Ни любви, ни денег - Соня Дивицкая

распалялась она. – Никаких мыслей у нее не было, можешь мне поверить. Она как выучила в детстве, вместе с маменькой своей, эту песенку тупую про брильянты… «Лучшие друзья девушек – это бриллианты…» Ага, так и пела ее. Брильянты! Ее папенька бегал за матерью с топором! А этой дуре подавай брильянты!

Да, соглашусь, глубиной и оригинальностью Майя не блистала. Муж, кстати, сразу догадался, откуда у нее все эти «Пять идей для страстной ночи», «Десять способов заставить его думать о тебе»… Часть умных мыслей попадала в женский мозг из телевизора, другая часть из глянцевых журнальчиков, потом посыпалось из Интернета. И, конечно, мама!.. От мамы привилась любимая формулировка «муж должен то, муж должен се»… «Муж должен все» – так научила мама, поэтому вину за эту нервотрепку и убытки мы на нее и свалим.

3.

Из-за мамы в молодой семье случился первый скандал. Это было почти сразу после свадьбы. Майя захотела повесить дома фотографию матери. Она распечатала большой портрет, купила позолоченную рамку и попросила мужа, чтобы он прибил гвоздь.

– Ты видела такое? – негодовала Татьяна Стрельникова. – Ты вообще можешь себе такое представить? Чтобы кто-то заставил мужа прибивать портрет тещи на видное место? В его собственном доме!

Да, идея была не очень удачной. Муж посчитал, что место для портрета мамы выбрано неверно, в центре зала над телевизором маму лучше не вешать.

– Почему здесь? – он спросил. – Может быть, пусть она повисит в кладовке? Или постоит немножко на столике, рядом с твоей косметикой? Я вообще-то еще не очень сильно соскучился…

– Нет! – настаивала Майя. – Маму нужно вешать на почетное место!

– Хорошо, тогда давай рядом с твоей мамой повесим мою маму. Вот и будет у нас в зале красный угол!

Майя расхохоталась и погрозила пальчиком.

– Нет, нет, нет! Твою маму мы уж точно вешать не будем.

– Что ты смеешься? – обиделся муж. – Как ты можешь смеяться над моей мамой? Ага, значит, мою маму ты вешать не хочешь, а свою хочешь. Тебе противно смотреть на мою маму, а меня ты даже не спросила, может, я тоже не хочу каждый день смотреть на твою маму?

После этого Майю было уже непросто усмирить, она перешла на крик: «Как ты можешь! Не надо трогать мою маму!» Это был первый семейный скандал, символично, что из-за тещи.

– А потому что нечего выскакивать замуж после школы! – отреагировала четко Татьяна Стрельникова. – Своей головы нет, чуть что, она к маме бегом!

Если посчитать совокупный ущерб, который мама нанесла молодому неокрепшему сознанью своей дочери, то получается, что родная мама переплюнула первый канал, Интернет и весь глянец. Она приходила днем, когда зять был на работе, и каждый раз после ее визита доктора ждал вечерний скандал. Он понимал, что мама опасна, но бороться со святыней не мог, а охмурить тещу ему недоставало опыта, поэтому он просто игнорировал проблему.

Конечно, мама не хотела зла, она просто сообщала новости. Соседскую дочку, неважно какую, просто какую-то там черт-те где соседскую дочку муж каждый день ездит встречать с работы, заботливый муж, точка. Точнее, нет, не точка. «Заботливый муж у соседской дочки, не то, что твой». Вот так примерно звучал посыл от мамы. И дальше Майя дорабатывала эту информацию, так что к вечеру, к приходу доктора с работы, была готова мысль: «Ты меня вообще не любишь!»

Мама небрежно сообщала, что вернулась из гостей, что она ездила к какой-то там двоюродной племяннице, и там у этой племянницы цыпленка табака готовил муж, а девочки беседовали в это время, пили вино и кушали конфетки. А он так вкусно приготовил курочку… И дальше вывод: какой хороший муж у троюродной племянницы, не то, что твой. Этот месседж наивная неопытная Майя переплавляла в претензию: «Так, все! Я больше не могу! Я не была полгода в ресторане! Стою на кухне у плиты, как дура! Поехали сейчас же в ресторан!» И, сами понимаете, голодный мужчина после работы по нашим пробкам тащится незнамо куда на казенную кухню, в наспех выбранное место, где столик не бронировали. Никакого удовольствия, кроме скандала, после такого ужина не получилось.

