Парень не промах - Юрий Фёдорович Гаврюченков

– Теперь давайте чай пить. Марго…

– Папа!

– Виолетта, поухаживай за гостем. Товарищ оказал нам добрую услугу. Василий… простите?

– Просто Василий, – улыбнулся опер Панов, чтобы показать окончание процедурной части и расположить к себе Зимушкина. – Сейчас я уже не на службе.

«Директор фабрики», – думал он.

Девушка налила чаю, сняла крышку с сахарницы.

– Конфет у нас нет? – спросил Пётр Петрович.

– Нет, – сказала Виолетта, но всё же подошла к буфету, стала открывать дверцы и заглядывать. – О, печенье есть.

Она достала круглую жестяную коробку и сняла крышку. Жестянка оказалась до половины полна сахарным печеньем.

– Простите, – сказала девушка. – Мы сладкого не держим.

Не едим.

«Зажрались», – подумал Вася. Что-то такое о работниках кондитерских предприятий он слышал.

– Вы давно в уголовном розыске работаете?

– Второй год. После армии по комсомольской линии призвали.

– И как у нас? В смысле, с обстановкой в Ленинграде… – Зимушкин замялся и переключился: – Ловите преступников?

– Найдём, Пётр Петрович, найдём! – энергично заверил Панов.

Он отхлебнул горячего чая и обжёгся. Спрашивать у директора фабрики было нечего. Приходилось ждать его вопросов, и они не замедлили явиться.

– Много бандитов задерживаете?

– Постоянно кого-нибудь ловим. Иногда вся дежурка набита, особенно если по малинам облава. Большинство отпускаем, конечно. Опросим и отпустим – зачем они нам, если перед законом чисты, а просто рядом оказались. Но крупная рыба от нас не уйдёт.

Вася, который крайний раз поел жидкого супчика в служебной столовой в середине дня, уминал печенье и думал, какое оно вкусное.

– В вас стреляли?

– Стреляли, – многозначительно кивнул Вася, и притом не соврал. – Но обычно ножом тыкали. Шпалер ещё поди найди, а нож всегда под рукой. Вот у вас на кухне сколько ножей?

– Много, – кивнул Зимушкин и улыбнулся дочери. – Даже в буфете хватает.

– Как и везде. Вы думаете, чем людей режут? Финки есть, конечно, у жиганов, но большинство преступлений с использованием колюще-режущих предметов производится хозяйственными и кухонными ножами. В основном – кухонными.

– Правда? – удивилась Виолетта.

– Правда, – с удовольствием глядя ей в глаза, заверил Вася. – Они всегда под рукой.

– А тебя?

Вася задрал рукав и показал на запястье косой белый шрам.

– Ух, ты, – сказал Пётр Петрович.

– Янис Кочегар, гастролёр, жуткий бандит был. Приехал к нам в Ленинград, а мы его по наводке повязали.

– Как вы его?

– Нож выбил, надел наручники, – Вася умолчал о том, что проделал всё это после того, как Эрих Берг приложил Кочегара рукояткой маузера по башке, и тот повалился на пол.

– Не женаты? – спросил Пётр Петрович.

– Ещё не успел.

Вася скользнул глазами по его рукам. Обручального кольца у Зимушкина не было. «А так бы мы сняли», – подумал Вася.

Спросить Петра Петровича о жене он поостерёгся. Почему-то и так было ясно.

– Ты смелый, – сказала Виолетта.

Возникла неловкая пауза. «О чём говорить?» – подумал Вася.

Он не отрывал от Виолетты глаз.

– Простите, – сказал гостю Пётр Петрович. – Я оставлю вас ненадолго.

Он быстро поднялся, и шаги его затихли в коридоре.

«В уборную», – обрадовался Вася и воспользовался моментом.

– Как тебя по-настоящему зовут? – без отца разговаривать с девушкой было куда проще.

– Маргарита. – Но она сразу же нахмурилась и предупредила: – Только не вздумай меня звать Марго. Знаешь, как надоело?

