Секреты Примроуз-сквер 2 - Татьяна Лаас

— Список? — Вэл сделал очередной глоток кофе, надеясь, что он поможет продержаться сегодняшний день лучше стимуляторов. Хватит с него этой гадости.

С легкой улыбкой на губах, Верн его убил:

— Список твоих лар. Тех, которых ты затащил, тех, которых ты не дотащил, и тех, которые отбрыкались от тебя.

Вэл подавил негодование, рвущееся из него — воспитанный женским обществом, состоявшим из матери, многочисленных теток и лары Вайолет, Вернон не очень разбирался в мужских традициях, да и никогда его не интересовали лары и лэсы, замужние или нет. У него была только одна страсть — его оранжерея и растения. Над своими розами он готов был ворковать бесконечно.

— Верн, приличный лар никогда никому не называет имена своих женщин.

Верн тут же парировал:

— Приличный лар никогда не позволит своей жене дружить со своей любовницей, а с твоим любовным зудом вероятность такой дружбы у Аликс весьма и весьма высока. Так что не ломайся, я тоже настоящий лар, я не выдам твоих любовниц Аликс, но в их дома её не поведу во избежание, так сказать.

— Верн…

Тот сурово сказал:

— Список, Валентайн, или я приглашу к себе домой погостить на Новогодние праздники лару Вайолет. Вот она точно вытащит из тебя весь список, и я не обещаю, что это будет приятно.

Вэл прикрыл глаза:

— Хорошо… Будет тебе список. И не надо меня сверлить глазами, он не такой большой, как ты себе напридумывал.

Верн тут же рассмеялся — он был легко отходчив:

— Хорошо! Тогда остался последний пункт нашей беседы.

— Изверг ты… Давай, добивай.

— Я не добиваю, я лишь хочу тебе помочь. Я все никак не могу понять — зачем тебе разводиться с Аликс. Развод её убьет. Не говоря о том, что сильно понизит в социальном статусе.

— Верн, ты же видел собственными глазами — она любит Йена.

Тот пожал плечами:

— Я видел собственными глазами, что она любит и тебя. Она воздушница, пусть и бескрылая…

— Не аргумент.

— Аргумент. Я читал… И не смей смеяться — я скоро стану самым главным экспертом по свадебным традициям Островного королевства и неотменённым старинным законам. Ты, например, знаешь, что на Ледяных островах до сих пор можно убивать гаэльгов, встреченных с луком в руках с понедельника по день богов?

— И что?

— И то… Тройственный союз до сих пор не отменен. Ты знал об этом?

Вэл криво улыбнулся — Верн хотел помочь, но…

— Мне нужна моя и только моя жена.

Верн расхохотался так, словно Вэл сказал отменную шутку.

— Вот именно от тебя такое слышать смешно! Ты и на Аликс-то обратил внимание только потому, что она пришлась по вкусу кому-то другому.

— Ты не прав.

— Да? Она тебе начала нравиться только после того, как пыталась отстоять свое право встречаться с теми, кого сама выбирает. И это был Йен, который смотрел на неё влюбленными глазами. Так что не надо мне доказывать. Я тебя слишком хорошо знаю, как и твои вкусы. И твои привычки.

— И все же…

Верн отвратительно честно и откровенно принялся перечислять тех, кого знал точно:

— Лара Хейг… Ты её весьма успешно делил с её мужем-рогоносцем. Лара Сесиль — ты её чуть не разделил с мужем и Аланом… Лэса Кларисса — сказать, со сколькими ларами Примроуз-сквер ты любил эту крайне любвеобильную лэсу? А Аврора? Там уже масштабы не Примроуз-сквер, там уже полстолицы, дружок. И тебе это не мешало любить сих лар и лэс.

Вэл почувствовал, что краснеет — от щек до кончиков ушей:

— Ты знаешь, что я должен вызвать тебя на дуэль?

Верн встал и похлопал его по плечу:

— Хорошая шутка. Боюсь, что без внимания Йена, без его любви, заставляющей тебя ревновать и снова, и снова влюбляться в Аликс, ты долго не протянешь с ней в браке. Я еще помню историю с Флоранс, дружок. Без завоеваний ты быстро теряешь интерес.

— Вер-р-рн! — прорычал сдерживающийся из последних сил Вэл. Верн вел себя недопустимо! Кровь бросило в голову, и хотелось одного — заставить Верна замолчать. Но… не убивать же Верна…

Тот грустно улыбнулся:

— Считай это пророчеством о вашей с Аликс семье, если тебе не разрешат развод.

С трудом держа себя в руках, Вэл напомнил очевидное для него:

— Мне разрешат.

— Будем надеяться, только перспективы не очень… Ведь если разрешат… Йен не из тех, кто позволит тебе увести свою законную жену, а ты же по-другому не умеешь. Тебе если что-то втемяшилось, ты получишь это, ни считаясь ни с чем. Подумай, Валентайн, над моим предложением… Пойду я — тетя не простит одиночество за завтраком. До свидания. Только про список лар не забудь.

Вэл прикрыл глаза и откинулся на спинку дивана — в чем-то Верн был прав. Эльфийски прав.

Раздался звук гонга, приглашающий к завтраку.

Глава 2. Очередь на газету

После третьей просьбы остаться в одиночестве, её услышал даже Аирн. Он обиженно встал с кресла, в котором сидел все это время, и направился на выход, чуть слышно напевая:

— Они ушли по утру

К чужому костру.

И ты пожалеешь об этом…

Кажется, он придумывал песню на ходу, потому что ничего подобного Йен не помнил. Но ему действительно было важно остаться в одиночестве! Это была не прихоть. Это был не каприз… Кажется, из всех его желание правильно поняла только Алиш. Хотя нет — Валентайн ушел первым, без просьб. Наверное, после «Веревки» он понимал Йена как никто иной.

Йен откинулся на подушки, чтобы отдохнуть и набраться сил — ему нужно встать с постели и доказать хотя бы самому себе, что он не калека. Несмотря на слабость и грозящуюся вот-вот проснуться боль. Она где-то тлела в искалеченной руке, превратившейся в узловатую, изъеденную короедами старую ветку. Йен привычно ощущал её, пытался двигать, даже чувствовал, как рука поддается, только… Стоило посмотреть на неё, как становилось понятно — она пыталась, она честно пыталась, но творила что-то свое. Он сжимал пальцы в кулак, а те трепыхались и тут же разжимались. Он пытался согнуть руку в локте, но та бессильно опадала еще в начале движения. Надо было признаться — он стал калекой. Калекой из-за собственной глупости. Хорошо еще, что повезло, и никто не погиб из-за него.

—