Доктор, то есть муж, пытался некоторую иррациональность мышления своей юной жены корректировать, но у него не вышло. Однажды, когда Майя просадила деньги на детскую одежду, он осторожно спросил: «Зачем ребенку дорогое брендовое платье? Она же растет, она его наденет пару раз всего?» Из этого невинного вопроса разыгралась буря. Майя была слишком вспыльчивой, слишком импульсивной, в постели мужу это нравилось, но вечером после работы он с трудом выносил ее вспышки. Она шумела, повторяя неосознанно ужимки и прыжки своей матери:

– Вот именно! Она растет! Она должна с детства привыкать к самому лучшему!

– Я не уверен… – спорил муж. – Я не уверен, что модная тряпка – это и есть самое лучшее для ребенка.

– А ты вообще не знаешь, что твоей дочери надо, ты весь день сидишь в своей больнице!

– Я не сижу там, дорогая! Я работаю! И ты не уяснила до сих пор, какая у меня специальность! Я – врач! Работаю в простой больнице! Я не банкир! Я деньги не печатаю!

– А ты со мной вообще не разговариваешь! Я для тебя пустое место! Ты мне не объясняешь ничего, пришел и в комп свой пялишься! Стрелялки у тебя…

– Да! У меня стрелялки! Потому что мне нужно расслабиться, я устаю, я устаю для того, чтобы принести тебе деньги, чтобы ты потом пошла и купила ребенку это дурацкое платье! Ты сама устроила этот порочный круг!

– А что, мне одеваться как бомжиха?

– Нет, деточка… Найди себе другого мужа, побогаче, чтобы ни в чем себе не отказывать.

– И найду! – огрызалась наивная Майя.

– Ищи, ищи, – бурчал уставший муж. – Только сначала разведись со мной.

Вот видите, он сам посеял разрушительную мысль в слабое неокрепшее сознание своей жены. В то время как!.. В то время, когда должен был жену воспитывать и чувства добрые в ней лирой пробуждать.

– Ага! Ты тоже говоришь, «мужчина должен»! – подловила меня Татьяна Стрельникова. – Как вы хорошо, замужние жопы, пристроились! Все вам мужчина должен! И корми вас, и одевай, и детей тяни, так еще и воспитывай! Мама не смогла воспитать, так пусть теперь муж за нее дорабатывает! И ни к чему не придерешься! У женщин грехов не бывает! Везде у вас мужик виноват!

– А вдруг мы ошибаемся? – меня случайно осенило. – Ведь это очень просто взять и сказать, что Майя – дура. Тогда получается, что все мы дуры. Все женщины по природе своей дуры. Мы все мартышки, мы смотрим на моду, мы все повторяем друг за другом разные глупости. А своя голова на плечах?.. У кого она есть? Единицы, редкие единицы что-то решают сами. Ты обрати внимание, вот где-нибудь в женской компании одна коза полезет в бизнес – и все за ней туда же. Одна начнет изменять мужу – и все подружки тоже потихоньку мутят. Тогда почему Майя – дура? Чем она отличается от других?

– Ой, ну не надо… – перекосилась Татьяна Стрельникова. – Не надо все валить на моду, на женскую природу, на подружек… Майя сама, не подружки ее, а Майя твоя сама лично на мужа кидалась!

– Она кидалась на него? – я не могла себе это представить.

– Да! С кулаками! Своими маленькими кулачками она его дубасила и орала такие гадости, что у тебя бы уши завяли! Она держала мужа без горячего! Без носков! При чем тут мода?

Татьяна Стрельникова мою точку зрения не разделяла, и все-таки чутье мне подсказывало, что мода сыграла в разводе доктора с женой не самую последнюю роль.

Однажды я встретила Майю в кафе, она тогда как раз перекрасилась в брюнетку. Майя пила мохито, в моде