Перевернутый Бог - Алексей Турбин

Демидова, который сидел в деревянной резной беседке, она располагалась около старой яблони; её ветви опускались, под тяжестью спелых плодов, на крышу беседки. Аромат яблок, вечерней прохлады и табака перемешивался в прекрасный парфюм. Напротив Демидова сидел отставной офицер, а ныне сыщик, Корнеев Владимир Прокопьевич.

– Александр Дмитриевич, – сказал Корнеев, – считаете ли вы, что любое преступление должно быть наказано по закону? Не было ли в вашей практике таких дел, где вы были всем сердцем и душой на стороне преступника?

– Вот что… – задумался Демидов, – само правосудие может быть преступлением.

– Интересная мысль, Александр Дмитриевич. Давеча ко мне пришел один солидный господин, Голованов Петр Сергеевич: ограбили его антикварный магазин. Из сейфа, который находился за картиной, пропали все драгоценности и деньги, а также три картины. Самая ценная пропажа – это подвеска с огромным рубином и множеством бриллиантов, которая хранилась в сейфе… Голованов практически не покидал свой магазин: у него были навязчивые мысли, что за ним следят и обязательно ограбят – он дважды в день проверял сейф и ночевал в магазине.

– Не нужно быть чрезмерно привязанным к материальным ценностям, – сказал Демидов, – это делает человека пленником собственного богатства.

– Самое любопытное то, что антикварный магазин ограбил невидимый дух, – сказал Корнеев.

– Хм… Какой это ещё невидимый дух? – иронично спросил Демидов. – С каких это пор вы стали верить в духов?

– Я то в духов не верю, Александр Дмитриевич, но сами рассудите… в день ограбления Голованов, после того как закрыл входную дверь, проверил, по обыкновению, сейф – все было на месте. В помещении никого кроме него не было. Из-за своей паранойи – он практически лишился друзей. С семьей не жил: все время проводил за реставрацией и приемом посетителей. К Голованову приезжали люди со всех окраин города, и даже из Москвы и Петербурга. Магазин служил не только антикварной лавкой, но был, по совместительству, ломбардом и мастерской. Голованов занимался реставрацией картин. Его самым близким другом был Гинзбург Лев Моисеевич, который посвятил всю свою жизнь ремонту и производству часов. Голованов относил ему в ремонт часы. Иногда, в свободное время, они любили сыграть партию в шахматы. У Голована был помощник, Котс Михаил Моисеевич, который занимался реставрацией; он был художником, а чтобы как-то зарабатывать себе на жизнь – устроился работать к Голованову. Загадка в том, кто мог украсть картины и вскрыть сейф, если окна были закрыты изнутри, замок висел на месте, а хозяин всегда ночевал в магазине?

– Владимир Прокопьевич… Это ваше дело…

– Абсолютно верно, Александр Дмитриевич, но я вам это говорю не просто так… Я понятия не имею, как произошло ограбление, а вы, насколько я осведомлен, любите такого рода головоломки. Я отказался от этого дела, а Голованову порекомендовал вас. Смею вас заверить, что гонорар солидный причитается. Вот я и подумал, что может вы возьмётесь за столь запутанное дело: на полицию надежды никакой нет… Сами знаете – такие дела не для их ума.

– Я должен поговорить с самим Головановым, а потом принимать какое-то решение.

– Я сказал, что вы к нему завтра заедете…

– Я даю вам время, чтобы убедиться в неэффективности этого психологического приема, который вы применили по отношению к Голованову; а потом, я готов объявить это происшествие спланированным фарсом: игрой,которую затеяли с благими целями. И то, что я с вами был участником этого розыгрыша.2 Пролетка остановилась около магазина Антикваръ. Демидов расплатился с извозчиком и зашел в магазин. Внутри всё было заставлено роскошной антикварной мебелью: шкафами, буфетами, полочками, сервантами. В первой комнате стоял резной секретер, а рядом трюмо с бронзовым зеркалом, книжный шкаф, который был забит старинными и редкими книгами, на полочках стояли различные статуэтки и подсвечники; свободные участки стен были завешаны картинами. Из-за китайской ширмы выглянул Голованов и поздоровался с сыщиком. – Добрый день, милостивый государь. – Добрый день, – ответил Демидов. – Вы хотите приобрести что-то конкретное или так просто зашли посмотреть? – Я пришел по просьбе Корнеева. – Значит вы тот самый легендарный сыщик, Александр Дмитриевич Демидов. Лучший сыщик нашего города! – Насчёт лучшего не знаю, а во всём остальном – вы правы. – Пройдемте… – вежливо сказал Голованов, – вот видите – остались лишь пустые рамы, но эти картины – чепуха, а вот сейф… Там лежало всё самое ценное. Как такое вообще возможно?! Ведь пароль состоял из цифр и букв. Никто бы не смог его подобрать. Пароль я нигде не записывал: все держал у себя в голове. – А что находилось в сейфе? – Деньги и драгоценности. Самое ценное – это подвеска французских мастеров времен Людовика XVI, которому отсекли голову на гильотине. Большой рубин… Самая большая ценность в этой подвески. – В котором часу вы последний раз проверяли сейф? И были ли вы тогда абсолютно одни? – Я был один тогда. Как сейчас помню, что сперва я закрыл замок на ключ и навесной замок, потом закрыл еще одну дверь на замок… Лишь затем, около девяти часов вечера, я открыл сейф – все было на месте. Я закрыл сейф, выпил рюмочку настойки, чтобы лучше спать… И затем лег спать. – Может бывали такие дни, когда вы ночевали в другом месте? – За последние несколько лет такого не было. – Я попрошу мне помочь в этом деле, – вежливо сказал сыщик, – мне нужны отпечатки ваших пальцев. – Я, конечно, всячески готов вам помогать и содействовать расследованию, но зачем вам мои отпечатки пальцев? Неужели вы меня подозреваете? – Вовсе нет. Ваши отпечатки помогут мне легче идентифицировать невидимый и зловещий дух, который проник в ваш магазин. – Если так, то конечно… – грустно сказал Голованов. Демидов потушил папиросу и принялся за отпечатки пальцев. У сыщика для этого было всё необходимое: лупа, кисточка, тальк, клейкая лента и бумага – Корнеев сперва думал, что это я сам себя ограбил, – с иронией сказал Голованов. – Какой вздор! После того как Демидов закончил с отпечатками Голованова – он стал пристально рассматривать рамы украденных полотен. С помощью лупы Демидов рассматривал возможные места с отпечатками. Тальк был нанесен на все три рамы, который Димидов встряхнул кисточкой, а затем наклеил клейкую ленту и перенес отпечатки на бумагу. Сыщик проделал то же самое с сейфом. – Вы знаете, Александр Дмитриевич, когда я потушил свет и лег спать, то услышал скрип в дальней комнате, но не предал этому должного внимания… – А утром, когда вы еще не открыли магазин, вы ничего не заподозрили? – Когда я подошел к сейфу, а его я проверял несколько раз в день, то обнаружил пропажу. Я так разнервничался,