Ни любви, ни денег - Соня Дивицкая

на кухне положила плитку с таким коэффициентом прочности, что можно на вокзал стелить. Бижутерию она никогда не носила, да и вообще украшения не очень жаловала. Друзьям она предпочитала дарить практичные подарки. Полотенце, шампуньку, халатик… Поэтому я очень удивилась метаморфозам и спрашиваю:

– Чай или кофе?

А мало ли, что там случилось с человеком, за те полгода, что мы не виделись.

– Чай или кофе? – повторяю.

Она достала из своей практичной вместительной сумки тяжелую бутыль, которую по случаю купила в «Самом лучшем гастрономе», а потом уже посыпались подробности.

Молодой, симпатичный, свободный мужчина, врач, разведен, с квартирой, с совестью и воспитанием – удачный вариант для незамужней девушки, как говорится, взял и вернулся к бывшей жене, которую мы с Татьяной Стрельниковой единодушно договорились считать безалаберной дурой.

– А кто она еще? – уверенно рассуждала Татьяна. – У мужика не было ни одних нормальных носков! У мужика гастрит! Невроз! Он по ночам разговаривал. Я не могла понять сначала, что он там бормочет. Потом разобрала: «Я был у мамы», «Денег нет», «Сама иди»…

И вы представляете? Он все равно вернулся к своей бывшей дуре, а нашу стабильную и основательную Татьяну оставил. И это несмотря на то, что именно она вытащила его из депрессии, то есть из постоянных пьянок со странными друзьями, она его устроила на новую работу, где ему платили в три раза больше, чем в старой его поликлинике. Татьяна создавала уют и вообще, как добросовестный человек, старалась понравиться. На это у нее ушел год, а вы знаете, у женщин, которые хотят замуж, в нашей неулыбчивой местности год идет за три. И от того было еще горше.

– Опять облом, – страдала Татьяна Стрельникова. – Опять я упустила приличный вариант.

Да… И самое неприятное… Разрыв случился практически накануне свадьбы. Когда уже договорились обо всем, обсудили, сколько гостей, где будет свадьба, кто ведущий, что в меню, сколько потратят, куда полетят… И вдруг на самом интересном месте, когда нужно было бронировать тур и оплатить всю эту культурную программу… Мужчина взял и передумал. Сказал, что дико извиняется, благодарил за все, признал, что он свинья, и отдал ключи.

А у нее уже и смета подготовлена была, а знаете, составить свадебную смету – это уже полдела сделать, нужно было обзванивать фирмы, гостиницы, рестораны, ездить, смотреть, торговаться… Все это делала Татьяна, ей это удавалось лучше всех, она работает начальником снабжения в большой компании, снабжать – ее призвание, жених очень быстро к такому комфорту привык. Ох, как же быстро он привык! Под боком полный холодильник, чистое белье, сверкающие туфли, оплаченные счета и пачка презиков в тумбочке – как будто так всегда и было! Все тебе купили, доставили, и только по самым выгодным ценам. А добрый доктор может спокойно заниматься своей работой. Врач-фтизиатор… Ах, простите, Татьяна поправляет, не фтизиатор, а физиотерапевт. Врач, который лечит процедурами на аппаратах, пускает ток и какие-то там излучения. Не знаю, помогает это или нет, мне что-то не пошло, как мертвому припарки. Ну, слава Богу, сейчас мне полегчало, и теперь это не так уж важно. Из обычной районной больницы Татьяна помогла жениху перейти в коммерческую клинику, а там и оборудование современное, и денег больше, и вообще… кабинетик люкс, другая клиентура.

Познакомились они как раз в нашей старой больнице, Татьяна случайно попала к нему на прием. Ничего у нее не болело, спина болела у меня, я ей нажаловалась, и тогда она, как человек серьезный, решила сделать себе что-то полезное для профилактики. Не помешает, ведь у нас у всех сидячий образ жизни, и у нее сидячий, она весь день в своей конторе за компом на телефоне. И вот она с утра пораньше, первая на очереди, заходит в кабинет, а врач в ужасном состоянии. И даже не с похмелья, а просто еще спит. Молодой специалист смотрит на нее красными глазами и спрашивает направление. «Ваше направление?» – он сказал и отвернулся, чтобы не дышать в сторону пациентки. Татьяна сначала развернулась, хотела ноги в руки и тикать к другому специалисту, а потом, как обычно, женская интуиция ей что-то подсказала, и Танечка подумала своей головой.

