её не обманывает. Молодые люди иногда влюбляются в женщин постарше», — сказала она.

«Иногда, — согласился Джек, — но, думаю, не в этом случае».

«Нельзя быть уверенным».

«Конечно, может. Ты совершенно прав, Джек. Скажи мне, — Айрис наклонилась вперед в кресле, — что это за «Узоры света и тени»… как ты думаешь…?»

Мелисса откинулась на спинку кресла и позволила своим мыслям блуждать в другом месте, пока они обсуждали рабочие вопросы.

Когда Айрис объявила, что им пора возвращаться, Джек настоял на том, чтобы проводить их. Через несколько минут их обогнала машина Дитера; когда они подъехали к гостинице, она стояла в тени неподалеку, а на передних сиденьях рядом сидели две смутные фигуры. Никто ничего не сказал; после коротких благодарностей и прощаний Джек ушел, и двое друзей вошли в дом.

Мадам Готье сидела на стуле у стойки регистрации и подсчитывала долги. Они как раз прощались пожелать друг другу спокойной ночи, когда вошла Роуз, раскрасневшаяся и счастливая, но немного взволнованная.

«Хорошо провели вечер?» — в голосе Айрис звучала явная ирония, но Роуз либо не заметила этого, либо была слишком взволнована, чтобы обидеться.

«О, как мило, спасибо!» Она вопросительно посмотрела то на одного, то на другого. «Не думаю… то есть… не могли бы вы поговорить?»

Ответ Айрис был незамедлительным и бескомпромиссным: «Если тебе нужны советы по личной жизни, собери его вещи, пока он тебя не бросил!»

Мелисса увидела, как Роуз поморщилась. «Айрис, — увещевала она, — дай Роуз рассказать нам, о чём она хочет поговорить».

«Я… я…» Роуз растерялась.

Айрис подавила зевок. «Если вы не возражаете, я оставлю вас в покое. Две советчицы вам не нужны». Она направилась по коридору к лестнице.

«Не обращайте на нее внимания – она не хочет обидеть», – сказала Мелисса. «Может, посмотрим, нет ли кого-нибудь в салоне? Мы могли бы поговорить там».

Они сидели на диване в пустой комнате, и Роуз смотрела себе под ноги. «Твоя подруга меня не одобряет, да?» — спросила она. «Она думает так же, как Дора, что Дитер интересуется мной только потому, что у меня есть деньги. Но это не так, он действительно обо мне заботится!»

«Как вы можете быть в этом уверены?»

«Я просто знаю!» Роуз подняла голову и посмотрела Мелиссе прямо в лицо. Несмотря на морщинки вокруг губ и седые пряди в волосах, ее щеки румяны, а глаза сияют, как у девушки, впервые влюбившейся. Сердце Мелиссы сжалось от сочувствия. Если бы только это было правдой.

«Как давно вы его знаете?» — мягко спросила она.

«Десять дней. Это наша вторая неделя в центре. В этом-то и проблема… видите ли, Дитер записался на третью неделю, и… я тоже хотел бы остаться».

«Но разве вы с Дорой не собираетесь на следующей неделе навестить друзей в Антибе?»

«Мне совсем не хочется идти. Это её подруги, а не мои, и они только и говорят о гольфе. Они меня ужасно утомляют».

«Я думал, ты тоже увлекаешься гольфом».

«Я не настолько увлечен, как она – она абсолютно предана этому делу. Вы, наверное, заметили, как она каждую свободную минуту тратит на отработку ударов по мячу на грин. В любом случае, я не так уж хорош в этом – я просто играю, чтобы составить ей компанию. Она… в некотором смысле непростой человек. Помимо гольфа, у нее не так много интересов. Я уговорил ее прийти на это поле, потому что подумал, что это будет для нас обоих разнообразием».

'Я понимаю.'

«Я просто не знаю, что делать. Я бы предпочёл остаться здесь ещё на неделю, но, думаю, она и слышать об этом не хочет».

«Ну, если ты действительно этого хочешь, тебе придётся ей сказать. Ты всегда можешь присоединиться к ней позже».

«Это было бы разумно, не так ли? Проблема в том, что я знаю, что она не поедет без меня».

«Она, похоже, управляет твоей жизнью, не так ли? Или, может быть, мне не стоило этого говорить…» Мелисса почти ожидала яростной защиты заботливой дружбы Доры, но реакция оказалась прямо противоположной.

«Как же вы правы! Я разрешаю ей жить со мной, потому что она может позволить себе только крошечную квартиру, а она командует мной, как будто у неё все деньги».

Мелисса начала жалеть, что разговор вообще начался; меньше всего ей хотелось ввязываться в спор между двумя едва знакомыми ей женщинами, но Роуз смотрела ей прямо в глаза, словно требуя ответа на ее вспышку гнева.

«Что ж, мне кажется, вам придётся обсудить это с ней», — сказала она, стремясь оставаться беспристрастной. «В конце концов, если бы Дора захотела изменить свои планы, вы бы ожидали, что она обсудит их с вами, не так ли?»

Вряд ли Роуз расслышала последнюю часть своего замечания. Она стояла на ногах, на ее девичьем лице читалась стальная решимость.

«Ты права. Я сейчас же ей скажу, что решила. Спасибо за совет, Мелисса. Спокойной ночи». Она почти выбежала из комнаты, словно боясь, что ее новообретенная решимость испарится, если она немедленно не применит ее на практике.

Мелисса медленно поднялась по лестнице, размышляя, не усугубила ли она ситуацию. Она застала Айрис в пижаме, сидящую на кровати со скрещенными ногами и что-то записывающую в блокнот. Она выглядела явно довольной собой.

«Несколько идей для "Узоров света и тени"», — объяснила она, не поднимая глаз.

«Я заметил, что вы с Джеком обсуждали разные идеи. Ему удалось придумать что-нибудь полезное?»

«Довольно много. С нетерпением жду разговора с Филиппом». Она отложила блокнот и карандаш. «Я была права?»

'О чем?'

«Знаешь что? Рози и её немецкий жиголо. Хотели, чтобы ты посоветовал ей следовать зову сердца, или что-то в этом роде».

«С тобой очень интересно поговорить».

Самодовольное выражение лица Айрис исчезло. «Что это значит?»

«Это значит, что ты так же нежно относишься к Филиппу, как Роза к Дитеру».

«Жаль, что я это сказала», — подумала Мелисса, заметив, как вздрогнула Айрис. — «Эти два случая совершенно разные. Айрис знает Филиппа довольно давно. Некоторые сказали бы, что у них много общего, и, несомненно, в некотором смысле это так… за исключением того, что я уверена, что Филипп…»

Айрис