Перевернутый Бог - Алексей Турбин

Вскоре, вместо паспорта, Олеся получила желтый билет и медицинскую книжечку. В эту книжку делал запись доктор, когда девушки проходили формальный медицинский осмотр. Роза Львовна быстро ввела в курс дела Олесю: как нужно себя вести с гостями, что говорить и прочее. Другие постоялицы дома терпимости приняли ее благодушно. Трудно себе представить, что творилось у нее в душе, но она покорно приняла приложение Розы Львовны. Согласилась на денежные условия. Большую часть дохода забирала хозяйка. Олесе нужно было придумать для себя имя… как представляться гостям. Коллективно решили, что ей подойдет Матильда.

Первым ее гостем был Кондрат, могильщик из артели Визеля. Потом был тучный купец Гришин, какой-то хромой солдат, студент с сифилисом и т.д. Однажды ее гостем стал весьма утонченной молодой человек: литератор и поэт, Андрей Майков. Если быть более точным, то никому не известный поэт. Олеся не испытывала к нему какого-либо омерзения или отвращения, как это было с прежними мужчинами. Можно даже сказать, что он ей показался симпатичным и трогательным.

– Как вас зовут? – Майков спросил у Олеси.

– Матильда.

– Матильда?! – Майков улыбнулся, – а как ваше настоящее имя?

– Извините, – смущенно сказал поэт.– Разве это имеет какое-то значение? – печальным голосом ответила Олеся.

– Я вас люблю, давайте вместе сбежим из этого проклятого города! – Майков говорил возбужденно и взволновано.Наступило неловкое молчание… Андрей стал постоянным посетителем дома Ливенсон, ходил он только к Матильде. Через какое-то время он узнал ее настоящее имя. Стал посвящать ей стихи. И однажды, даже, признался в любви:

– И куда же мы с вами, голубчик, сбежим?

– Да хоть к моей тетушке в Казань!

– Да вы же тут заживо сгниете! Вам разве не жаль себя?..– Нет, нам не стоит этого делать, – печально и спокойно ответила девушка.

5

Вначале была полная тишина, потом послышался голос: «Готовься к смерти!» При этих словах его рубашка моментально была с него снята воздухом. Потом снова голос: «Приготовь и семью твою, пусть наденут белые рубашки, хотя и тяжело мне, но я погублю весь мир, а тебя с твоим семейством восхищу в неприступный свет, и ты будешь жить, как свет Солнца, Луны и звезд».

Владимир Бехтерев. Тайны мозга. Гипноз и внушение

Александр Дмитриевич Демидов, куря сигару в своем кабинете, изучал матерьялы следствия, чтобы поставить точку в деле о смерти желтобилетницы Олеси Сачко и Павла Крыжановского, которого нашли мертвым на кладбище. Если не вдаваться в тонкости медицинской терминологии, то можно сделать вывод: исходя из заключения полицейского прозектора, смерть Крыжановского – это несчастный случай. Он зацепился за корягу – упал и ударился головой об мраморное надгробие. Олеся Сачко, которая числилась в борделе Ливенсон, умерла от удушения: присутствуют следы насилия и борьбы. Главным обвиняемым в ее смерти, по результатам допросов полицейских сыщиков, был Крыжановский: он последним посещал Олесю в тот злосчастный вечер. Еще одна смерть, которая так или иначе имеет отношение к делу – это самоубийство Андрея Майкова. Его нашли мертвым в квартире родителей. На столе была обнаружена предсмертная записка: «Я ухожу к тебе. Прости, что не смог нас спасти».

– Здравия желаю, ваше благородие!

– Здравствуйте, Иван Александрович, есть ли что-то новое по нашему делу? – спросил Демидов.

– Ничего существенного, ваше благородие.

Затем в кабинет к Демидову зашел Аркадий Вернер. Это был один из опытных сыщиков, товарищ Демидова.

– Добрый день, Александр Дмитриевич, – поздоровался Вернер.

– Здравствуйте, проходите, Аркадий Иоганович, – сказал Демидов. – Вы не находите дело об убийстве Сачко чрезмерно странным?

– Я полагаю, – ответил Вернер, – что дело хоть и не обыденное, но так сложились обстоятельства, что все разрешилось само собой.

– А какой мотив был у студента убивать проститутку? – задался вопросом Демидов.

– Сиюминутное помешательство в порыве чрезмерного напряжения и страсти. Ведь такое бывает у молодых людей, увлеченных декадентством.

Александр Дмитриевич решил, чтобы полностью разобраться в деле, стоит встретиться со своим осведомителем. Это была проститутка Прасковья, которая работала на Ямской. Демидов с ней встретился в питейном заведении на Ярославской.

– Спасибо, хорошо, – сухо ответил сыщик. – Ты что-то знаешь про Олесю Сачко?– Здравствуйте, ваше благородие, как ваши дела? – с улыбкой спросила Прасковья.

– А что насчет повесившегося Майкова? Часто он ее посещал?– Знаю, что она недавно приехала в город, посетителям представлялась Матильдой, а еще говорили, что у нее был больной отец, который находится в Кирилловской больнице. Он грозился ее задушить, чтобы очистить мир от скверны.

– Да, частенько захаживал. Вообще он странный был какой-то… чтобы из-за желтобилетницы повеситься?

– А убить он мог ее?

– Ой, не знаю, ваше благородие.

– Ничего ты толком не знаешь! – с досадой сказал Демидов.

За информацию Александр Дмитриевич дал Прасковье 3 рубля, вздохнул… Вышел на улицу, словил пролетку. Извозчику приказал ехать в Кирилловскую больницу. По дороге в его голове вырисовывались различные догадки и предположения, но все они были лишены главного связующего звена, что вызывало внутреннее раздражение. Доехав до больницы – Демидов расплатился с извозчиком и стал искать нужный корпус. Он обратился к доктору, который стоял возле крыльца:

– Господин доктор, вы мне не подскажите, где у вас находится на лечении Иван Петрович Сачко?

– Вон в том корпусе…

– Я могу его увидеть? – Демидов, перебив доктора, сразу перешел к делу.

– Извините, но это, увы, невозможно, – флегматично ответил доктор.

– Я с сыскной полиции, – мне нужно его видеть!

– Я понимаю, но, к сожалению, вы опоздали, потому что он сбежал от нас, – с досадой развел руками седовласый доктор.

– Как же это он у вас умудрился сбежать? И куда?

– Пару дней назад… Взял и сбежал.

– В каком состоянии он к вам попал? – спросил сыщик.

– В тяжелом состоянии: бред, галлюцинации, не помнил он своего имени, не того, какой сейчас год и день. Твердил о чистилище и очищении от скверны, голоса слышал, а в остальном, если можно так выразится, вел себя благоразумно, – иронично и безразлично сказал доктор

6

Александр Дмитриевич ехал в N хутор, где жил отец Олеси, в запряженном двумя клячами экипаже. На козлах сидел извозчик. Мокрый снег с дождем не щадил его, а вот Демидова укрывал кожаный навес. Смеркалось, черной ровной полосой, вдоль грунтовой дороги, тянулся сосновый лес. С другой стороны дороги – раскинулось бескрайние поле. Свинцовое небо, словно купол, укрывало землю холодными и мрачными красками. На пути встречались одинокие хаты. В некоторых из них, словно тусклые звезды, сверкали огоньки. Ночь полностью завладела пространством. Неполная луна висела над черным горизонтом. Дорога становилась все хуже