– А почему…

– Да, – тряхнула она головой. – Как королеву Марго. Папа с мамой были без ума от Дюма и, когда принесли меня в ЗАГС записывать, ничего лучше не придумали. Они сговорились!

– А ты…

– Мне это имя не подходит. Сам же видишь.

И тут Вася увидел, что это имя ей не подходит.

– А…

– Ещё в детстве я придумала, что я – Ариадна. Это было моё имя.

– Но…

– А сейчас я вылитая Виолетта, – она вздёрнула подбородок и отвернула голову на вытянутой шее, тут же повернула в другую сторону, золотое облако взлетело от плеча до плеча. – Виолетта, правда?

– Действительно, – признал Вася очевидную истину. – Очень похожа. У тебя тонкий вкус.

«Нападай», – сказал ему в голове опер Чирков.

– Ты где учишься, в музыкальном техникуме? – немедленно и без перехода спросил Вася.

– Нет. В Крупской.

– Где? – Вася больше смотрел на неё, чем слушал.

– В Коммунистическом политико-просветительном институте имени Крупской, – развернула непонятливому молодому человеку Виолетта.

– На каком курсе? – не преминул спросить про возраст опер.

– На втором. На факультете искусств.

– Это который на набережной Девятого января? – сообразил Панов.

– Напротив Летнего сада.

– Так это же рядом с нами! – Вася не верил, что подвалит такое счастье. – Мы на площади Урицкого сидим, в здании штаба. Я тебя могу с работы встречать.

– Правда? – то ли в шутку, то ли всерьёз спросила Виолетта.

– Давай завтра встретимся?

– Давай.

– Где?

– Встречай меня у входа в институт.

Они успели обо всём условиться, предвкушая, как завтра смогут наговориться, пока будут гулять по набережной и потом идти домой.

Пётр Петрович не торопился покинуть ретирадное место. Директор обладал административной мудростью.

Когда он вернулся, Вася стал собираться. Все дела на сегодня были действительно сделаны.

– Спасибо, что зашли, – искренне благодарил Зимушкин, крепко пожимая ему руку.

– Мы их найдём и осудим, – заверил Вася и подстраховался: – Не обещаю, что вернём всё остальное. Возможно, преступники эти вещи продали. Они потом в местах лишения свободы отработают, и государство вам компенсирует стоимость украденного.

– Да ерунда, – к величайшему облегчению, отмахнулся Пётр Петрович. – Просто спасибо за участие.

На прощание Вася с удовольствием пожал ручку девушке.

– До завтра, – не стесняясь отца, сказал он.

– У входа, – напомнила Виолетта.

И всё же Вася уверился, что она – королева Марго. Даже в старости он называл её так.

19

Амур

– Вернул терпиле пальто? – спросил на утреннем совещании опер Чирков.

– Разумеется. – Вася с важностью положил на стол портфель, расстегнул, достал бумаги и подал их начальнику Первой бригады. – Вот расписка в получении, а вот показания потерпевшего.

– Он тебя не опознал? – заинтересовался Чирков.

– Не сумел, – скорбно вздохнул опер Панов. – Зрением слаб.

– Вася сзади заходил, – внушительно пояснил Эрих Берг. – Я видел.

– Ловкач, – только и сказали сотрудники.

– Продолжай поиск мастерской, – велел ему Колодей. – У тебя какие адреса сегодня?

– Сегодня обхожу центр, – Вася сделал выписку артелей из справочной книги «Весь Ленинград 1932» и расположил их по районам. Когда имелось, из чего выбирать, можно было не удаляться от политико-просветительного института и успеть к концу занятий.

Раздав задания подчинённым, Колодей отпустил их и остался наедине с бумагами. Во вчерашнем рапорте Панов сообщил немало ценных сведений, почерпнутых из болтовни с гопниками. И хотя эту информацию можно было отнести не к доказательной, а к ориентирующей, она представляла интерес для