Перевернутый Бог - Алексей Турбин

Больше всего его интересовали записи, где Майков описывает свои встречи с Олесей в борделе. «Когда я засыпаю, то не могу ни думать об этой прекрасной и одновременно несчастной девушке: ее образ не выходит у меня из головы, эти мысли превратились в навязчивую идею, которая преследуют меня. Последний раз я наблюдал за тем, как она раздевается перед зеркалом. Ее тело так прекрасно, потому что оно еще молодое; потому что она еще совсем дитя, но как долго сохранится ее естественная красота от такой жизни, что сделается с ее душой? Мне нравится наблюдать за ней, но порой это делает мне так больно: ею овладевают другие мужчины… Как она притворяется, что они ей не противны. Как она выполняет их всевозможные извращенные желания. Это приносит удовольствие и страдание. Я наблюдаю за этим через маленькое отверстие в стене, которое спрятано под картиной. На ней изображена изящная куртизанка с обнаженной пышной грудью. Я созерцаю великий божественный акт любви, который свергнут с пьедестала духовности и морали до уровня площадных девиц с провалившимися носами и зловонием отхожих мест. Об этой комнате с секретом, по всей видимости, девушки не знают, как и не знают обычные посетители дома терпимости».

Александр Дмитриевич сразу сообразил, что раз об этой комнате не сообщила хозяйка борделя, то значит – это ключ к разгадке того, что же произошло в тот вечер на самом деле. Демидов словил пролетку и приказал извозчику ехать на Ямскую.

– Ваше благородие, вы к нам по какому делу? – Роза Львовна вежливо обратилась к сыщику.

– Наверху. Пойдемте, я вас проведу.– Да все по тому же. Скажите, а где комната, в которой убили девушку?

– Давно это картина висит тут? – спросил сыщик.Демидов взялся осматривать комнату. В первую очередь его интересовала картина с куртизанкой. При поверхностном осмотре, к удивлению сыщика, картина была абсолютно цельной, без изъянов. Но Демидов заметил, что Ливенсон немного побледнела, когда он стал интересоваться картиной.

– С того самого момента, когда делали ремонт: лет 10 уже.

Сыщик одел пенсне, чтобы лучше рассмотреть лицо куртизанки и провел пальцами по холсту.

– Ваше благородие, смотрю, что вам приглянулась картина!

– Да, мадам.

Демидов вышел из комнаты и спросил:

– А в соседней комнате что?

– Это комната Катьки!

– Я зайду, если не возражаете, осмотрю и эту комнату?

– Проходите, пожалуйста.

– Доброго вам дня, – ответила Катька, – вы, сударь, больно рано к нам пришли: нужно к нам вечерком заглянуть.

– Любезнейшая, я по другому вопросу, – с улыбкой сказал Демидов. – Скажите, в тот вечер, когда задушили Олесю, вы были в этой же комнате?

– Я?! – сконфузилась Катька… посмотрела на строгое лицо Ливенсон. – Я в это время была в зале, с гостями.

– А скажите, – Демидов, задалвопрос смотря на Ливенсон, – в этот момент среди гостей был промышленник Коваль?

– А к чему вы клоните? – встряла в разговор хозяйка борделя.

– Кажется нет, – ответила Катька.

– Я к тому клоню, что раз господина Коваля не было в зале, то он, по всей видимости, был в этой комнате.

– Если даже это и так, то о чем это нам говорит? – с удивленными глазами вопрошала Ливенсон.

– Значит он должен был видеть момент преступления, потому что, – Демидов показал на висящую возле трюмо картину, – за этой картиной находится отверстие, через которое можно подсматривать за происходящим в соседней комнате.

– Боже мой! Да с какого перепугу вы это решили? – возмутилась Ливенсон.

– Да вот с чего! – Демидов снял со стены картину, – Видите отверстие? Если вытащить деревяшку, которая с обратной стороны выглядит как часть глаза мадмуазель на полотне в соседней комнате, то все видно: кровать, стену. Можно наблюдать за весьма увлекательными сюжетами. Естественно, об этом могли знать только особенные посетители, которыми вы очень дорожили, поэтому вы и не рассказали полиции об этом. В прошлый раз, когда опрашивали девушек, они все как одна утверждали, что Коваля в тот момент нигде не было, но один из извозчиков видел, как тот, через крыльцо, заходил к вам, примерно около 10 часов вечера. Извозчик простоял на Ямской до полуночи, дожидаясь хозяина, но так и не видел, что бы Коваль выходил обратно. Зато студент, которого нашли мертвым на кладбище – выходил. Куда же делся г-н Коваль? Не находите ли вы это странным?

– Действительно, он был нашим гостем. Человек богатый, семейный, не без своих причуд, но, собственно говоря, то, что касается наслаждений и любви, то можно ли в таком вопросе говорить о причудах. Мы сделали для него отверстие в стене: он за это хорошо нам заплатил. Естественно, что об этом мы никому не рассказывали, чтобы сохранить свое лицо. Он стал частенько к нам наведываться и хорошо платил.

– Так значит в ту ночь он был именно в этой комнате, верно? Спросил сыщик.

– Да, верно.

– Значит он главный свидетель, который каким-то волшебным образом испарился из вашего дома, а убийцей сделали несчастного студента, – с ухмылкой сказал сыщик. – Знаете, как дело было? Он наблюдал за тем, что происходит в соседней комнате: это его сильно возбуждало, у него просыпалось агрессивное желание. И вот, когда студент вышел, Коваль, одолеваемый своими желаниями, вбежал в комнату Олеси. Это очень испугало девушку, но это не остановило опьянённого страстью Коваля – он набросился на нее с вожделением. Но, а чем все это кончилось – мы знаем. А испарился он, из вашего прекрасного дома, через окно, которое было приоткрыто, когда обнаружили мертвое тело девушки. Дактилоскопические исследования с легкостью это докажут…

Когда Александр Дмитриевич приехал в усадьбу, где жил Коваль, то дома его не оказалось. Служанка сообщила, что они с женой уже как несколько недель тому назад отправились в Швейцарию на отдых. В лесу, неподалеку хутора N, через неделю крестьяне нашли закоченевшее и искорёженное тело заросшего старика. По всей видимости – это был отец Олеси. В его хате, в скрыне, валялся черный плащ с капюшоном.

Глава 7

Невидимый дух

Увидел волк, как пастухи ели в шалаше овцу, подошёл поближе и сказал: "А сделай это я, какой бы вы подняли шум".

Эзоп

1

Демидов Александр Дмитриевич устремил свой взор вдаль, туда, где красная линия горизонта и пурпурные облака пылали в преддверье наступления ночи… За фруктовыми деревьями раскинулись широкие золотые поля, а за ними – голубая извилистая речка, которая разделяла поле и лес. Августовские вечера особенно печальные: они напоминают, своей легкой прохладой и уменьшением светового дня, о наступлении осени. Легкая печаль обволакивала