Искатель, 2011 №1 - Василий Павлович Щепетнёв

— Да понимаю я, Всеволод Никитич! — Суровин раздраженно махнул рукой. — Однако хорошо, что хоть кто-то там есть. По крайней мере, поддержат дочь до нашего приезда...

— Дочь профессора? — переспросил Лобов.

Суровин кивнул:

— Она была свидетелем преступления. Ехала с отцом в одной машине, когда на них напали. Сейчас девушка в истерике... Но лучше самим все осмотреть. Поехали! — приказал он водителю. Машина взвизгнула и рванула с места...

До поворота на Купавиху добрались минут за двадцать. Свернув с Эминовского шоссе, автомобиль, разбрасывая из-под колес мелкий щебень и обдавая пылью обочины, на возможно предельной скорости подлетел к месту преступления.

Растерянный милиционер услужливо топтался около рыдающей девушки лет двадцати двух в перепачканном легком платье без рукавов. Она сидела возле открытой задней двери огромного «Лексуса» последней модели и все твердила одно и то же, комкая обильно орошенный слезами носовой платочек и беспрестанно поправляя большую сумку, висевшую на плече:

— Так внезапно... так подло... Негодяи...

Приближаясь, следователь с Лобовым увидели накрытый труп профессора, лежавший метрах в трех от машины, на обочине. Поздоровавшись с девушкой, Суровин попросил ее рассказать, как все было. Оперативники и врач начали осматривать труп, окрестности и проводить необходимые исследования. Лобов сфотографировал тело покойного, поляну вокруг машины, сам автомобиль и внутри него и поспешил к девушке, чтобы успеть дослушать окончание ее рассказа.

Кое-как сдерживая рыдания, давившие горло, девушка (она представилась Ксенией, дочерью профессора Рябича) попыталась собраться и поведала о случившемся. Из ее слов история вырисовывалась довольно-таки жуткая, похожая на леденящие душу триллеры, какими щедро потчуют невзыскательного отечественного телезрителя. Начало этой истории выглядело внешне спокойным, ее развитие стало неожиданным и драматическим, а вот развязка вообще оказалась страшной и кровавой. По словам Ксении, отец недавно получил крупный гонорар из Швеции за изданную там книгу о Второй мировой войне.

Отец давно мечтал купить хорошую трехкомнатную квартиру в центре города и копил деньги. А тут такая удача: шведы выплатили вполне приличный гонорар, добавив который к уже имевшимся средствам, можно было приобрести удобную квартиру в Замоскворечье. Они с отцом уже видели квартиру, облюбовали ее и согласились на покупку. Оставалось внести деньги. С утра они с отцом поехали в банк, обналичили деньги, получив на руки сто тысяч евро. Для расчета за квартиру необходимо было отдать первый взнос — около ста пятидесяти тысяч. Недостающие деньги (примерно сорок тысяч евро) отец хранил на даче, в глубоком подполе, в крепком сейфе, забетонированном в грунте...

— Извините, — снова перебил Суровин, — но зачем же хранить деньги в таком месте — на даче? Рисковать, ночей не спать...

— Наоборот, — пояснила Ксения, посмотрев на него воспаленными слезящимися глазами. — Папа не доверял банкам почему-то. Считал, что там кругом нечестные люди. Да и опасался огласки: мало ли кому станет известно, какая сумма у него на счету. Поэтому и поспешил снять гонорар со счета вскоре после поступления денег из Швеции... А в подполе на даче, — Ксения попробовала улыбнуться. — Там такой крепкий сейф, к тому же совершенно невидимый, замаскированный в грунт. Никто не знал о нем. Надежный. Вы сами можете его осмотреть...

— Осмотрим, конечно. Продолжайте, пожалуйста, — попросил следователь.

— Когда деньги в банке были получены, — продолжала девушка, — мы с отцом поехали на дачу и забрали деньги из сейфа. Но на обратном пути из кустов на обочине вдруг выскочили двое высоких мужчин и кинулись наперерез машине.

— Простите, — перебил Суровин, — а нападавшие были в масках?

— Нет, в темных очках. А низ лица повязан платком.

— Странно, — размышляя вслух, Суровин посмотрел на Лобова. — Куда как проще натянуть на голову маску, их сейчас везде можно достать. К тому же очки могут упасть, повязка тоже...

— Согласна, — кивнула Ксения. — Но знаете, мне показалось...

— Показалось что? — настойчиво перебил следователь замешкавшуюся было девушку.

— Показалось... что налетчики странные какие-то...

— В каком смысле?

— Ну, в смысле профессиональном. Вот вы и сами сказали, что проще бы в маске, а они... Так вот, движения у них были... не отточенные какие-то, ну, не киллерские... Видно было, что все это им впервые приходится делать...

Суровин снова посмотрел на Лобова. Тот молчал, глядя на Ксению.

— Продолжайте, — попросил он наконец.

Как следовало из дальнейшего рассказа девушки, в тот момент, когда двое нападавших бросились к машине, Рябич резко затормозил, но один из нападавших (Ксения запомнила, что у него в руках был тяжелый молоток, наподобие монтировочной кувалды) уже был у дверцы водителя. Он резко распахнул ее и выволок профессора из салона. Другой в это время дернул за ручку второй двери и вытащил наружу девушку. Она пробовала сопротивляться, но тщетно: нападавший ударил ее по голове чем-то тяжелым, и девушка потеряла сознание. Когда она очнулась, увидела жуткую картину: отец с проломленным черепом лежит возле машины, а сумка с деньгами из салона исчезла. Тогда Ксения вытащила мобильный телефон и вызвала милицию...

— Скажите, — спросил Лобов, — а намерение заехать за деньгами на дачу возникло у вашего отца внезапно?

— Нет, конечно, — удивленно посмотрела на него Ксения. — Мы запланировали эту поездку еще вечером, накануне поездки в банк. Отец сказал, что для первого взноса гонорара не хватит. И тут же, помню, пошутил, что вовремя шведы помогли, ибо отечественного гонорара не хватило бы даже на аванс для покупки комнаты в коммуналке.

— Естественно, — буркнул Суровин. — Выходит, о поездке на дачу никто не знал?

— Думаю, нет, — подтвердила Ксения.

— Почему же нападавшие ждали вас именно здесь? — следователь в упор посмотрел на девушку.

— Не знаю, — едва промолвила она. — Вы ведь следователь, вам и надо разобраться...

— Обязательно разберемся, — заверил Суровин. — И прошу вас, не беспокойтесь, убийц вашего отца непременно найдем. Вы-то в порядке?

— Более или менее, голова болит только, но это пустяки. Да что я! — Ксения махнула рукой. — Отца... отца больше нет... Вы понимаете?.. А он у меня был один... больше никого не осталось... — Ее голос дрогнул, на глаза вновь навернулись крохотные капельки.

Пока Суровин утешал девушку, Лобов внимательно осмотрел автомобиль. «Лексус» был на диво хорош — статный красавец стального цвета, с высоким клиренсом и хорошим обзором.

— Скажите, а сколько лет вашему автомобилю? — спросил он у Ксении.

Девушка посмотрела на него и, не задумываясь, ответила:

— Полтора года всего. Отцу привезли его из-за границы. Помню, выплатил за него весь гонорар за перевод своей книги в Китае.

— Той же самой, что издана в Швеции? — поинтересовался Лобов.

— Нет, предыдущей. У папы много книг, он вообще очень творческий