Ни любви, ни денег - Соня Дивицкая

приступ рыданий, она не могла говорить, но история на этом еще не заканчивается. Оказывается, Майя решила продать свой магазинчик, а именно: угол из стеклянных витрин, небольшой остаток копеечного товара, вывеску с лампочками и некоторые долги. «Продаю бизнес!» – весело сообщила она эту новость бывшему мужу, и он об этом рассказал Татьяне.

Серьезная женщина Татьяна Стрельникова сначала посмеялась.

– «Продаю бизнес»! Звучит солидно. Сказала бы по-честному: «Не знаю, кому сбагрить свой прилавок. Ищу овцу, которой нужно втюхать мой рюкзак со стекляшками»! Нет, Майя так не говорит, Майя говорит: «Я продаю бизнес». Это внушает уважение.

Вот так она немножко посмеялась, наша Таня бедная, а потом взяла и по дешевке выкупила маленький женский бизнесок. Майя уступила ей свой магазинчик за сущие копейки, чему Татьяна была немного даже рада.

– Да! Я купила этот хлам! – набравши воздуха, призналась Татьяна Стрельникова. – Я хотела раскрутить этот гадский ларек! Я хотела доказать! И ему, и себе! Хотела показать, какая Майя дура, а я – хорошая! Мы все, вторые жены, попадаемся на этот крючок, мы хотим быть лучше первых…

Она жевала вкусную конфетку, проглотила одну и сразу же открыла вторую – нервничала страшно. Я терпеливо ждала, пока она доест и скажет, что было дальше.

– Что случилось, Таня? Что стало с этим магазинчиком? Все получилось?

– А это смотря у кого… У нее, у Майи, все очень даже неплохо получилось. Я влезла в этот магазин, а она поехала кататься на лыжах. Там, на трассе, эта овца подвернула ногу, и ты представляешь, как только она подвернула ногу, так моментально вспомнила, что муж у нее физиотерапевт! Когда вернулась, сразу начала ему звонить: «Мне нужна твоя помощь, у меня травма». А я как ненормальная! После своей работы моталась еще и в этот проклятый магазин! Тетку выгнала из-за прилавка, нашла нормальных продавцов, клиентов привечала…

– Интересно, – я подумала. – Что ж там за клиенты?

– Обнять и плакать! – расхохоталась Татьяна Стрельникова. – Дедок один похаживал, после каждой пенсии покупал ерунду с полудрагоценным камнем, он был уверен, что делает состояние для внуков. Гадалки, экстрасенсы – их сразу несколько ко мне повадилось. А что ты думала, откуда у них хрустальные шары, амулеты мудрости, ожерелья силы? Все китайское, все стекляшки! Колдунья одна ходила, страшная такая, черная, ее даже на битву экстрасенсов пригласили, вот она выбирала себе аксессуары для имиджа, все эти скорпионы, змеи, это все для нее. Старухи были ненормальные, такие же, как Майя, только в старости. «Не знают, чем себя побаловать!» – одна ко мне ходила, выбирала то колечко, то сережки. Купит дрянь – и радуется, поплевывает на все…

– Ты посмотри, – я о своем подумала. – Кругом сплошные персонажи…

– Ага, это тебе они персонажи, а для меня все это были сумасшедшие вампиры, которые за три копейки отбирали мое время. Я замоталась совершенно, мне было некогда контролировать эту лавчонку, у меня большая нагрузка на работе… И вообще… Я ненавижу бижутерию!

– Потише, – я убрала подальше все ее подарочки. – Потише, Таня.

– Я замоталась! Я упустила его из виду! Жору я упустила! А Майя в это время бегала к нему лечиться. И корова, и волчица! Прискакала к доброму Жорочке на одной ножке, беззащитная, хрупкая, раненая. Вот молодец, девчонка. Она не стала голову ломать, пошла к нему на процедуры. Метод опробован, почему нет? Если бы она начала его заново кадрить где-то дома или на улице, он не повелся бы, у него бы сразу сработал инстинкт самосохранения. А на работе он чувствовал себя в безопасности, он начал ее лечить, она его слушала, стерву больше из себя не изображала, он расслабился, и тут как раз у дочки выпускной в детском садике, они в кафе пошли… А я в это время, как дура, через весь город после работы моталась в этот проклятущий магазин!

