Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

Быстро отхожу от вешалки, пряча ключи в кулаке.

— На чем мы остановились?

Я напоминаю. Диктую имя, номер телефона и прошу, чтобы суперинтендант позвонила, когда будет время. Имя и номер фальшивые.

— Спасибо, вы очень помогли. — Я поворачиваюсь к выходу.

Вскоре уже забираюсь в салон «Джипа». Необдуманный поступок. Эта идея пришла ко мне, только когда я оказалась возле машины Кортни с ключами в руке. Глупо не воспользоваться шансом, который предоставила сама судьба — цепочка случайных событий, к которым я не имела никакого отношения.

Отпираю дверцу со стороны водителя и забираюсь внутрь. Быстро осматриваюсь: не в поисках чего-то конкретного, а скорее пытаясь понять образ жизни этой женщины. Она слушает музыку кантри, хранит груду салфеток из «Макдоналдса», читает журнал «Правильное домоводство» — его последний номер валяется на пассажирском сиденье среди россыпи писем.

К моему огромному разочарованию, я не обнаруживаю никаких улик, свидетельствующих о том, что Кортни Бейнс — убийца.

Вставляю ключ в замок зажигания и завожу мотор.

На приборной панели есть навигатор. Нажимаю кнопку меню и выбираю опцию «домой».

Не к себе, конечно, а к Кортни Бейнс.

Оказывается, она живет на Брэкет-стрит. Всего в трех милях езды.

Вариантов нет. Надо ехать.

Мышка

Со временем Мышка поняла, что у Фальшивой Мамы две стороны — как у монеты.

Когда отец Мышки был дома, она по утрам целый час одевалась и делала прическу. Красила губы симпатичной ярко-розовой помадой и душилась. Готовила завтрак для Мышки и отца перед тем, как тот займется работой, — причем не привычные девочке хлопья, а другие блюда: например, оладьи, блины, яйца «бенедикт». Мышка никогда раньше не пробовала ни блинов, ни яиц «бенедикт». Отец давал на завтрак только хлопья.

Когда отец Мышки был дома, голос Фальшивой Мамы становился теплым, мягким — просто очаровательным. Она называла Мышку милашкой, дорогушей и куколкой.

— Хочешь, я посыплю твои блинчики сахарной пудрой, куколка? — сюсюкала Фальшивая Мама с шейкером в руке, готовая посыпать блины кучей восхитительной сахарной пудры, которая растает во рту. Девочка качала головой, хотя ей очень хотелось этой пудры. Но даже в шесть лет она понимала, что за хорошие вещи иногда приходится платить, а Мышке этого не хотелось. Она начала скучать по холодным отцовским хлопьям, потому что никакой платы за них не требовалось — только молоко и ложка.

Когда отец Мышки оставался дома, Фальшивая Мама была сама доброта. Но так получалось не всегда: ему приходилось много ездить по делам. Нередко он уезжал на несколько дней.

До того как отец уехал по делам в первый раз, Мышка никогда не оставалась наедине с Фальшивой Мамой надолго, и ей этого совсем не хотелось. Но она ничего не сказала отцу, потому что знала, как сильно он любит эту женщину. Ей не хотелось ранить его чувства.

Вместо этого она просто сжимала его ладонь, пока он прощался. Думала, что если держать очень крепко, отец не уйдет. А если и уйдет, то возьмет ее с собой. Мышка была маленькой и вполне поместилась бы в его чемодане. И сидела бы там тише мыши.

Но отец поступил по-другому.

— Вернусь через несколько дней, — пообещал он. Не уточнив, через сколько именно. Мягко высвободил руку, поцеловал дочь в лоб и ушел.

— Мы с тобой прекрасно поладим, — пообещала Фальшивая Мама, поглаживая рукой каштановые пряди Мышки. Девочка стояла в дверях, стараясь не расплакаться: липкие пальцы Фальшивой Мамы дернули ее за волосы. Наверное, не нарочно, но кто знает… В любом случае Мышка вздрогнула от боли и шагнула вперед, пытаясь остановить отца, пока он не ушел.

Рука Фальшивой мамы легла на плечо девочки и сжала очень крепко, не отпуская.

А вот это уже точно нарочно.

Мышка осторожно подняла глаза на Фальшивую Маму, не зная, чего ждать. Нахмуренных бровей, сердитого взгляда? Оказалось — ни того ни другого. Пугающая улыбка, от которой все скрутило внутри.

— Если не хочешь неприятностей, оставайся на месте и скажи папочке «до свидания», — приказала Фальшивая Мама. Мышка повиновалась.

Они смотрели вслед отцовскому автомобилю. Стояли в дверях, глядя, как он скрывается за поворотом. Только тогда хватка Фальшивой Мамы на плече Мышки немного ослабла.

Как только отец исчез из виду, Фальшивая Мама стала злой. В мгновение ока мягкий, очаровательный, теплый голос превратился в холодный. Женщина отошла от двери, пинком захлопнув ее, и прикрикнула на Мышку. Велела перестать смотреть вслед отцу, потому что он все равно уехал.

— Он вернется нескоро, так что смирись.

И велела отойти от двери.

Затем обежала взглядом комнату, ища, к чему бы прицепиться. И нашла Мистера Медведя — бурого игрушечного медвежонка, любимца Мышки, примостившегося в уголке дивана с пультом от телевизора под крошечной пушистой лапкой. Мистер Медведь, как обычно, смотрел телевизор — те передачи, которые нравились самой Мышке.

Но Фальшивой Маме не хотелось, чтобы медведь смотрел телевизор. Не хотелось, чтобы его вообще было видно. Она ухватила его за лапу, сдернула с дивана и приказала девочке не разбрасывать свои дурацкие игрушки, пока они не отправились на помойку. Затем яростно тряханула медведя и швырнула на пол.

Мышка уставилась на любимую игрушку, валявшуюся на полу. Медведь казался спящим, а может, мертвым, учитывая, как сильно трясла его Фальшивая Мама. Даже шестилетняя девочка знала, что нельзя так обращаться с живыми существами.

А еще Мышка знала, что лучше держать рот на замке и слушаться. Но она не могла поступить иначе.

— Мистер Медведь совсем не дурацкий! — крикнула она, подбежала к медведю и прижала к груди, утешая. Провела ладонью по плюшевой шерстке и проворковала зверьку на ухо: — Ш-ш-ш. Все будет хорошо, Мистер Медведь.

— Не смей огрызаться, — сказала Фальшивая Мама. — Твоего отца нет, так что слушайся меня. Я здесь главная. Убирай за собой, мелкий грызун. Слышишь, Мышка?

И она расхохоталась.

— Мышка, — повторила насмешливо. И начала рассказывать, как ненавидит мышей — этих вредителей. Их лапки испачканы фекалиями, они переносчики микробов, из-за них люди заболевают…

— Откуда у тебя такое прозвище, а, грязный мелкий грызун?

Девочка сама не знала и ничего не ответила. Фальшивая Мама разозлилась:

— Ты что, оглохла?

Она нависла над девочкой. Ее лицо оказалось совсем близко. Мышка была маленькой, ростом всего три с половиной фута. Она едва доставала Фальшивой Маме до талии — как раз до того места, где из-за пояса джинсов торчала красивая футболка.

— Отвечай, когда я с тобой разговариваю.

Фальшивая Мама поднесла палец к носу Мышки. Так близко, что щелкнула по нему. Мышка не