Вниз головой - Клэр Кершоу

– Мы летели в одном самолете, – натянуто улыбается она.

Меня охватывает паника.

– Извините, мне надо в уборную, – выпаливаю я, неловко вылезаю из-за стола и протискиваюсь по узкому коридору в крошечный туалет.

Я запираю дверь и, прижавшись к стене, стараюсь успокоить дыхание. Сердце бешено колотится. Я убеждаю себя, что Натали ничего такого не имела в виду, и ей чихать, Энди я или Милли. Я ей вообще не интересна.

Из-за двери доносится смех. Поняв, что разговор перешел на другую тему, я наконец выхожу, однако тревога не унимается.

Когда я возвращаюсь к столу, Ванесса предлагает каждому выбрать себе талисман Большого Барьерного рифа. Все по очереди называют свои: Дерек выбирает ската, Натали – морского конька, Пиппа – хирурга (рыбу, а не человека), Эндрю – рыбу-клоуна (что вызывает смех – они с Пиппой выбрали похожих на себя героев мультика «В поисках Немо»). Я долго не могу определиться и наконец выбираю камбалу за ее способность сливаться с фоном. Когда Хью с гордостью заявляет, что его талисман – губан-бабочка, кусок бургера встает у меня поперек горла. Пиппа резко хлопает ладонью мне между лопаток, и он вылетает. Я краснею до корней волос, промямливаю «спасибо» и утыкаюсь в тарелку. На Хью не смотрю, хотя вижу боковым зрением его подрагивающие плечи: он смеется. Я сжимаю под столом кулаки.

Заметив, что я сама не своя, Пиппа наливает мне воды и протягивает стакан. В отличие от смешанных чувств по отношению к Хью, среди которых преобладает злость, Пиппа сразу мне понравилась: внимательная, дружелюбная, а какой у нее заразительный смех! Она не отходит от Эндрю и в то же время тянется ко мне. За ужином она специально села между мной и Хью, и я очень рада ее компании.

С тех пор как Хью подставил меня перед Ванессой, я стараюсь его не замечать. Когда утих шум из-за истории с Дереком, она отозвала меня в сторонку и потребовала, чтобы я была внимательнее, да еще сказала, что, если буду отставать, придется сократить время моих погружений. Я видела краем глаза, что Хью наблюдает за нашей беседой. Насколько я заметила, ему Ванесса нравоучений не читала. Никогда в жизни не испытывала такого сильного желания кому-нибудь врезать.

Аарон вспоминает, как однажды возил на Большой Барьерный риф знаменитость из популярного реалити-шоу. Кажется, он намекает на «Холостяка», но я утратила интерес даже к любимой передаче. Если Ванесса и вправду ограничит мое время под водой, у меня будет меньше шансов найти губана-бабочку. Я сердито смотрю на Хью и замечаю боковым зрением ищущий взгляд Мигеля. Он тут же опускает глаза в свою тарелку, и я делаю то же самое, подбирая вилкой последние кусочки. Интересно, он со всеми такой? Я уже видела, как он весело болтал с Эндрю.

Дерек перебивает Аарона и рассказывает, что его босс и та самая известная личность, о которой упомянул Аарон, враждуют из-за какого-то завода в Вегасе. Ванесса напрягается. Она встает, убирает тарелки и уносит на камбуз. Никто, кроме меня, не замечает, как косо она посмотрела на Дерека. Может, я не особо ей нравлюсь, но Дерек еще меньше.

Мигель, Натали и Дерек выпустили сигнальные буйки, как только мы поднялись на борт. Они всплыли в последний момент – Ванесса уже готова была взорваться. Она тут же отвела Дерека в сторону и начала отчитывать его, как рассерженная училка, грозя пальцем и нелестно отзываясь о фотоаппарате. Дерек чуть не плакал. В конце она сменила тон и добавила:

– К счастью, ничего не случилось.

Я вдруг вспомнила, что Ванесса – наемный сотрудник и, видимо, ей не положено повышать голос на клиентов. А мне хотелось, чтобы она его отчитала. Он поступил куда хуже, чем я. Строго говоря, мы с Хью даже не потерялись. А если ты не успеваешь за группой из-за съемок – нечего снимать.

Несмотря на свой отвратительный характер, Хью быстро сдружился с Эндрю, который считает его отличным парнем. Похоже, даже Мигель его принял. Хью умеет поддерживать беседу и по-настоящему слушать – чуть наклонив голову, хмуря брови и глядя на собеседника бездонными синими глазами. Я тряхнула головой, отгоняя мысли о Хью. Он не умеет играть в команде, постоянно меня отвлекает и мешает работать. Нельзя тратить ни секунды на мысли о его синих глазах.

После ужина Ванесса учит нас карточной игре под названием «На крючке» со ставками, взятками и подсчетом очков в блокноте. Хью быстро втягивается, я не отстаю, и вскоре мы боремся за победу с ним и Эндрю. Выиграв, Эндрю пускается в победный танец, смеша всех до слез.

После игры все расходятся. Натали говорит, что соленый морской воздух сушит кожу, и идет делать маску для лица. Чтобы не оставаться наедине с Хью, я устраиваюсь со стаканчиком вина на подстилке у гамака. Ко мне присоединяется Пиппа.

Мужчины болтают за пивом на скамейках вокруг капитанского кресла. Периодически я слышу заливистый смех Эндрю и низкий, сдержанный – Хью. По ногам бегут мурашки – то ли от морского бриза, то ли от его голоса. Я набросила просторный свитшот – единственный, что захватила в поездку. Это свитшот моего бывшего, из курортного городка в Мичигане, где Зак когда-то проводил каникулы с семьей. Я позаимствовала его после нашей первой ночи и так и не вернула. Я с ним срослась и давно забыла, что он когда-то принадлежал другому.

Пиппа спрашивает о жизни в Огайо, я увиливаю. У меня пока не хватает сноровки говорить о Милли, называя ее Энди, а лишний раз испытывать судьбу не хочется, особенно под вино. Поэтому я завожу разговор об Эндрю. Пиппа признается, что они подумывают о помолвке. Я спрашиваю, как они познакомились, где живут. Пиппа и Эндрю собираются съехаться, и она переживает, как быть с ванной.

– Он там по два часа заседает! – жалуется она, и мы заливаемся смехом. – По несколько раз в день!

Лежать на твердой палубе не слишком удобно, мы встаем, облокачиваемся на перила и смотрим в темноту. Светит луна, умиротворяюще шумят волны.

– Боже, как здесь прекрасно! – говорит Пиппа, раскинув руки.

В этот момент яхта резко поднимается на волне, пластиковый стаканчик выскальзывает из ее пальцев и падает в воду. Я с ужасом наблюдаю за его полетом, как в замедленной съемке, и вспоминаю Ванессу, которая при каждом погружении собирает на рифе пластик. Пусть я сплоховала с кремом, но ни за что не допущу, чтобы в океане болтался мусор. Я отчетливо вижу стаканчик, прыгающий на волнах в лунном свете. Не раздумывая, сбрасываю свитшот, перелезаю через борт и прыгаю. Лишь ударившись о холодную воду, я осознаю, какое это ребячество. Подо мной может быть целая стая акул.