Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

кладет на тарелку Тейта еще один ломтик французского тоста и ничего не отвечает. Его молчание задевает меня за живое. Если он не верит, что Имоджен лжет, то, значит, солгала я.

— Послушай, дай мне немного времени подумать. Понять, что делать. Я выясню, можно ли как-то восстановить удаленные фотографии.

Уилл протягивает мне мои таблетки, я запиваю их кофе. На муже сегодня рубашка хенли[402] и брюки с широкими карманами, потому что у него лекции. Собранная рабочая сумка ждет его у двери. В последние дни Уилл начал читать новую книгу, она тоже торчит из сумки. Твердый переплет, суперобложка, оранжевый корешок.

Интересно, есть ли внутри фотография Эрин?

Тейт искоса смотрит из-за стола. Хоть я и пыталась извиниться, он все еще злится за недавний случай с куклой и попыткой заставить меня поиграть. Собираюсь купить ему сегодня новый набор лего. Это всегда поднимает детям настроение.

Мы с Отто выходим из дома и садимся в машину. Сегодня он молчаливее обычного. Вижу по его глазам: что-то не так. Отто знает про напряженность в наших с Уиллом отношениях и про Имоджен больше, чем показывает. И это естественно. Ему уже четырнадцать, и он совсем не глуп.

— Всё в порядке? — спрашиваю я. — Ни о чем не хочешь поговорить?

— Нет, — коротко отвечает Отто, отводя взгляд.

Подбрасываю его до пристани, высаживаю и осматриваю набережную в поисках Имоджен. Ее здесь нет. Паром приходит и уходит. После отплытия Отто я выхожу из машины и покупаю в кассе билет на следующий рейс на материк. Возвращаюсь в машину и жду. Через полчаса заезжаю на транспортную палубу, паркуюсь, сажусь на скамейку и разглядываю океан. Сейчас только восемь утра. В моем распоряжении почти весь день. Уилл на работе и не узнает, чем я занимаюсь.

Когда паром пересекает залив, мне становится легче. Наш остров уменьшается в размерах и становится всего лишь одним из множества островков у побережья штата Мэн. Берег приближается; передо мной вырастает город, наполненный домами, людьми и шумом. Я временно выбрасываю из головы мысли об Имоджен.

Полиция просто ищет козла отпущения. Офицер Берг пытается повесить убийство на меня. Чтобы очистить свое имя, нужно самой выяснить, кто убил Морган.

Не тратя время попусту, ищу в телефоне информацию о бывшей жене Джеффри, Кортни, которая живет где-то здесь, на материке. Потому что на острове я ее никогда не видела. К тому же после отпевания она у меня на глазах заехала в красном «Джипе» на паром и скрылась за горизонтом.

Вбиваю в поисковик «Кортни Бейнс». Найти ее оказалось очень просто: она суперинтендант местного школьного округа[403], так что ее имя повсюду. Все новости профессионального характера, ничего личного. «Суперинтендант Бейнс одобряет повышение зарплат учителям и обслуживающему персоналу». «Суперинтендант Бейнс выражает беспокойство по поводу недавнего всплеска насилия в школе».

Нахожу адрес администрации и ввожу в приложение с картой. Всего восемь минут езды от паромного терминала. Буду на месте к восьми тридцати шести утра.

Паром причаливает. Я возвращаюсь в машину, завожу мотор и, получив разрешение, съезжаю на берег.

Направляюсь к школьной администрации, следуя указаниям приложения. Этот городишко — ничто по сравнению с Чикаго. Население меньше ста тысяч, ни одного дома выше пятнадцати этажей. И все-таки это полноценный город.

Административное здание, расположенное в самом центре, явно старое. Въезжаю на стоянку, ищу место для парковки. Честно говоря, понятия не имею, что мне здесь делать. Не представляю, что скажу суперинтенданту Бейнс, когда мы встретимся.

На ходу, пробираясь через парковку, придумываю план. Я заботливая родительница. Над моим ребенком издеваются. В это не так уж трудно поверить.

Миную первый ряд машин и замечаю «Джип» Кортни Бейнс — тот самый красный внедорожник, что отъезжал от церкви. Подхожу, оглядываюсь, дабы убедиться, что рядом никого, и дергаю дверцу. Разумеется, заблокирована. Никто в своем уме не оставит машину незапертой. Заглядываю в салон, но не вижу ничего подозрительного.

Иду в здание администрации. Меня приветствует секретарша:

— Доброе утро. Чем мы можем вам помочь?

Она выражается во множественном числе, хотя в помещении больше никого нет.

Я отвечаю, что хотела бы поговорить с суперинтендантом.

— Вам назначено, мэм?

Конечно, мне не назначено.

— Я совсем ненадолго, — отвечаю ей.

Секретарша смотрит на меня.

— Значит, вам не назначено?

— Нет.

— Мне очень жаль, но сегодня у суперинтенданта очень плотный график. Вы можете записаться на прием завтра.

Она бросает взгляд на монитор и сообщает, когда суперинтендант будет свободна.

Но я уже здесь и хочу видеть Кортни не завтра, а сегодня.

— Завтра я не могу… — с ходу придумываю слезливую историю про больную мать, которой завтра нужно на химиотерапию. — Пожалуйста, всего на три минутки…

Даже не знаю, чего я добьюсь за три минуты. И добьюсь ли вообще хоть чего-то. Мне просто хочется поговорить с Кортни. Понять, что она за человек. Способна ли на убийство. Хватит ли для этого трех минут?

Впрочем, неважно: секретарша энергично мотает головой и повторяет, что ей очень жаль, но сегодня у суперинтенданта очень плотный график.

— Можете оставить номер своего мобильного, — предлагает она. Тянется за бумагой и ручкой, но не успеваю я продиктовать его, как мрачный пронзительный женский голос зовет ее по внутренней связи.

Я знаю этот голос. В последнее время он звучит у меня в ушах почти каждый раз, когда я закрываю глаза.

Я не жалею о том, что сделала.

Секретарша встает, обещает скоро вернуться и уходит. Я остаюсь одна. Первая мысль — уйти. Просто уйти. У меня нет никакого шанса пройти мимо секретарши, не прибегнув к отчаянным мерам. А сейчас все не так уж безнадежно, нет…

Направляюсь к двери. На стене позади меня — вешалка для одежды: чугунная рама с крючками. На одном из них висит черно-белая клетчатая куртка.

Я узнаю ее: это куртка Кортни Бейнс. Та самая, в которой Кортни вышла из церкви, где отпевали Морган, и заторопилась к машине.

Делаю глубокий вдох, прислушиваюсь к голосам, звукам шагов. Кругом тихо. Я подкрадываюсь к куртке, ощупываю и, не раздумывая, сую руки в карманы. И сразу на что-то натыкаюсь — это ключи Кортни.

Смотрю на связку на ладони. Пять серебристых ключей на кожаном брелоке.

За спиной открывается дверь — резко и внезапно. Без всякого предупреждения вроде звука шагов.

Поворачиваюсь, по-прежнему держа ключи. Положить их обратно нет времени.

— Прошу прощения за ожидание. — Секретарша садится на место. У нее в руках стопка бумаг, чему я рада: она смотрит в бумаги, а не