Я побежала за валерьянкой, я всегда бегаю за валерьянкой в таких случаях. Если не можешь ничем помочь человеку, накапай ему валерьянки, хуже не будет. Я отсчитала примерно сорок капель, и присмиревшая уже без того Татьяна Стрельникова проглотила лекарство.

– Ты знаешь… – она вдруг улыбнулась. – Наверное, я зря ругала Майю. Наверное, Майя вовсе не дура…

– Да ну… Пустая баба. Содержания ноль.

Я теперь решила не отступать от намеченного плана, раз договорились, что Майя дура, так я дальше придерживалась этой линии.

– Тогда я тоже дура, – присмирела скромная Татьяна Стрельникова. – Ты знаешь, что я натворила?

– Ты? Разве ты могла что-то натворить?

– Могла. Я решила провернуть выгодную сделку. Решила затарить как следует магазин, чтобы не отвлекаться на заказы. Я же домой приползала ночью! А Майя у Жоры лечилась вовсю… Вот я и придумала, затарюсь по уши, и пару месяцев ноги моей в магазине не будет.

– Ну, правильно, если есть свободные деньги, можно вложить…

– Ага, я вложила. Нашла фирму, у них обалденные цены, хорошие скидки, и сразу все есть, все в одном месте, и даже доставка! Мне мотаться в Москву приходилось к китайцам, а у этих доставка. По телефону мне ответили… Ну, я и перечислила им кучу денег… А они меня кинули.

– Таня? – я совсем забыла про такие фокусы. – Таня, неужели такое еще бывает?

– Бывает, – кивнула Татьяна. – Еще как бывает. И я об этом знала! И меня, опытного снабженца, развели, как пионерку. Я перечислила им кучу денег и ждала, когда придет товар. А товар не приходит, мне никто не звонит, фирма эта исчезла, нет ее в Интернете. А у меня нет больше денег на бирюльки, я ж не могу пойти у Жоры попросить, он в семью, к этой дуре и к дочке, решил вернуться. Так что все, с бизнесом мы завязали. Теперь я тоже банкрот.

Свадебное платье для стриптизерши

Рождается девочка в мир, красивая, здоровая, неглупая, и вдруг оказывается, что она никому не нужна? Вообще никому! Не считая тех уродов, которые ходят на стриптиз расслабляться. Как такое допускает природа?

Тигрица, известная в нашем городе стриптизерша, притащила в клуб бутылку виски. Это было запрещено, пить разрешалось только с клиентами, но у Тигрицы был особый повод. Она хотела перед началом работы немножко отметить с девочками свой день рожденья и попрощаться. Она не танцевала в тот вечер, Тигрица из клуба уволилась.

– Все, девки, ухожу на пенсию, – это она заранее объявила.

Тигрица… Как ее звали в миру, она и сама забыла, придумывая себе постоянно новые имена. Тигрица пришла в стриптиз в пятнадцать лет, как и многие другие девушки. Она оттанцевала десять и теперь, когда ей исполнилось двадцать пять, неожиданно начала волноваться. Тигрица испугалась старости, как это смешно ни звучало. В двадцать пять она впервые ощутила, что время убегает, а жизнь все крутится и крутится у шеста в маленьком, грязненьком провинциальном клубе, и ничего значительного с ней не происходит. Что именно значительное ждала Тигрица, она и сама не знала. Деньги, прежде всего, только деньги в своих мечтах она видела четко, все остальное расплывалось.

Получив новый паспорт, она посмотрела в зеркало с легким страхом. Тигрица начала искать морщины на своем лице, и это было глупостью, морщины у нее при всем желании не имели шанса появиться – Тигрица из салонов красоты не вылезала. Она была в отличной форме, кроме того, она была профи, одна из немногих в провинциальном стрипе, кто действительно умел танцевать. Ей вообще очень нравилась ночная жизнь, она любила двигаться, любила раздеваться и соблазнять. И все же она переживала легкую панику, когда ставила свечи на торт, одну за другой.

– Нет, ну вы смотрите… Все говорят, двадцать пять не возраст, двадцать пять – ерунда… А я уже замахалась их втыкать! Это нормально? Дальше что будет? Мне что, теперь вообще