Секреты Примроуз-сквер 2 - Татьяна Лаас

— Это когда это лекарство было вкусным, дружок?

— В мечтах, Верн. В моих мечтах. И не смей мне никогда говорить, на чем ты выращиваешь златодар — я эту гадость только что выпил.

***

Он шел за синим фонариком, и чем дальше он шел из темноты в яркий болезненный свет, тем легче становился каждый шаг, пока… Он не открыл глаза, оказываясь в объятьях Аликс.

Горячо в ухо ему прошептали:

— Йен Вуд, не смей больше никогда от меня сбегать! Уже второй раз… И я не буду ждать високосного года — сбежишь же, несмотря на мои просьбы… Я выйду за тебя замуж, Йен Вуд. Откажешь — с тебя динея, и я готова на что угодно спорить, что её у тебя нет.

Он попытался обнять Аликс правой рукой, только она была как каменная — еле-еле пошевелилась, расцветая алой болью и заставляя шипеть.

Откуда-то сбоку донеслось холодным голосом Рыцаря:

— Ничего, были бы кости — мясо нарастет. Так моя мать говорила, а она никогда не ошибалась.

Вэл, присаживаясь рядом с Йеном на кровать и помогая его правой руке обнять Аликс, сказал:

— Неделю, не меньше, будешь сидеть дома! И, дохлые феи, как я давно хотел сказать это!

Часть 2. Глава 1 Убийства по-благородному

Триумфатором по идее должен был стать Вэл, ведь он же сделал невозможный за последние полвека эликсир. Использовал магию, которой нет. Хотя нет, триумфатором был Верн — он нашел рецепт, и он же сварил эликсир. Без Верна ничего бы не вышло. Но триумфатором этой ночи единогласно назначили Йена, и так даже было лучше. У Вэла уже был такой день почти две недели назад, когда суетился целитель, хлопотал вокруг Верн, причитая на все лады: «Дружок!» — когда кормили целебным и жутко полезным бульоном, а в спальне его ждала новобрачная… Пусть и Йен получит по полной заботу, любовь и бульон. Вэл хмыкнул — ему тогда ужасающе хотелось яичницы и жареного бекона. И мяса — в любом виде.

Вэл тихо вышел из спальни Йена и пошел прочь, за ним, естественно, устремился и Верн:

— Ревнуешь?

— Нет, — расплылся в улыбке Вэл, спускаясь по лестнице на первый этаж. — Надо отдать распоряжение — пусть поджарят яичницу и приготовят ростбиф. Хотя… К завтраку не успеют, тогда хотя бы пусть пожарят бекон. И никакого бульона!

— Вэл?

— Бульон для выздоравливающего та еще отрава. Хочется мяса, хочется почувствовать себя здоровым, как все, а в тебя льют целебный бульончик, еще и обижаются, когда отказываешься. Пусть хоть Йена обойдет сия напасть.

— Ого, — только и сказал Верн.

Вэл, старательно отворачиваясь в сторону, прошел мимо утренней гостиной, в которой все началось уже два месяца назад, и зашел в дневную гостиную — в ней он бывал редко из-за службы, возвращаясь домой только после обеда. Комната была мрачновата, она выходила окнами на северную сторону, чтобы днем в ней не было жарко. Темные приглушенные коричневые тона — шелковые обои цвета кофе с золотым тиснением, такие же шторы на ларисийских, выходящих в сад окнах, прочная старинная мебель — диваны, стоящие у камина друг напротив друга, консольные столики у стен, несколько кресел и множество портретов предков в тяжелых рамах. Никаких премикаэлитов, тут все прочно, надежно и никаких вольностей.

— Присаживайся, — предложил Вэл, звоня в колокольчик и отдавая распоряжения пришедшему лакею о завтраке.

Верн легко опустился на диван, закладывая ногу на ногу и зевая — ночь у всех была длинной и тяжелой. Обычно изящный и элегантный, сейчас даже он выглядел немного потрепанным.

Вэл опустился на диван напротив друга, засматриваясь на горящий в камине огонь и чуть подпитываясь от него — сил за прошедшие дни ушло много. До сих пор стоило только прикрыть глаза, и он тут же проваливался в темные проходы канализации, полные мелких, вездесущих пауков.

Лакей неслышно проскользнул в гостиную и поставил на невысокий столик между диванами кофейник, две пары мелких чашечек и фарфоровую этажерку с кремовыми пирожными.

Верн первым начал беседу, видимо, так устав за последние дни, что сил на разговор по всем правилам не осталось даже у него:

— Вэл… Раз ты уже вышел на службу, то могу констатировать, что твой медовый месяц и неслучившееся свадебное путешествие закончились.

— И? — Вэл разлил кофе по чашкам, наслаждаясь терпким бодрящим ароматом.

— И значит Аликс пора начинать светскую жизнь.

— О нет! — Вэл сразу понял, к чему ведет друг. Вэл любил светскую жизнь, но обязательные дневные визиты его выматывали — беседы ни о чем, старательное изображение дружбы, пустое времятерятельство, когда только-только вернулся со службы и хочется побыть дома, а вместо этого сидишь и скалишь зубы у соседей, сопровождая сестер.

Верн улыбнулся:

— О да! Визиты, рауты, балы… Ей пора познакомиться с Примроуз-сквер, ведь твоя честь восстановлена. Пока еще наши лары присматриваются, но скоро первые визитки окажутся на подносе в холле, и придется что-то делать.

Вэл прикрыл глаза:

— Еще и визитки…

Верн рассмеялся, беря чашку с кофе манерно, отставляя в сторону мизинец:

— Расслабься. Визитки и Аликс, и Йену я заказал. — он откусил кусочек пирожного, запивая его кофе. — М-м-м, зря я посоветовал Аликс этого повара — надо было оставить его себе.

— У тебя Грета, — напомнил Вэл.

— Одно другому не мешает… И не волнуйся, Йену я заказал визиток совсем чуть-чуть — его статус, я так понимаю, в ближайшее время претерпит сильные изменения.

— Что? — удивился Вэл, отставляя чашку в сторону.

Верн отмахнулся:

— Да так, одна птичка на хвосте принесла… Будет у Йена титул. Не боги весть что, но с правом передачи детям.

— Ого, — только и сказал Вэл. — Значит, теперь придется спешно обучать его манерам.

— Не переживай, ко мне приехала погостить моя тетя Роуз.

— Прими мои соболезнования.

Верн задорно рассмеялся:

— Я сам её пригласил, решил, что мою бабушку лару Вайолет вы с Йеном не заслужили. Но давай вернемся к Аликс. Для начала несколько визитов я нанесу вместе с ней на правах кузена, кое-куда её сводит моя тетя Роуз, кое-куда ты сам — она все еще твоя жена, хоть документы, как ты и просил, для Канцелярии архиепископа Дубрийского я собрал.

— Спасибо, Верн, ты крайне великодушен.

— Да, я такой. И