Перевернутый Бог - Алексей Турбин

что плохо помню свои дальнейшие действия. – Он был закрыт утром? – Да… Но, совсем забыл сказать, в нем лежало послание. – Можно взглянуть на послание? – Увы, но его забрал Корнеев. Но я помню его наизусть… "Золото делает нищего рабом более оков". Демидов снял отпечатки с сейфа и сравнил их с отпечатками Голованова – они были идентичны. На рамах были отпечатки Голованова и ещё чьи-то. – Владимир Прокопьевич, скажите, вы показывали украденные картины кому-то в последнее время? – Нет, – уверенно ответил Голованов, – они тут висели много лет, даже пылью покрылись. – Я бы хотел поговорить с вашим подмастерьем. – Вы думаете, что это он меня ограбил? – Пока рано делать какие-то выводы, Владимир Прокопьевич. Демидов с Головановым словили пролетку и отправились к Котсу. Котс жил в деревянном одноэтажном доме неподалеку Щекавицы. Пролетка остановилась на склоне. Демидов с Головановым застали Котса возле крыльца. – Добрый день, сударь, – любезно обратился к Котсу сыщик. —Добрый день, – ответил сыщику Котс. – О, рад вас видеть, Владимир Прокопьевич, прошу зайти на чай. Сыщик с Головановым выпили чаю с пирогом и обсудили ужасную пропажу в магазине. – Можно ваши отпечатки, сударь? – спросил Демидов у Котса. – Вы меня подозреваете?! – возмутился Котс – Нет, так положено по протоколу, – слукавил сыщик. – Я никак не причастен к краже, ну раз положено, то мне нечего скрывать. Отпечатки Котса не совпадали – Все факты, господа, – сказал Демидов, – свидетельствуют о том, что преступник невидим человеческому взору и не оставляет отпечатков пальцев… – Господа! – воскликнул Котс, я вспомнил, что пропавшей картиной интересовался один импозантный мужчина. Он, даже, хотел снять картину, но я ему не позволил-с. Его, при этом всем, вовсе не интересовала цена. – Прекрасно, сударь, – сказал Демидов, – как выглядел сей джентльмен? Описанный Котсом мужчина был очень похожим на господина Корнеева, что изумило Голованова. – Мне нужно срочно вас покинуть, господа, – сказал Демидов. Сыщик спустился со склона вниз, где словил пролетку, чтобы отправиться к Корнееву. 3 Демидов зашел в кабинет Корнеева. – О, моншер, я вас аж заждался, – любезно сказал Корнеев – У меня есть ответ! – торжественно произнес Демидов. – Я даже не сомневался в вас, Александр Дмитриевич, но не томите, рассказывайте, – с ехидной улыбкой сказал Корнеев. – Некий господин N, назовем его невидимым духом, прекрасно выучил повадки антикварщика; особенно те навязчивости, которые связанные с драгоценностями хранящимися в сейфе. Навязчивости Голованова переросли в болезненную форму, из-за чего он лишился практически всех друзей и семьи. Невидимый дух, осматривая картины, обнаружил сейф. Зная то, что Голованов ночует один – господин N, незаметно для хозяина, спрятался за гардинами. Голованов решил, что тот просто ушел. В зеркале, которое висит на стене (напротив картины), за которой находится сейф, можно было видеть, если стоять неподалеку, какие цифры вводит Голованов. Когда везде потух свет и хозяин пошел спать – через некоторое время господин N отправился к сейфу. Аккуратно снял картину, набрал нужные цифры и буквы. Забрал все содержимое и оставил записку. Срезал 3 холста и скрутил их в рулон. После чего спрятался в шкафу и стал дожидаться утра, чтобы незаметно испариться. Утром у несчастного Голованова случился припадок… Когда все двери были открыты – господин N вышел незамеченным. Отпечатки пальцев есть лишь на одной раме из под картины, которую осматривали вы: вы ведь использовали перчатки в тот вечер… – Браво, Александр Дмитриевич, значит виновный, по вашему мнению, я? – Виновным может быть тот, кто не совершил, на первый взгляд, ничего дурного. Вина может быть в пассивности и бездействии. Невиновным может быть тот, кто совершил противозаконное действие во благо, а не во вред. А какую цель преследовали вы? – Почему вы уверены, что это был я? – Ваши отпечатки пальцев есть на одной из рам. Есть свидетель, который подтвердит, как вы хотели снять одну из картин. Вы тогда были без перчаток… В день ограбления, конечно же, вы одели их. Вы можете заявить: что это не доказывает вину… – Вы правы – это не доказывает абсолютно ничего! – Сюда не явились с обыском по нескольким причинам, – сказал Демидов, – первая причина – это благие цели. Вы ограбили Голованова по просьбе его семьи… Записка, которую вы оставили несчастному – хороша. Вы настоящий философ. С помощью ограбления лишить человека патологической навязчивости. Очень радикальный метод. Вторая причина – это то, что мне жаль разрушать сей прекрасный психологический эксперимент. Вы решили втянуть меня в эту игру, чтобы показать общественности, что я не смог разрешить эту головоломку. Вы хотели мокнуть меня лицом в грязь. Это, конечно, очень благородно с вашей стороны. – Какая у вас прекрасная фантазия, Александр Дмитриевич. Вам бы начать писать романы.

Глава 8

Царство мертвых

Лунный свет, по обеим сторонам центральной аллее кладбища, освещал мраморные надгробия и проржавевшие кресты. Ночная мгла от этого света растворялась в бархатном полумраке. Дождь, своей влагой и сыростью, обволакивал храм усопших, колючий ветер гнул ветви деревьев, которые напоминали кривые лапы причудливых и страшных существ. Лики ушедших в царство Аида оживали из белого мрамора и становились на стражу своего мрачного бога.

Я чувствовал, что за каждым моим шагом наблюдают из кромешной тьмы тысячи глаз. Мне слышались шаги за моей спиной, но, оборачиваясь, я никого не видел. Холодными, мокрыми, замёрзшими руками поправлял волосы с глаз, потом подносил к своему рту, чтобы согреть своим дыханием.

Возле церкви Вознесения Господня, в нескольких десятков шагов от нее, находились пару склепов: усыпальница Тышевичей, построенная в стиле синагоги персидских евреев (кераимов), и усыпальница Диателовичей с треугольным фронтоном по центру с крестом, четырьмя коринфскими пилястрами, имеющими базу и капитель, двумя нишами для скульптур и красивой черной дверью с белыми тонкими полосками, образующими прямоугольники.

Я, промокший до нитки, прислушивался к детскому плачу, который доносился из склепа. Мне казалось, что я схожу с ума… Этот плачь был отчаянным и проникновенным: невыносимым для моего слуха. Я, закрыв уши руками, побежал прочь, но мое пальто зацепилась за что-то – я упал на вязкую, холодную землю… Плачь и крик не прекращался, поэтому, вымазанными в сырой земле руками, я закрыл уши. Что-то стало ползти по моему лицу – это был белый могильный червь. От омерзения и страха – начал бить себя руками по лицу, плеваться. Размазал его рукой по щеке. Из склепа доносился детский голос: «Папа, папа».

Это был голос ребенка, который жаждет помощи и спасения, но я задавался вопросом: как же он мог тут оказаться? Дверь в склеп была приоткрыта, а