Секреты Примроуз-сквер 2 - Татьяна Лаас

Энтузиазм Верна стал сходить на нет. Вэл пробормотал:

— И ненавидели этот дар. Этот дар ужасен —заводить в болота людей. Путать, заставлять верить в спасение и топить в сердце болот.

— Все не так ужасающе.

— Поверь, все гораздо хуже. И мы уже столетия четыре как не использовали этот дар. Быть может, его и нет в нас — Лесной король мог забрать.

Верн без сил опустился на диван рядом, крутя так и не пригубленный бокал в руках:

— Ты уверен?

— У тебя же нет дара.

— Но мои предки им усиленно пользовались, и последний Лесной король помнил о нашем даре. Помнил ли он о вашем, чтобы забрать его, тот еще вопрос.

— Верн…

— Но ведь попытаться же стоит, — немного жалко закончил Верн.

Вэл напомнил, залпом выпивая вино:

— Для начала надо сварить эликсир, а там множество ингредиентов, которых днем с огнем не сыщешь. И где мы ночью будем искать корень златодара или семена чернокрыльника?

— Уже! — Верн вскочил и подошел к столу, на котором стояла большая бутыль. — Не поверишь, у меня в оранжерее чего только нет. Правда, пришлось весь златодар выкапывать, так что второго шанса у нас нет.

Вэл тоже встал и подошел к своему столу, опираясь на него руками и как врага рассматривая бутыль, где плескалось зеленоватое нечто. Он помнил — эликсир должен был быть ярко-алым и светиться в темноте.

— У нас и первого-то шанса нет, Верн.

— Дружок… Хочешь, я рассажу сказку?

Вэл пошел к книжному стеллажу и потянул за рычаг, открывающий вход в потайную лабораторию:

— Рассказывай, пока я буду разливать по порциям. Испортить сразу весь эликсир не хотелось бы.

— Вот так бы сразу! — Верн подхватил бутыль со стола и бережно пронес её в потайную лабораторию, с любопытством рассматривая старый диван у стены, большой стол, заставленный перегонными кубами и лабораторной посудой, множество полок с коробками, в которых хранилось что-то интересное. — Ого, это и есть твое таинственное логово?

— Сказку, Верн, — напомнил Вэл, зажигая газовую лампу на стене и доставая чистые пробирки с одной из полок.

Верн, поставив бутыль на стол, сел на диван и тихо начал:

— Однажды заблудился в лесу старик. Видать, время пришло — старость она такая: слабость, зависимость от родни, болезни. Лес был голоден и ждал его гибели, водя кругами — снова, снова и снова, ожидая, под какое же дерево ляжет старик, давая сил новой поросли. Заповедный лес не зря не любили, Заповедный лес не зря боялись — войти в него легко, да тяжко выйти, любил лес кровь и плоть.

Вэл качнул головой:

— И ты туда же… Заповедный лес — лучшее, что было на островах.

Верн вздохнул:

— Мой род был фитомагами. Думаешь, мы не знаем, чем питаются некоторые растения и деревья?

— Уж точно не людьми. — Вэл начал разливать эликсир по пробиркам, боясь разлить мимо.

— Друг, — рассмеялся Верн. — Знаешь, почему погибли деревья в твоем саду?

— Ушла магия леса.

— Вовремя свежей плотью не покормили! — сурово припечатал его Верн. Вэл даже вздрогнул — не ожидал он такого от всегда мягкого и спокойного Верна. — Чернокрыльник я в оранжерее выращиваю на земле, удобренной плотью… Лошадиной, не человеческой, не смотри так ужасающе, но иначе не вырастить его. Чем питается златодар, ты знать не хочешь.

— Эм?

Верн, заложив ногу на ногу, пояснил:

— Я еще хочу сохранить нашу дружбу. Так сказку продолжать?

— Продолжай. — Вэл отставил в сторону пустую бутыль и присел на край стола.

— И решил старик, что пришло его время лечь под корни деревьев, да увидел вдруг горящий в воздухе фонарик.

— …синий-пресиний, — подхватил нить истории Вэл. — Знаю: и привел его фонарик в сердце бо…

Верн его оборвал:

— Домой привел его фонарик. Домой, Валентайн! Имей совесть — не лезь в чужие сказки. Заповедный лес не сплошное добро, но и Фонарщики-Шейлы отнюдь не законченное зло.

Вэл качнул головой:

— Твоя сказка делу не поможет — это не та магия, что создаст эликсир.

— Просто приведи Йена домой — это тебе по силам, ты же Фонарщик. Твой дар где-то спрятан под пеплом огня, но он есть в тебе, ведь огонь — это свет, а свет — это…

Вэл потер висок, в котором поселился дятел, стучавший и стучавший головной болью:

— …Фонарщик. Что ж, логика какая-никакая в твоих словах есть, только вот… Сложно сказать, как это будет сочетаться с практикой.

С практикой логика Верна никак не сочеталось — первые три пробирки закипели, стекая грязными потеками стекла на стол. Огонь, он такой, трудноподчинимый.

Пришлось звать Аирна, Даринель, Марка и парочку жукокрылов, которые обладали магией. Впрочем, это тоже не помогло эликсиру стать алым. Ни у кого не было нужной магии — фитомагия ушла из мира вслед за погибшим эльфийским королем.

Аликс, которая сама спустилась в лабораторию из спальни Йена, вытащила из кармана юбки желудь с третьим, главным даром. Что там прячется в желуде, она не знала, но отдала бы все, лишь бы Йен жил. Она пошла на кухню и, смолов желудь, сама сварила кофе. Даже если в желуде были крылья, даже если в желуде было её счастье, даже если в желуде была её жизнь, она ни о чем не жалела.

Вэл только удивленно выгнул бровь — он знал, что желудей осталось очень мало, и в каждом из них нуждался Йен:

— Ты уверена, что это мне? — он разглядывал красивую чашку в её руках.

Аликс лишь кивнула — горло сжало спазмом, что ни слова выдавить из себя она не могла. Руки подрагивали, а сердце трепыхалось где-то в голове — если и это не поможет, то не поможет уже ничто.

Под пятью парами глаз, сиявших надеждой: Аликс, Верна, Марка, Аирна и Дари, — Вэл выпил напиток, оказавшийся безумно сладким, как никогда до этого. Но все равно только последняя мензурка с эликсиром мигнула алым, приобретая странный синий цвет.

Верн, неизменный оптимист, улыбнулся:

— Что ж, это тоже результат. Пошли выпоим Йену.

— А если отравим? — сложил руки на груди Вэл.

— Небеса, дружок, откуда в тебе столько пессимизма.

— Жизнь научила, — Вэл взял пробирку и сделал мелкий глоток, — помирать, так за компанию. Кстати,