Убийство в Кьянти - Камилла Тринкьери

блюдо не только насыщает, но и передает вкус истории – им питались люди, построившие купол Брунеллески для Флорентийского собора. Кто знает, простоял бы он семь веков без пепозо?

– Спасибо, Анджела, – поблагодарил Нико. Занимательный рассказ, и, возможно, в нем есть доля правды. – С нетерпением жду возможности попробовать историю на вкус.

– И нам обоим не помешает подкрепиться, – добавил Перилло, – ты слышала об убийстве?

Анджела всплеснула руками, прижала ладони к щекам и уставилась на Нико, широко раскрыв глаза.

– О святой Иисус, это ты его нашел?

Ее голос прозвучал так громко, что несколько посетителей обернулись на Нико.

– Сначала его нашел пес, – тихо ответил Нико, которому такое внимание не доставляло удовольствия.

– А я должен выяснить, кто его убил, – добавил маршал.

– Разумеется, должен, – отрезала Анджела, – это твоя работа.

Перилло рассмеялся. От Анджелы всегда можно было ожидать колкость, и обычно по делу.

Женщина поднялась, вернув стул на место.

– Никакого домашнего вина для вас сегодня, я открою бутылку «Брунелло ди Монтальчино». За счет заведения. Сейчас принесу вино и пару лакомых кусочков для Рокко.

– Спасибо, – крикнул Нико ей вслед, – но его зовут не Рокко.

– Смирись, друг. – Перилло наклонился вперед и сказал, понизив голос: – Теперь позволь мне рассказать о теории Даниэля и о том, что думает заместитель прокурора.

– После ужина, – отрезал Нико. Несколько посетителей все еще пялились и перешептывались. – Давай обсудим дело на моем балконе за бутылкой «Джонни Уолкер Блэк Лэйбл» из дьюти-фри, которая ждала своего часа с мая месяца.

Перилло усмехнулся.

– Отличный виски, отличная идея. Умеренное количество алкоголя прояснит мозги и укрепит сотрудничество.

В течение следующих двух часов они обменивались мнениями о последних новостях в обеих странах, пока не уничтожили все кростини, не выскребли дочиста тарелки с пепозо и не осушили бутылку «Брунелло ди Монтальчино» 2010 года.

Глава VI

Даниэль стоял на кухне казармы, накладывая себе тарелку только что сваренных биголи30 и думая о Розальбе. Он заправил блюдо оливковым маслом, каперсами31, парой раздавленных анчоусов, зелеными оливками без косточек и щедрой горстью обжаренных сухарей. Это блюдо его мать готовила столько, сколько он себя помнил, блюдо, к которому он неизменно прибегал, когда был не в духе. Замечание маршала все еще задевало его. Розальба, может быть, и богата, и образованна лучше, чем он, но юноша почувствовал, как между ними возникло нечто особенное. Он знал, что ее улыбка предназначалась именно ему, а не маршалу. Сколько тому лет? Сорок пять? Может, и больше, он стареет. Даниэль вонзил вилку в гору толстой лапши и провернул ее. Маршал ревнует, вот и все. Еще до того, как он отправил первую порцию в рот, ему полегчало.

После ужина Даниэль спустился в кабинет маршала к компьютеру, которым пользовался только он и теперь считал своим. Он знал, что должен держаться подальше от Розальбы, пока дело не будет закрыто, но посмотреть информацию о ней не было преступлением.

Он зашел в Google и ввел ее полное имя. К его удивлению, в интернете не было ни следа. Он не нашел ничего и в социальных сетях. Лишь скучный сайт «Джойеллерия Кризани» с фотографиями витрин, заставленных украшениями, и ни одного человека за прилавком. Если бы он разрабатывал сайт, Розальба стояла бы в центре, улыбаясь и приглашая всех зайти. Страница «О нас» рассказывала, что магазином управляет Ирен Кастальди, урожденная Кризани, представительница третьего поколения владельцев ювелирной лавки, основанной в 1952 году ее дедом Туччо Кризани.

Неудивительно, что Даниэль не мог ее найти. Фамилия Розальбы была Кастальди, а не Кризани. Юноша вернулся к поискам, и снова ничего.

Почему такая красивая девушка скрывается? Возможно, ее родители старомодны и боятся, что их красавицу найдут озабоченные мужчины? Что ж, он искал не секса – по крайней мере, не сразу. Было бы неплохо завести знакомство. Его направили в Греве шесть месяцев назад, и он до сих пор не нашел девушку, с которой хотел бы провести больше пяти минут. В январе ему исполнится двадцать, пора было завести подругу.

Пальцы Даниэля забегали по клавиатуре, чтобы найти родителей Розальбы в реестре записей Радда-ин-Кьянти.

Ирен Кризани, родилась в 1975 году, вышла за Джорджио Кастальди в 1999 году в базилике32 Санта-Кроче.

Розальба Кризани, родилась в Милане в 1997 году.

Черт! Розальба на два года старше его. Она никогда на него не посмотрит.

Ночной воздух стал прохладным, но Перилло захотелось курить, поэтому двое мужчин, набив желудки превосходной едой, устроились на балконе, на двух неудобных металлических стульях. Три ласточки спали, устроившись на своем обычном месте между балкой и потолком. Хвостик свернулся калачиком у ног Нико благодаря настояниям Перилло на том, что пес заслуживает крыши над головой. Нико разлил виски по двум стаканам, один подал Перилло, а бутылку поставил на маленький столик между ними.

– У тебя было две теории для меня.

– Начну с наиболее вероятной. О том тосканце, который купил браслет. Даниэль считает, что он был посредником.

– Не исключено. Хотя зачем жертве понадобился посредник? Сколько стоил браслет?

– Четырнадцать сотен евро. Расплатился тремя купюрами по пятьсот.

– Немало. Если тосканец – посредник, вероятнее всего, он был другом погибшего.

– А может, и убийцей.

– Возможно. Что касается причин нанимать посредника, погибший, вероятно, не хотел светиться. Это объяснило бы, почему он был в лесу в такую рань.

Перилло отпил глоток виски и одобрительно причмокнул.

– Что ты делал в первую очередь, получая новое дело?

– Я всегда составлял список фактов, которыми располагал на тот момент. Только факты, никаких догадок и предположений. Разумеется, они были записаны на доске, но мне нравилось всегда иметь список под рукой. Когда появлялись новые, я добавлял их в свой список и клал в карман.

Перилло закурил сигарету.

– Ты методичный человек.

Нико поднял маленький горшок с геранью и протянул Перилло поддон от него вместо пепельницы. Он улыбнулся, говоря:

– Полагаю, я считал, что факты в моем кармане в конце концов проберутся в мою голову и осенят меня.

– Фактов у меня немного. Лицо у убитого снесено выстрелом в упор. Найденная дробь говорит нам, что оружием было ружье двенадцатого калибра, производитель неизвестен, поскольку убийца забрал гильзу с собой. Такое оружие, вероятно, есть у каждого охотника в Тоскане, то есть у большей части мужского населения. Далее, смуглый тосканец, купивший браслет с загадочной датой. И наконец, пропавшая серая «Панда», возможно арендованная жертвой. Мы проверяем каждый мусорный контейнер в округе, ищем окровавленную одежду. Пока ничего. Вскрытия еще не было, ни отчета патологоанатома, ни отпечатков. Вот и все мое богатство. Этот объем информации я определенно