Вниз головой - Клэр Кершоу

Как только мы выныриваем, я вынимаю изо рта регулятор. Мы ближе к лодке, чем я думала – в каких-то двадцати метрах.

– Пришла в себя? – спрашивает Хью.

У меня стучат зубы, хотя я не замерзла.

– Н-наверное, – заикаюсь я и опускаю лицо в воду, чтобы посмотреть, нет ли под нами акулы.

Когда поднимаю голову набрать воздуха, Хью обеспокоенно сдвигает брови.

– Ты испугалась этой малышки?

– Ничего себе, она огромная!

– Не больше тебя, – смеется Хью.

Я бросаю на него сердитый взгляд и тихо говорю:

– Спасибо.

Я не уверена, что он услышал меня сквозь шум волн.

– Не за что, – так же негромко отвечает он.

Мы переглядываемся, и у меня появляется слабая надежда, что все еще изменится к лучшему. Может, мне достался не худший напарник на свете? И тут Ванесса прочищает горло. Я оборачиваюсь и читаю в ее взгляде выговор: «Вы не имели права терять меня из виду».

– Извини, – бормочу я.

– Первое правило, – говорит сквозь зубы Ванесса. – Не отставать! За вашу безопасность отвечаю я.

Я опускаю голову.

– Понимаю. Я не хотела.

– Если кто-то не может держать темп, нам придется разделиться, – сердито выпаливает Ванесса и качает головой, глядя на море. – Мигель возьмет слабую группу, в наказание за то, чем он там сейчас занимается.

– Не надо, – поспешно говорю я, – такого больше не по…

– Мы столкнулись с акулой, – перебивает меня Хью. – Милли немного растерялась, и мне пришлось вернуться за ней. Со мной такого больше не случится. Я могу нырять с сильной группой.

Хью говорит громче и убедительнее, чем я. Ванесса ему верит, и весь ее гнев обращается на меня. Она молчит, но мне все понятно без слов: я испугалась акулы – значит, я в «слабой» группе. Не успеваю я промямлить что-то в свою защиту, а она уже уплывает и кричит Аарону, чтобы опустил контейнер для ласт.

Я провожаю ее растерянным взглядом. Хью и глазом не моргнул, свалив вину на меня. Теоретически он, конечно, не соврал, только тактично «забыл» упомянуть, что отставать от Ванессы мы начали еще до появления акулы. И сделал он это, чтобы остаться в «сильной» группе. Так вот, значит, какой он добрый!

– Как ты посмел свалить все на меня? – злобно щурюсь я. – Мы начали отставать задолго до акулы!

– Не понимаю, почему ты злишься. Я должен идти в слабую группу, потому что ты испугалась акулы?

– Я не виновата, что мы отстали! Мне нужно больше времени, чтобы найти губана-бабочку!

– Ну… В каком-то смысле ты все-таки виновата.

– Мы и без акулы отставали от Ванессы.

– Ну и что?

Он пожимает плечами и плывет к трапу. Мы возвращаемся на лодку. Ванесса уже забралась на борт.

– Ничего себе! – удивляется Эндрю. – Вы правда видели акулу?

Я тяжело вздыхаю. Ванесса на палубе кричит Аарону, чтобы тот немедленно начинал искать Мигеля и Натали с Дереком. Она в бешенстве, что Мигель позволил им так сильно отстать. Пиппа уже завернулась в полотенце.

– Это подло, – обвиняю я напарника.

– Послушай, – поднимает руки Хью. – Я всего лишь сказал правду. Честно говоря, я уже думаю, что лучше бы оставил тебя разбираться с акулой в одиночку. Не забывай, у нас тут разные цели.

Он небрежно поправляет жилет.

– Это не значит, что ты можешь подставлять меня перед Ванессой! – шиплю я. – Ты просто боишься, что я докажу свою правоту!

Я вне себя от злости. Перед глазами красная пелена. Я так сверлила взглядом Хью, что пропустила волну и хлебнула морской воды. Я отворачиваюсь и кашляю. Да уж, опытная ныряльщица. Хью сдерживает смех, набирает воздуха и отвечает:

– Понял. В следующий раз сделаю по-другому.

– Никакого следующего раза не будет! Я возвращаюсь к Мигелю.

– Значит, ты хочешь быть в слабой группе? – ехидно ухмыляется он.

– У-у, ч-черт! – стону я и карабкаюсь на борт.

Не хочу видеть этого пижона. Мне стыдно, что он так легко вывел меня из себя. Я сойду с ума, если вернусь к Милли ни с чем, тем более из-за Хью Гарриса. Я хватаю полотенце и ухожу вниз. Уж в каюте-то он не посмеет меня беспокоить. Только войдя внутрь, я вспоминаю, что каюта у нас общая, и издаю отчаянный вопль.

Глава одиннадцатая

Осталось семь погружений

Как же хочется поговорить с Милли! Через десять часов у нее операция. Я не могу думать ни о чем другом. За ужином я то и дело проверяю время на телефоне, и Пиппа не выдерживает:

– Что с тобой?

Поскольку ни у кого нет связи, мое поведение выглядит странно. Я сую мобильный в карман джинсовых шорт и отвечаю:

– Ничего.

Она бросает на меня озадаченный взгляд и возвращается к еде.

Мы сидим за столом в кают-компании, едим бургеры с черными бобами и остатки ланча. Обеденный стол огибает U-образная скамья, на которую мы втиснулись все вместе, а с другой стороны стоят четыре стула. Я поражаюсь, как в такое маленькое пространство поместилось столько мебели. Скамейка старая, вытертая, но сидеть вполне удобно, несмотря на легкое покачивание яхты.

Все молча жуют. Я бы не сказала, что Аарон такой уж выдающийся повар, скорее мы зверски проголодались после погружения.

Это наш первый настоящий ужин всей командой – включая Мигеля и Аарона. Ванесса пользуется возможностью организовать нечто вроде корпоративного упражнения по тимбилдингу. Сначала мы по очереди называем свои имена и откуда приехали. Когда я говорю «Коламбус, Огайо», Натали настораживается. «Только не спрашивай про перелет», – мысленно умоляю я Ванессу, скрестив пальцы под столом.

– Кто дольше всех к нам летел? – интересуется она.

Я молчу, надеясь на Пиппу с Эндрю. Может, из Лондона лететь дальше, чем из Огайо.

– Разве Огайо не самая далекая точка? – спрашивает Натали, щурясь на меня через стол.

С тех пор как мы сели на яхту, я успешно ее избегала, хотя пару раз замечала, как она болтает с Пиппой. Пиппа даже смеялась, и может, Натали не такая уж стерва, только я не могу избавиться от навязчивых мыслей, что они обсуждали меня.

– Ты прямо из Огайо прилетела? – обращается ко мне Мигель, и его теплые карие глаза ловят мой взгляд. – Восемнадцать часов в пути?

– Нет, – отвечаю я, – с пересадкой.

Поскорее бы закончить этот разговор. Меньше всего на свете я хочу вспоминать, что заняла место Натали в первом классе. Она может спросить, почему меня тогда звали Энди.

Если Хью хоть что-то заподозрит, он мне спуску не даст.

– А где пересаживалась? – интересуется Пиппа с полным ртом салата.

Она старается быть дружелюбной, а мне хочется ее придушить.

– В Далласе, – тихо говорю я.

Натали склоняет голову набок. Что