Врач молодой, симпатичный и без кольца, это она разглядела сразу, на кольцо у нее автоматический датчик. На алкоголика он не похож, лицо интеллигентное, вероятно, дежурил ночью или день рожденья отмечал. И вместо того чтобы сбежать или возмутиться, она достала шоколадку и говорит: «У вас случилось что-то? Вы устали…» И все! Он клюнул сразу, на шоколадку, на заботу, и сообщил, что накануне отмечал годовщину своего развода. Татьяна сразу же спросила про детей, автоматически и без малейшей тени женского лицемерного сочувствия. Просто, как снабженец, спросила: «И дети есть?» «Есть, – вздыхает. – Дочка, пять лет».

Доктор начал спрашивать Татьяну, какие жалобы и прочее, и сразу же ему понравился ее спокойный голос и равнодушная интонация, после визгов первой жены ему стали нравиться спокойные и даже немного холодные девушки.

С первой же встречи между ними было все предельно ясно. Ей тридцать лет, ей надо замуж и рожать. Он пашет и не может жить один. На размышления и притирку характеров они могут потратить один год, больше не имеет смысла. Романтики и нервотрепки никакой, все тихо и по-взрослому, так оказалось даже лучше. Доктор устал от романтики со своей первой женой, которая имела привычку позвонить ближе к концу рабочего дня и томным голосом сообщить: «Я в шикарном отеле… Жду тебя». А потом в конце месяца, когда от его зарплаты ничего не оставалось, она же первая и начинала визжать. Доктора до сих пор еще передергивало от резких звуков. Раньше в девушках его привлекал темперамент, эмоции, страсть, потом он понял: все это замечательно, но только для кино, для жизни хочется чего-нибудь потише.

–

Первую жену звали Майя, это имя ей очень подходило. Всегда она в чем-то прозрачном и легком, платье на ней всегда струилось, на талии она вечно собирала его какими-то оригинальными плетеными поясами… И шарфик обязательно, и сладенький парфюмчик, цветочный… Беззаботная такая, легкая пчелка. Порхает, мечтает, жужжит.

– Жора! Жора! – так звали доктора. – Ты там поедешь мимо… Купи пирожков… Я с семгой хочу пирожочков!

После школы она поступила то ли в институт культуры, то ли в педагогический, не знаю точно, да это и неважно, все равно факультет она бросила. Поболталась там примерно годик, а потом вышла замуж и сразу забеременела. Академический ей брать не захотелось, Майя решила всю себя посвятить семье, хотя вполне могла бы совместить и семью, и учебу.

«Что там учиться-то в твоем кульке?» – я ей об этом говорила, когда мы с ней пересекались на выставках прикладного искусства, на тусовке народных рукодельниц, если точнее. Нет, Майя плела кружевные паутинки, украшала их бисером, а напрягаться она не любила. За это ее частенько упрекали, на упреки она никогда не обращала внимания. И за это ее ругали тоже, за то, что она никогда не слушает, что говорят ей умные люди, но и это она пропускала мимо ушей. А я бы, кстати, похвалила ее за такую невозмутимость и сосредоточенность исключительно на своем внутреннем мире. Пусть Майя и дура, на чем принципиально настаивает Татьяна Стрельникова, а тем не менее умеет девушка на посторонние шумы внимания не обращать.

Майя решила, что высшее образованье ей не нужно, вроде бы она говорила, что время тратить не хочет, и вообще, зачем ей получать бесполезную профессию, если она все равно не собирается работать. «Пусть муж работает, а я буду дома с ребенком сидеть», – это она не сама так решила, а где-то подслушала, Майя многие вещи уверенно и как от первого лица за кем-то повторяла. В общем, все было хорошо у Майи, она родила девочку и засела за пяльцы счастливой домохозяйкой, в том сезоне как раз в моде были счастливые домохозяйки.

Что интересно, она и правда была счастливой, как-то мы встретились с ней в «Детском мире», она хвалилась, что муж у нее врач, но не могла тогда вспомнить,